Она его за муки полюбила…

 Ирина Боброва, МК, Россия
 24 июля 2007
 5533
Игаль Амир и Лариса Трембовлер — имена, известные каждому жителю Земли обетованной. Он — убийца главы государства. Она — женщина, кинувшая вызов еврейскому обществу, обручившись с преступником. Игаль, сев за решетку, обрел любящую жену и планирует стать отцом. Лариса же в одночасье стала изгоем в чужой стране. На все эти жертвы она решилась во имя любви…
Игаль Амир и Лариса Трембовлер — имена, известные каждому жителю Земли обетованной. Он — убийца главы государства. Она — женщина, кинувшая вызов еврейскому обществу, обручившись с преступником. Игаль, сев за решетку, обрел любящую жену и планирует стать отцом. Лариса же в одночасье стала изгоем в чужой стране. На все эти жертвы она решилась во имя любви… …Гибель главы государства всегда порождает множество слухов. Так, в Америке до сих пор говорят о нераскрытом заговоре против президента Линкольна. По сей день неизвестно, каким образом полуслепая Фанни Каплан могла тяжело ранить Ленина. Так и остались невыясненными обстоятельства гибели Кеннеди и последующего за ним таинственного убийства Ли Харви Освальда. Но только гибель премьер-министра Израиля Ицхака Рабина не выглядела таинственной. На все вопросы тут же нашлись ответы. Игаль Амир стрелял в Рабина на глазах у многотысячной толпы. Он был задержан на месте преступления и никогда не отрицал своего участия в кровавой трагедии. На суде он признался: «Я действовал по велению Б-га!» Верховный суд Израиля приговорил Игаля Амира к пожизненному заключению. Во время оглашения приговора в зале суда присутствовала молодая женщина — Лариса Трембовлер, родом из России. Эта первая встреча Игаля и Ларисы предрешила их дальнейшую судьбу. По странному стечению обстоятельств, покушение Ицхака Рабина зафиксировали на камеру. Видеопленка стала достоянием общественности. …Тель-Авив. 4 ноября 1995 года. На центральной площади Царей Израиля собралось порядка ста тысяч человек. Только что закончился митинг в поддержку ближневосточного мирного урегулирования. Ицхак Рабин первым спускается со сцены и направляется к машине. Его почти не видно. Но оператор продолжает снимать удаляющегося премьера… Зачем? Этот вопрос так и повиснет в воздухе. Выстрел. Еще один. И еще… 25-летнего Игаля Амира скрутили за считанные минуты. На следующий день десятки свидетелей дали показания, что видели, как молодой человек стрелял в Рабина. А тот самый телевизионщик, снимавший митинг, предъявил суду видеопленку с изображением вооруженного юноши, стоявшего недалеко от главы государства. Тогда оператор заявил, что парень оказался в кадре по чистой случайности. Странная цепь случайностей. Роковой выстрел Она сумасшедшая! Помешанная! Ненормальная! Именно так отзывались израильские газеты о россиянке Ларисе Трембовлер, узнав о ее намерениях создать семью с убийцей главы государства. …Худощавая шатенка с острым лицом. Карие глаза с поволокой. Высокий, немного детский голос. На редких снимках папарацци женщина всегда в фетровой игривой шляпке и темных очках. Лариса репатриировалась из СССР в 89-м, бросив престижную работу в Москве, она с мужем и детьми репатриировались в Израиль. «Мы уехали из сионистских и религиозных соображений», — объясняет отъезд из страны Трембовлер. В Израиле Лариса успешно защитила диссертацию по средневековой еврейской и арабской философии. Ее приглашали преподавать в лучшие университеты страны. Ей пророчили великое будущее в научной среде. Роковой выстрел, совершенный в ноябре 95-го года, оборвал надежды, разрушил планы, перевернул ее жизнь… …«Экстренный выпуск! Смертельно ранен премьер-министр Израиля! Убийца задержан…» Эти слова из выпуска теленовостей по сей день звенят в голове Ларисы, словно тысячи молотов стучат по наковальням. Она тогда равнодушно взглянула на экран. И не смогла оторвать взгляда от обаятельного еврейского юноши с копной жгучих черных кудрей… — Вы спрашиваете, с чего началась наша переписка? — Лариса на минуту задумывается. — В двух словах объяснить трудно. Вообще, я далекий от политических интриг человек. Но меня почему-то задела история Игаля. Поверьте, у меня не возникало никаких крамольных мыслей по поводу этого человека. Я ведь была счастлива в браке, готовилась к рождению ребенка. Мне просто захотелось оказать моральную поддержку Игалю. Это были абстрактные беседы. — Впервые я увидела Игаля