08/04/2009

Первой женой поэта Давида Самойлова была Ольга Фогельсон, или Ляля, как называли ее близкие. Как смог не самый завидный в те времена жених завоевать сердце московской красавицы, вспоминает их сын Александр Давыдов:
 

– Красавицам — такова уж их доля — обычно приписывают глупость, но мама как раз была еще и умным человеком. Отец это сразу понял — в своей ранней поэме написал о ней: «А девочка была умна, а девочка была красива...» Маму покорило обаяние Давида Самойлова, остроумие, какая-то брызжущая одаренность. И потом, он так отчаянно влюбился, что это тоже произвело впечатление. Между тем мама, такая лениво-величественная, «спящая красавица», как ее называли, благосклонно принимала поклонение, никого особо не выделяя. Отец мне потом рассказывал, как «переиграл» своего главного конкурента. Как-то они втроем сидели в маминой маленькой комнатке: был жуткий холод, в послевоенные годы в Москве плохо топили, а у соперника было хлипкое пальтецо. На отце же — теплая летная куртка, которую он с войны привез. Эта куртка все и решила. Тогда при даме не принято было сидеть в пальто, ну а в куртке — даже стильно. Так вот, отец видит, что его конкурента трясет от холода, и говорит: ну что, надоели мы Ляле, пойдем уже. Конкурент обрадовался, побежал в прихожую пальто свое надевать... А отец, демонстративно взглянув на часы, произнес: «У меня есть время, я, пожалуй, еще посижу». В этот же вечер и произошло решительное объяснение.
И еще о внутрисемейных отношениях:
– В то время в Москве в рестораны ходили в вечерних платьях. Импорта еще не было, платья заказывали знаменитым московским закройщицам. Я был тогда мальчишкой, но мамины платья, парчовые или панбархатные, необыкновенно красивые, помню до сих пор. Отец тогда не мог заработать на дорогие наряды, зато мамин отец — мой дед Лазарь Израилевич Фогельсон — был знаменитым в то время профессором-кардиологом. Он и снабжал маму средствами, чтобы она выглядела по-королевски. При этом, выдавая очередную порцию денег, дед подчеркивал: вот, мол, тебе на наряды, остальное пусть муж обеспечивает. И потом нужно было отчитываться — платьями...
«Story»