Диалог глухих

 Давид ШЕХТЕР
 11 декабря 2009
 3089

Идея Раи Амеир (координатор «Женевской инициативы» по работе с русскоязычной публикой) устроить встречу между ивритскими и русскоязычными писателями мне понравилась. Действительно, почему бы не встретиться и не поговорить по душам? Но, увы, во время этой встречи ивритские писатели говорили об одном, а русскоязычные — о совсем другом. И никто друг друга не слышал. Классический случай диалога глухих.  

Открыла его ведущая встречи — журналист радио РЭКА Виктория Долинская, которая подчеркнула, что положение двух сторон не одинаковое. Если русскоязычным писателям знакомы имена их коллег и они даже читали некоторые их произведения, то ивритские писатели о русскоязычных не имеют ровно никакого понятия. Поэтому, собственно, нынешняя встреча так важна.
Генеральный директор «Женевской инициативы» Гади Болтянский не скрыл причины встречи: «Женевская инициатива» стремится продвинуть свои идеи. И с помощью русскоязычных писателей хочет добраться до миллиона русскоговорящих граждан Израиля.
После этого Виктория Долинская передала слово ивритскому гвоздю программы, писателю Аврааму Б. Иегошуа. Для тех, кто не знает: это не просто писатель, а наравне с Амосом Озом — духовный гуру левого лагеря Израиля. По его книгам и статьям члены этого лагеря учатся жить и понимать окружающую действительность. Хотя, честно говоря, после встречи с А.Б. Иегошуа, состоявшейся лет восемь тому назад, я несколько усомнился в его способности адекватно анализировать эту самую действительность.
Тогда А.Б. Иегошуа несколько часов высказывал русскоязычным журналистам свои взгляды и видение ситуации. Когда он дошел до проблем алии из бывшего СССР, то поднял руки к небу и воскликнул: «Мы, представители левого лагеря, ожидали, что люди, приехавшие из страны победившего социализма, станут нашими естественными партнерами. Но произошло почему-то обратное! И мы не устаем удивляться — почему?!»
Я не сдержался и перебил гуру: «Эти люди на собственной шкуре испытали все прелести победившего социализма. И потому не желают иметь с ним ничего общего». Меня поддержали коллеги, и мы долго объясняли Аврааму, почему русскоязычные репатрианты не примкнут к левому лагерю. Говорили об элементарных понятиях, ясных любому человеку, живущему здесь и сейчас, а не в заоблачных высях своих мечтаний. Как мог духовный гуру поколения не понимать очевидных вещей? После той встречи я надеялся, что он сделает для себя кое-какие выводы. И не ошибся. Выводы писатель сделал. Но чисто косметические.
На этот раз он начал свою речь с заявления, что наша встреча вовсе не культурная, а политическая. «Русскоязычных израильтян так много, что они смогли создать некий русский анклав, обладающий огромной силой. И у нас нет никакого входа в этот анклав, — посетовал Иегошуа. А затем взял быка за рога: — У нас было ощущение, что русскоязычные репатрианты по двум причинам должны стать политическими партнерами левого лагеря. Первая: алия из бывшего СССР в подавляющем большинстве — светская. А идея единой и неделимой Эрец Исраэль — религиозная и потому чужда выходцам из СССР. Вторая: советские евреи приехали из страны с тоталитарным режимом и должны с пониманием относиться к требованию предоставить свободу палестинцам. И еще по одной причине. После развала СССР именно выходцы из него должны понимать, что двунациональное государство в современных условиях нежизнеспособно. И что с 1,5 миллиона палестинцев вместе жить невозможно. Пока этого не произошло, и потому я обращаюсь к вам. После 1967 года с палестинцами велось много разговоров и переговоров, но ничего из этого не вышло. А сейчас есть «Женевская инициатива» — конкретное соглашение, которое подписали и палестинцы, и израильтяне. Пусть оно требует исправлений и дополнений, но оно есть!»