на суде, — продолжает собеседница. — Я до сих пор помню его глаза. Скорбные, усталые, гордые... Эти глаза узнали, что такое боль. Тогда я поняла, что Игаль находится под психологическим давлением. Поймите, у него не было намерений убивать, он просто хотел повлиять на определенный политический процесс. Изначально я не принадлежала к сторонникам его поступка. Но мне невольно внушало уважение то мужество, с которым он держался на суде, и его порядочность. Ведь он отрицал, что действовал под чьим-либо влиянием, хотя ему это наносило серьезный ущерб. Еще меня крайне возмущала кампания по демонизации Игаля. Его представляли неким чудовищем, совершившим преступление, не имеющее равных в истории еврейского народа. Это сказывалось и на условиях его заключения. Лариса уверена, что Игаль покрывает настоящего убийцу и не выдает сообщников. Она не отрицает, что ее возлюбленный стрелял в премьера. Но официально доказано, что выстрел, убивший главу государства, был произведен с «нулевого расстояния» — в упор. Осужденный же находился на расстоянии в 70 см от жертвы (подробнее см.: «Алеф» № 956 – Ред.). — Во время следствия допущено много нарушений. На суде даже отсутствовал рентгеновский снимок покойного, который мог расставить все точки над «i», — утверждает женщина. — Конечно, я пыталась нанять адвокатов. Но люди боялись участвовать в этом громком процессе либо запрашивали огромные гонорары. Практически все друзья Игаля отвернулись от него. Роман с пациентом Крошечную тюремную камеру сверлит на две части узкая полоска дневного света. Железная кровать, низкий столик — все убранство комнаты, где состоялось первое свидание Игаля и Ларисы. — Чтобы добиться разрешения на короткие встречи, мне пришлось пройти все круги ада, — вспоминает Лариса. — Пережить десятки судов, пролить море слез… В 2000 году в переписке с осужденным Амиром состояли сотни людей. Половина из них были женщины. Говорят, в Израиле тогда образовался целый фан-клуб поклонников Игаля. — В переписке Игалю не отказали, но наложили запрет на телефонные звонки. По израильским законам все осужденные имеют право на телефонные переговоры. Игалю, первому за всю историю судебного законодательства, было отказано в этой привилегии, — возмущается собеседница. — В начале 2002 года ему пришлось через суд отстаивать право на еженедельное 12-минутное телефонное общение с некоторыми из тех людей, которые вступили с ним в переписку. Я тоже вошла в число счастливчиков. Признаюсь, для меня эти короткие разговоры стали глотком свежего воздуха. К тому времени мои отношения с мужем становились все более натянутыми, хотя нашей младшей дочери на тот момент исполнилось всего полгода. Но уже тогда я понимала, что развод неминуем. Сегодня о своем бывшем муже, брак с которым продлился 17 лет, Лариса предпочитает не вспоминать. В беседе со мной женщина ограничилась скудным «мы остались друзьями». И тут же возвращается к «мужу номер два»… — Когда мне сообщили, что наконец-то получено заветное разрешение на свидание с Игалем, у меня подкосились ноги… Ведь на протяжении года спецслужбы Израиля досконально изучали мою биографию. В итоге я оказалась единственная из знакомых Амира, кого допустили в тюрьму. В мою пользу сыграл тот факт, что я не принимала участия ни в демонстрациях, ни в акциях протеста. В 2003 году Лариса переступила порог тюремной камеры. — А на следующий день мои фотографии появились на страницах израильских газет, — вздыхает Лариса. — Вскоре меня отстранили от работы в университете. Позже лишили всех грантов. Хотя тогда ни о каких романтических отношениях с Игалем еще и речи не шло! Я просто хотела его поддержать. Но в итоге поддержал меня он. На момент нашей встречи я находилась в подавленном состоянии — близился развод! Игаль оказался начитанным и глубоким человеком. И во время наших свиданий он помогал мне преодолеть кризис. В некотором смысле наш роман – типичный случай романа психолога и его пациента. В роли пациента выступала я… Они такие разные. У них нет будущего. Как они могли сойтись? Лариса Трембовлер — выпускница биофака МГУ, доктор философских наук, известный профессор, мать четверых детей. На этом фоне биография Игаля Амира выглядит куда скромнее. После окончания ешивы парень отправился служить в элитные войска ЦАХАЛа. На момент покушения был студентом 3-го курса юридического факультета Бар-Иланского университета. Тем