Наша «Атиква»

 Семен КИПЕРМАН, Израиль
 7 марта 2008
 6508
Утверждают, что для познания души народа следует послушать государственный гимн. А еще лучше — прочитать слова гимна. В них — история, мечты, надежды и будущее. Свидетель разных событий в нашем регионе в 90-е годы, московский корреспондент в Израиле К. Капитонов «обнаружил» важное отличие израильского гимна от гимнов многих арабских государств. «Несмотря на сложившийся воинственный образ еврейского государства, — пишет автор — как раз арабские гимны полны героических слов, таких как слава, мужество, борьба, победа. В гимне еврейского государства, напротив, ни одного воинственного слова, ни ностальгии по временам великих царей, ни прославления героизма Маккавеев или мужества Бар-Кохбы. Даже нет упоминания об избранности народа».

Веками из поколения в поколение свои мечты и надежды быть свободным народом в своей стране передавали словами «в будущем году в Иерусалиме». Эти мысли и чувства и определили содержание «Атиквы» («Надежда»), написанной задолго до создания еврейского государства (1878) Нафтали Герцем Имбером. О рождении «Атиквы» и нелегкой судьбе ее автора — этот очерк.

Имбер Нафтали Герц родился в 1856 году в западно-украинском местечке Злочев (Галиция). Слабый здоровьем, он до семи лет был прикован к постели. После выздоровления родители отдали мальчика в хедер, где он не только сумел догнать сверстников, но и стал писать стихи. Его ребе был поражен, когда в 10 лет Нафтали сочинил стихотворение, посвященное войне Австрии с Пруссией. В поэме «Австрия» Герц обратился к правителю Австро-Венгрии, издавшему закон, запрещающий дискриминацию по религиозному признаку. Хвалебные стихи в честь его величества вызвали восторг императора Франца-Иосифа, наградившего юного поэта.

Вскоре юный Имбер переезжает в Броды, где знакомится с известными литераторами И.Щуром и А.Крохмалем, становится приверженцем Гаскалы (просвещения), оттуда переезжает во Львов, а затем в Яссы (Румыния), где приобщается к сионистскому движению. Имбер странствует по Венгрии, Сербии, знакомится с жизнью местных евреев, в стихах передает их думы и чаяния о возвращении в Палестину. Находясь в Румынии, Имбер узнает об создании в Эрэц Исраэль еврейского поселения Петах-Тиква. Этому событию он посвящает стихотворение «Тикватейну» («Наша надежда»).

Спустя несколько лет, будучи в Палестине (1882), Герц прочитал это стихотворение в Ришон ле-Ционе, восторженно встреченное новыми поселенцами.

В Израиле распространено мнение, что музыку к гимну создал еврейский народ, однако историки установили, что после выхода в свет в Иерусалиме в 1885 г. первого поэтического сборника Имбера стихотворение «Тикватейну» понравились колонисту из Ришон ле-Циона, талантливому музыканту Кохану, сочинившему к стихотворению музыку.

Со всем пылом своей страстной души молодой Имбер присоединился к созданному в 70-80 гг. XIX в. палестинофильскому движению. Полагают, что во время пребывания в восточно-галицийских городах Броде и Львове Имбер познакомился с английским писателем, общественным деятелем и путешественником Лоренсом Олифантом, активным сторонником проекта еврейской колонизации Палестины, о чем повествовала изданная им в Лондоне книга «Земля Гил`ад» (1880).

Молодой поэт Нафтали Имбер, говоривший и писавший на пяти языках, произвел благоприятное впечатление на лорда Олифанта, который предложил 26-летнему еврею Имберу стать его секретарем и переводчиком и сопровождать его в Палестину.

К тому времени относится образование первой сионистской организации на Украине — союза еврейской молодежи «Билу». Имбер был переводчиком послания молодых билуйцев к Олифанту. «Лорд! — писали в 1882 г. будущие переселенцы из Николаева. — Народ стоит за вами! Только сообщите, что власти (имелись в виду власти Оттоманской империи — С.К.) позволят вам поселиться в Иудее, и мир станет свидетелем чуда великого, он увидит, как с востока и запада, с юга и севера... придут миллионы людей, готовых жертвовать собою ради страны».

