С Верой по жизни

 Виталий РОЧКО, Россия
 18 ноября 2008
 4442

Склонился клен осенний над стройною сосной.

Она совсем зеленая, а он стал золотой.

Все клены одинокие поникли без листвы.

Лишь он один весь в золоте от близости сосны.

Не отстраняй меня, колючая, не надо!

Свои иголочки напрасно не тупи!

Мне не зачахнуть никогда, пока ты рядом,

Пока, мне сердце раня, греешь его ты.

 

 Моя дорогая Верочка никогда не давала мне грустить, чахнуть, стремилась делать нашу жизнь радостной, счастливой, стойко переносить все невзгоды. Познакомились мы с ней осенью 1943 года, когда я после тяжелого увечья, полученного на фронте, вышел из госпиталя и стал студентом редакционно-издательского факультета Московского полиграфического института. Мы оказались с ней в одной группе и с тех пор 65 лет были неразлучны. Любопытно, что впервые я увидел ее в детстве. В начале 30-х годов по высочайшему указанию стали проводиться новогодние елки для детей. На один из таких праздников попал и я. Помню, встал в очередь к фотографу, который делал снимки детей. Рядом с ним стояла девчушка. Это была Вера, а фотографом был ее сосед по квартире. Дядя Ероша, которого и взрослые, и дети так называли, делал вид, что фотографирует, а Верочка раздавала детям «готовые» снимки — кому открытку с изображением зайчика, кому — медвежонка.

 

В другой раз, уверен, видел свою будущую возлюбленную, когда шел на Красную площадь в колонне юных физкультурников. У здания Исторического музея стояла группа из мальчишек и девчонок, одетых в белую одежду. Это был «оркестр юных поварят». Среди них была и Верочка.

1 февраля 1948 года мы оформили наши брачные отношения. Вера Самуиловна Дейч взяла мою фамилию. Жили мы вместе с Вериной мамой Софьей Львовной в одной комнатушке в коммуналке на первом этаже, во дворе дома, что был тогда в самом начале Арбата. Благодаря Вере и ее маме комната наша была излюбленным местом для веселых застолий. «Здесь собирались веселые ребята./ Шутили остро, пели и плясали./ К нам и на нас соседи не стучали».

Мама Веры была великолепной мастерицей готовить вкусные блюда. Ее фаршированную рыбу, шоколадный торт друзья до сих пор вспоминают. Но дочку свою она избаловала — Верочка не любила готовить, но если все же приходилось, готовила превосходно.

После института Вера стала работать в редакции журнала «Советская женщина». В 1951 году родила сына, которого назвала Андреем. Перебирая домашний архив, я обнаружил массу поздравительных писем, веселых, остроумных посланий от школьных, институтских друзей и сотрудников журнала. Все они отличались необыкновенной искренностью и сердечностью. Я еще раз убедился в том, как к ней относились те, кому повезло быть с ней знакомым.

К ноябрьским праздникам 1952 года Верочку премировали за отличную работу, а в декабре вместе со всеми евреями уволили из редакции «по сокращению штатов». Но здесь на помощь пришел наш друг Дмитрий Суров. Его отец — главный инженер московского завода “Диафото” — добился, что Веру взяли в штат и поручили возглавить редакционный коллектив, выпускавший учебные диапозитивы для средней школы. Там она проработала до ухода на пенсию. Ее трудовая книжка начинается с записи: работа на военном заводе во время войны. За свою многолетнюю трудовую жизнь Вера удостоена множества наград, но, как и Фаина Раневская, она считала их похоронными принадлежностями. Тщеславием никогда не страдала. Она всегда относилась к людям, даже мало знакомым, с необыкновенной теплотой. За всю нашу совместную жизнь я не слышал от нее, чтобы она сказала что-нибудь резкое, осуждающее о тех, кто ее обидел. В этом она была точная копия своей мамы.

Конечно, в жизни бывали случаи, когда мы с Верочкой спорили, ссорились. Но у меня была мудрая защитница — Софья Львовна. Она всегда становилась на мою сторону, и я тотчас же чувствовал, что в споре не прав. Мир и любовь мгновенно восстанавливались. Еще моей верной защитницей была Верина бабушка Евгения Моисеевна. Когда кто-нибудь из наших друзей звонил по телефону и Верочка с ним любезничала, бабушка напоминала: «Запомни! У тебя есть только Витя». Помню их замечательный диалог. Бабушка: «Вера! Что ты так легко одеваешься?» Вера: «По радио сказали, что сегодня будет тепло». Бабушка: «Я не очень держу от их градусов!»