временем Игаль с Ларисой стали встречаться каждую неделю. — В какой-то момент стало очевидно, что мы не сможем жить друг без друга, — говорит Лариса. — Однажды Игаль признался, что многое бы отдал, чтобы мы всегда были вместе. Тогда мы впервые заговорили о женитьбе. Я взяла время на раздумье. Через несколько дней Игаль позвонил мне и неожиданно заявил, что эта глупая идея, и мне стоит выбросить ее из головы. В тот день мы проговорили по телефону около часа. Он пытался убедить меня, что я вряд ли выдержу подобное испытание. Я согласилась. И мы поставили точку на этом вопросе. Но потом во мне что-то надломилось. Я поняла, что не смогу без него. И сама настояла на замужестве. Ведь при выборе второй половины выбирают человека, а не ситуацию. Я сделала свой выбор. Новость о решении молодых людей оформить отношения вызвало шквал негативных эмоций в еврейском обществе. Вдова покойного премьера слегла в больницу после этого заявления. Власти Израиля, в свою очередь, не могли допустить, чтобы убийца главы государства обрел семейное счастье даже за колючей проволокой. — Правда была на нашей стороне. По законам Израиля любой осужденный имеет право на брак! Любой! — говорит Лариса. — Однако против нас действовали судебная система, СМИ, управление тюрем и МВД. До того, как информация о нашем намерении пожениться проникла в прессу, надзиратели особо не вмешивались в наши свидания. После публикаций управление тюрем уполномочило надзирателей присутствовать при встречах. Только в середине 2004 года Игаль Амир и Лариса Трембовлер через суд добились разрешения на брак. Правда, вся официальная церемония должна была проходить через посредника. К этой процедуре, известной в еврейском религиозном праве, не прибегали уже несколько веков. — Во время бракосочетания через посредника жених на церемонии отсутствует, — объясняет Лариса. — Посредником в нашем случае являлся отец Игаля. Именно он надел мне на палец обручальное кольцо и произнес речь за жениха в присутствии раввина и свидетелей. Но наш брак по-прежнему не хотели официально регистрировать. А церемонию назвали просто обручением. Тогда Игаль объявил голодовку протеста, которая длилась 23 дня. Эта крайняя мера повлияла на получение документа от раввината, заверяющего действительность нашего бракосочетания по еврейскому закону. Она счастлива — Вы не боитесь за будущее своих детей? — недоумеваю я. — У меня три девочки и мальчик. Старшей уже 17, младшей — всего пять. И я спокойна за них. В сложившейся ситуации я больше всего боюсь остаться без работы. Ведь на преподавании в университете мне пришлось поставить точку, равно как и на академической карьере. К счастью, нашлись люди, которые предложили мне временную работу. — Вас узнают на улице? — Узнают. Иногда я сижу в кафе, и какой-то незнакомый человек, оглядываясь по сторонам, подбегает ко мне, наклоняется и шепчет: «Лариса, держись, мы с тобой». Есть и такие, кто, заметив меня, просто отходит в сторону. Но явной враждебности или агрессии никто не высказывает. — Игаль младше вас на… — …четыре года. — Наверняка он ревнует вас? — Не очень. Игаль понимает, что мы должны доверять друг другу. Иначе нам невозможно будет жить. — В России подобные браки, как правило, обречены. Вы допускаете, что рано или поздно надумаете развестись? — Я не считаю, что наш союз обречен. Со дня заключения брака прошло уже 2,5 года. С тех пор мы еще больше сблизились, а связь между нами только укрепилась. Для меня ежедневные телефонные разговоры с Игалем стали необходимым элементом жизни. Когда во время голодовок Игаля ему запретили пользоваться телефоном, я не могла ни есть, ни пить, ни спать. Что касается развода… Надеюсь, этого не произойдет. Я понимаю, какой груз ответственности взвалила на себя. Неужели вы думаете, я этого не осознаю? — Вы оправдываете преступление мужа? — У меня вызывает глубокое уважение его готовность пожертвовать собой ради других людей. Он знал, на что идет. И, тем не менее, сделал это. Иначе он бы до конца жизни думал, что мог предотвратить жертвы, но не сделал этого. Пускай для всех он будет самым страшным преступником в истории еврейского народа. А для меня он — любовь, судьба. — На каком языке вы объясняетесь в любви? — Игаль немного знает русский. Но говорим мы обычно на иврите. — Вы счастливы? — Да. Текст печатается в сокращении


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!