Подобные послания вдохновляли Имбера. С детских лет мечтавший о возрождения национального очага, Имбер побывал в различных районах Эрец Исраэль, посвящая стихи евреям, называвшим себя сионистами и утверждавшим «Один Б-г, одна Земля чудес». Он был свидетелем прибытия в Палестину многих евреев — российских подданных. Он помогал Олифанту убедить турецкие власти смягчить запрет на поселение евреев в Палестине. В стихах Имбер воспевает дух поселенчества, который непременно должен привести к возрождению Святой земли. Пророчески звучали его слова: «Вижу видение — дни будущего, мой народ восстанет, найдет дорогу, и не будет скитаться в среде других народов». Его не покидала тревога за судьбы соплеменников в европейском галуте. В стихотворении «Спасайся, поднимаясь!» поэт призывал: «Беги, спасайся от разрушений, смотри, народ мой, путь тебе закрыт, тлеет земля Европы, горит огнем ненависти, сера и огонь застили небо, скорей спасайся, беги на гору. День придет, куда ты пойдешь, когда над тобой разыграется буря?» (Полагают, что «горой спасения» считался Иерусалим).

Анна Тейлор, автор биографической книги «Лоренс Олифант» (1829-1888), с теплотой отзывалась об Имбере. Он пользовался полным доверием и поддержкой Олифанта. Они вместе путешествовали по стране. Пребывание на исторической родине вдохновляло Имбера. Он пишет стихи, которые читает в общественных местах и частных домах. Постепенно крепнет глубокая моральная убежденность, его поддерживает атмосфера дружелюбия и благожелательности семьи Олифант. В 1886 г. Имбер переехал в Хайфу.

Стихи его печатали в газетах, распространяли на листовках. Благодаря финансовой поддержке Олифанта, в том же году в Иерусалиме был издан первый сборник стихов Нафтали Герца Имбера «Баркай» («Утренняя заря»). Поэт преподнес книгу Олифанту с дарственной надписью. В 1888 г. после смерти Олифанта, погребенного в Англии, Имбер, оставшийся без средств к существованию, снова вынужден был скитаться по разным странам. Александрия, Каир, Константинополь и, наконец, Лондон — таковы этапы его странствований.

Оказавшись в Лондоне, Имбер начал обучать ивриту писателя и активного участника сионистского движения Исраэля Зангвилла. В свою очередь, писатель обучал Имбера английскому. В одном из своих романов «Дети гетто» (1888) И. Зангвилл запечатлел Имбера в образе нищего поэта-романтика. Им же была переведена на английский язык «Атиква». В Лондоне Имбер сотрудничал в «Jewish Standard».

В 1892 г. Имбер переезжает в США, странствует по стране. Он продолжает писать стихи на иврите, идише и английском. Разнообразна тематика его выступлений в печати. Среди них статьи, посвященные Эрец Исраэль, Каббале. Некоторое время Имбер редактирует газету «Ариэль» в Бостоне. В заслугу ему ставят поддержку возрождения иврита. Отличительная особенность стихов и песен Имбера — их подлинная народность. Нет сомнений и в том, что его «Атиква» задолго до того, как стать гимном еврейского государства, приобрела огромную популярность среди евреев разных стран. При жизни поэта, помимо иерусалимского сборника (1886), были изданы еще два: «Новая утренняя заря» в родном Злочеве и «Третья утренняя заря» — в Нью-Йорке.

Живя за океаном, Имбер с тревогой следил за событиями в Старом свете. Глубоко переживал, узнав о погромах, охвативших юг России в начале прошлого века. Он был в числе авторов, написавших трогательные стихи о жертвах кишиневской бойни (1903). Поэт гордился зарождением еврейской самообороны, смелым поступком еврея Пинхаса Дашевского, совершившего покушение на черносотенного главаря Крушевана. «Наконец-то мы научились реагировать на погромы, — писал Имбер, — как нормальные и гордые дети нормального и гордого народа». Его «Атикву» пели участники еврейской самообороны в Кишиневе и других городах.

В годы Катастрофы «Надежда» поддерживала сражавшихся борцов варшавского гетто, ее пели узники нацистских лагерей.

«Атикву» торжественно исполняли на нескольких сионистских конгрессах. В 1933 г. XVIII Сионистский конгресс провозгласил «Атикву» сионистским гимном.