В жизни Верочка была очень доверчива. Журнал «Советская женщина» опубликовал статью, в которой говорилось, что на Красной Пресне в роддоме введен новый медицинский способ полного обезболивания родов. Поверив этому, моя супруга не стала ложиться в роддом имени Грауэрмана, что находился напротив ее дома, а устремилась на Красную Пресню. После родов поняла, что это был бессовестный обман, но сказала об этом только мне и маме.

Будучи дочкой доктора, она ужасно не любила ходить к врачам. Вытянуть ее туда стоило больших усилий. Этим качеством она заразила меня и нашего сына.

 

Тобой любуюсь я, как в первое свидание.

Не вижу ни морщин и ни седых волос.

Передо мной чудесное созданье,

Которое завлечь мне удалось.

Года, года — они нам не помеха

Любить друг друга и беречь.

Твоя любовь — мой лучший лекарь.

Она все мрачное сбрасывает с плеч.

 

Верочка была очень эрудированна, любила театр, музыку, отличалась отличным вкусом. Очень помогала в моей творческой работе, тотчас замечала любую погрешность. Если в разговоре я делал неправильно ударение в слове, тотчас поправляла. Когда мы с ней оставались дома вдвоем, продолжала следить, чтобы я был аккуратно причесан и рубашка не вылезала из брюк.

А как молниеносно она решала кроссворды и сканворды! Я еще только начинаю думать, а она уже произносит точный ответ. Хотя память у нее была отличная, Вера имела блокнот, в котором по месяцам было записано, кого и когда надо поздравить. А как она помогала мне, когда в Доме журналистов я стал вести устный журнал «Журналист»! В течение двадцати лет она записывала в свой блокнот всех участвовавших в выпусках и темы их выступлений. Кроме того, она часто подсказывала мне, кого интересно было бы послушать.

Уйдя на пенсию и получив массу свободного времени, я стал сочинять стихи, песни, романсы. Большинство из них посвящал моей дорогой Верочке. Впрочем, слушателем их была только она.

 

Мне радостно с тобой, заботливой и ласковой.

Мне радостно с тобой. Живу я словно в сказке.

Твой огненный заряд мне в жизни помогает.

Тебе благодаря, я все превозмогаю.

Ты крылья мне даешь; «Летай, дыши свободой!

Смотри, как мир хорош, забудь про все заботы!»

Но, посмотрев хитро, показываешь носик —

Ведь к крылышкам давно ты прикрепила тросик.

Любимая моя, к чему твои старания —

Ты знаешь, без тебя летать мне нет желания.

Мне радостно с тобой, заботливой и ласковой.

Мне радостно с тобой, живу я словно в сказке.

 

23 сентября 2008 года моей Верочке исполнилось 85 лет. Мы с сыном, который ради этого события приехал из Германии, зажгли на столе свечу и, подняв бокалы, поздравили нашу дорогую и горячо любимую.

А через двадцать дней, поздно вечером 13 октября Верочка скончалась. Благодарю Б-га, что она практически не ощутила страданий, ушла тихо. Еще за два дня до этого, хотя она почти ничего не говорила (иногда шептала: «Хочу к маме!»), я пытался отвлечь ее от грустных мыслей, взял газету со сканвордом и стал задавать ей вопросы, а она, еле шевеля губами, давала правильные ответы.

Горько сознавать, что ее нет рядом со мной. Но счастье для нее, что она ушла, а не превратилась в беспомощную, беспамятную старуху, прикованную к постели.

Желание ее сбылось — она вновь рядом с мамой. Придет время, и я буду рядом с тобой, моя любимая! Потерпи, Верочка, потерпи!



Комментарии:

  • 2 июля 2009

    Гость

    А чьи эти проникновенные стихи?

  • 26 ноября 2008

    Гость

    Дедушка, прослезилась не только я, но и все кто были в тот момент рядом со мной и прочитали твою статью. Дай бог всем такой жизни какую прожили вы с бабушкой. Глядя на вас точно знаю что настоящая любовь существует.


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!