А затем гуру произнес нечто такое, что повергло всех русскоговорящих участников встречи в изумление. «Возможно, наш разговор излишен, — сказал Авраам Иегошуа. — Возможно, он не имеет смысла, поскольку вы уже сами убедились в том, что договор «Женевской инициативы» — это лучшее, что есть у нас на сегодняшний день. И мы просим вас присоединиться к нам для его продвижения».
Затем Виктория Долинская дала слово Давиду Маркишу — аксакалу русскоязычных писателей. «Дорогие коллеги, позвольте вас поздравить от всего сердца! Не прошло и сорока лет с начала алии из СССР, как мы встретились с нашими ивритскими коллегами! — язвительно заметил Маркиш. — И я думал, что разговор, естественно, пойдет о наших профессиональных проблемах. А нас тут агитируют за левый лагерь. Смею утверждать, что тот, кто прожил хоть немного в СССР и, приехав в Израиль, присоединяется к левому лагерю, — либо провокатор, либо клинический идиот!
Мы пришли сюда говорить на профессиональные темы. Ответьте мне, ивритские коллеги, — вы знаете, кто мы, что мы? О чем мы пишем, как живем? Как зарабатываем себе на хлеб насущный? Мы-то о вас знаем многое, а вы?
Мы пишем на языке, на котором сформировались и выросли. Я был вторым русскоязычным писателем, совершившим алию в 1970-е годы. Бен-Гурион сказал мне: «Я надеюсь, что ты сменишь язык». Бен-Гурион ошибся. Язык в нашем возрасте сменить нельзя. И это не наша вина, а наша беда. Я спрашиваю своих русскоязычных коллег: кто из вас переводился на иврит? Я не в счет — у меня вышло десять книг на иврите. А у вас? И я знаю ответ — практически почти ни у кого. Мы — последние из могикан. Продолжения того, что называется русскоязычной израильской литературой, за нами не будет. Поэтому наши книги должны быть переведены на иврит. Профессиональная планка у русскоязычных писателей ничуть не ниже, чем у пишущих на иврите. Но нам надо помочь — переводы стоят больших денег. Почему бы нашим новым друзьям не подумать об этом? Так давайте же на следующей встрече будем говорить о наших публикациях на иврите».
Слова Маркиша нашли однозначную поддержку у русскоговорящих и вызвали некую сумятицу среди ивритских писателей. Йохи Брандес утверждала, что Маркиш избрал для своего призыва не тот форум и ему следовало бы говорить о переводах перед издателями, а не перед писателями. А Иегудит Кацир считала, что, наоборот, это и есть самый подходящий форум. Все сходились во мнении, что истеблишмент давно уже должен был заняться переводом книг русскоязычных писателей. Но все согласились, что высказывать претензии к истеблишменту можно до бесконечности, а прока от этого мало.
Тут Габи Болтянский решил, что пришло время вмешаться, и заявил: «Мы не звали вас сюда говорить о переводах. Это — не наше дело, и не наша цель, да и не наши деньги».
Ему возразил Яков Шехтер: «Дело писателей не выступать на политических митингах, а создавать тексты. На то они и писатели».
Впрочем, переориентировать разговор было уже поздно — время встречи закончилось. И все так бы и разошлись, довольные собой — ведь каждый сказал то, что хотел, — если бы последним не взял слово Амос Таль-Шир.
«Я понимаю, что сегодня мы говорили о разном, — сказал он, — вас волнует заработок, а нас оккупация. Поэтому Маркиш говорил о переводах, а А.Б. Иегошуа — о нашем отношении к арабам. На мой взгляд, вопросы, которые поднял Авраам, неизмеримо важнее, хотя я ничуть не умаляю значения проблемы заработка. Но проблема Маркиша может быть решена намного быстрей. Для этого я предлагаю русскоязычным писателям сделку: вы вступаете в левый лагерь, а мы поможем вам с переводами».
На этой пронзительной ноте и закончилась встреча. Конечно, свое предложение Таль-Шир сделал не от большого ума и по собственной, а не женевской инициативе. Но из песни слов не выкинешь. Когда мы вышли из зала, один из русскоязычных писателей сказал: «Нас, по существу, назвали сейчас проститутками и даже предложили цену за то, что мы продадимся. Так в душу мне еще никогда и никто не плевал...»
 

Давид ШЕХТЕР, Израиль
Фото автора



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!