Прожитые в Америке 23 года не сделали жизнь Имбера спокойной. Сказывались материальные лишения, пристрастие к алкоголю. Вновь начинаются скитания. Он исходил пешком почти всю Америку: «От Сан-Франциско до Лос-Анджелеса и от Эль-Пазо до Денвера», — так с иронической усмешкой рассказывал поэт о себе.

Любопытен следующий факт. Однажды, явившись на собрание американских сионистов в нетрезвом состоянии, Имбер был выставлен из зала. А по окончании заседания все участники пели его песню. «Меня выгнали, но от моей песни никогда не избавитесь», — произнес Имбер, слушая пение за дверью.

Из-за разных обстоятельств его жизни полностью не смог раскрыться талант этого одаренного человека. Изнуренный невзгодами и болезнями, Н.Г. Имбер умер в Нью-Йорке 9 ноября 1909 г. Ему было всего 43 года.

Сохранились теплые воспоминания современников. Палестинские старожилы отзывались о нем как умном и добром человеке. Нью-йоркский врач М. Рейзин говорил об Имбере: «Большая душа, открытая добру, человек, блуждавший дорогами жизни, сохранивший глубокое уважение к поэзии».

В стихотворении, отправленном Имбером незадолго до смерти в еврейский журнал в Польше, поэт размышляет о своем месте в жизни народа. «Они будут петь мои песни в радости, но забудут мое имя, вспомнив его, когда будут со мной прощаться».

Предчувствие, что «Атиква» переживет Имбера, сбылось: в годы британского мандата «Атиква» стала неофициальным гимном еврейского ишува. 14 мая 1948 г. после провозглашения Государства Израиль «Атиква» была официально утверждена в качестве гимна. Его исполнили участники исторической церемонии, проходившей в Тель-Авиве. С тех пор все официальные церемонии, как в стране, так и за рубежом сопровождаются оркестровым исполнением «Атиквы».

В 1953 г. прах поэта был перевезен из Нью-Йорка в Иерусалим. Над могилой прозвучали гимн и слова:

Еще не потеряна наша надежда —

Надежда в две тысячи лет…

Быть свободным народом

На нашей собственной земле,

На земле Сиона и Иерусалима.

Улица «Атиквы» в Иерусалиме соседствует с улицей Мосада, символа героизма еврейского народа.

P.S. Исторические источники повествуют, что 28 апреля 1918 г. в Петрограде в рамках так называемой палестинской недели состоялся большой концерт, в котором принял участие Федор Шаляпин. Он с большим воодушевлением исполнил на иврите «Атикву». Публика горячо приветствовала великого русского певца.

 

 



Комментарии:

  • 16 января 2018

    Володя Кин (РИГЛИ)

    Вот самый лучший перевод Атиквы на русский язык

    тут их сразу два варианта

    Слова: Нафтали Герц Имбер (Naftali Herz Imber)

    Музыка: Сэмуэль Коэн (Samuel Cohen)

    Перевод с иврита: Ольга Аникина

    Ярко сияет в небе звезда

    Сердце хранит свой древний закон.

    Вечно душа моя рвётся туда,

    Где на востоке стоит Сион

    Эта надежда в сердце живет,

    Двадцать веков ее мы храним:

    Будет свободным мой народ

    Там, где Сион Иерусалим

    - Что же ты бьешься, рвешься куда,

    О, душа крылатая моя?

    - Взглядом надежды смотрю я вдаль

    Аин ле-Цийон цофия

    Наша надежда в сердце поет,

    Двадцать веков лишь ею горим:

    Будет свободно жить мой народ

    Эрец Цийон Ерушалаим


  • 21 апреля 2012

    Гость

    Спасибо за красивый и трогательный перевод!!!

  • 3 сентября 2011

    Гость Семён Ешурин (Тель-Авив)

    Хорошая статья, но Нафтали Герц Имбер (1856-1909) жил не "всего 43 года", а целых 53 года.
    Семён Ешурин (Тель-Авив)

  • 7 июня 2011

    Алина Иохвидова

    Вот мой перевод "Атиквы" на русский.
    Коль в груди у нас еще трепещет
    Сердце при мысли о Родине своей,
    И у врат Востока блещет
    Взор, обращенный с надеждой к ней,

    Значит, жива, жива ты, надежда,
    Не исчезла в народе моем:
    Жить свободно, как жили мы прежде,
    В той стране, что зовется Сион.


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!