Борис Грачевский: «Мы должны работать так, чтобы у нас болело сердце»

 Даниил ТУНИН
 1 декабря 2010
 4822

Именно с этой фразы Борис Грачевский начинал работу на съемочной площадке с юными актрисами Машей Беловой, Анфисой Черных и Соней Ардовой, сыгравшими главные роли в фильме «Крыша».

Сегодня Борис Юрьевич Грачевский в гостях у «Алефа». Он москвич, художественный руководитель детского киножурнала «Ералаш», на котором выросло несколько поколений, ведь прошло 35 лет с момента его появления на телеэкранах. В прошлом году Грачевский снял полнометражный фильм «Крыша», посвященный проблемам подростков и семейным взаимоотношениям. В фильме удалось собрать прекрасный актерский ансамбль — в нем играют Мария Шукшина, Валерий Гаркалин, Лариса Гузеева, Ольга Прокофьева и, конечно, три юные актрисы, исполнившие роли главных героинь в этой драматической истории.
– 35 лет вы занимаетесь детским юмористическим киножурналом «Ералаш», и вдруг в прошлом году на экраны выходит ваш полнометражный фильм «Крыша» с драматичным сюжетом. Что это за история?
– Много лет я собирался снять полнометражный фильм и принципиально хотел сделать так, чтобы эта история не имела никакого отношения ни к детям, ни к «Ералашу». Это должен был быть фильм о последней любви взрослого человека лет пятидесяти. Но мой соавтор, с которым мы постепенно собирали материал для сценария, неожиданно умер. Надеюсь, что все-таки сумею найти соавтора, допишем сценарий и снимем фильм о поздней любви. Ну, а если вернуться к «Крыше», то однажды ко мне как продюсеру попал сценарий фильма, основанный на жуткой истории, случившейся десять лет назад в Балашихе, когда три девочки, взявшись за руки, прыгнули с крыши жилого дома. Сценарий получился очень сильный. Это история настолько меня потрясла, что неожиданно для всех я сказал, что буду снимать фильм по этому материалу. Коллеги меня отговаривали, но спустя какое-то время мы начали искать деньги на съемки фильма. Уже в процессе работы я понял, что рассказывать детям суицидную историю нельзя, а взрослым это будет неинтересно. И я придумал всех взрослых действующих лиц, которые были введены в картину. В итоге из истории про трех девочек получились развернутые истории семей, каждая со своими проблемами и нюансами.
– Вам пришлось полностью переписать сценарий?
– Не полностью, но в достаточно большой мере. В одной семье мать — директор школы, рвущаяся к власти, а ее муж — талантливый, но совершенно спившийся скрипач, которого выгнали из оркестра. Во второй семье муж занимается бизнесом, семья хорошо обеспечена, но жена, выпив как-то лишнего, изменяет мужу… Ну, а третья история — про маму, которой никогда нет дома, кстати, эта героиня и на экране не появляется. Муж от нее ушел, она одна воспитывает дочь, но в работу она уходит не потому, что надо одной воспитывать ребенка. Это бегство от себя: ее человеческого и женского одиночества. Но три девочки — главные героини фильма — в конце должны были спрыгнуть с крыши. Я долго и мучительно думал про различные варианты этой жуткой финальной сцены. И совсем незадолго до начала съемок понял, что никуда они не прыгнут, они будут жить. Многие люди, посмотревшие фильм, благодарили меня за эту сцену. «Если бы ты их убил, я бы с тобой перестала разговаривать», — сказала мне вдова Аркадия Вайнера.
– Как сложилась прокатная судьба фильма «Крыша»?
– В прокате фильм провалился. В кинотеатры народ идет смотреть «Аватар» и прочую голливудскую кинопродукцию. Но на протяжении этого года я побывал с картиной во многих городах России, в Белоруссии, Армении, на Украине, в некоторых европейских странах и США. Каждый раз, приезжая с картиной в новый город, я наблюдал за реакцией людей в зале. И скажу вам честно, что зрительский отклик и реакция на фильм были замечательные. Многие в конце фильма плакали, после показа люди не отпускали меня по нескольку часов, некоторые начинали рассказывать свою историю, говорили, как много в фильме переплетается с разными ситуациями в их как детской, так и взрослой жизни.
На следующий день после московской премьеры в кинотеатре «Пушкинский» наша съемочная группа отправилась в Казань. Там мы представляли фильм педагогам и психологам Татарстана. В зале собралось человек пятьсот: директора школ, учителя, психологи, воспитатели. После просмотра в зале началась жаркая дискуссия о проблемах, затронутых в фильме: надо или нет показывать фильм детям, смотреть ли его вместе с родителями, учителями или лучше взрослым и детям смотреть «Крышу» раздельно. Была поднята еще масса самых разных тем. Кроме того, за этот год подобные показы для педагогического сообщества прошли в Москве и Подмосковье. Например, в Ивантеевке мы устроили два показа: один — для учителей, местной администрации, общественности, а второй — для старшеклассников. После показа для взрослых в процессе дискуссии один из местных священников стал громко кричать, что фильм ужасен, и начал требовать от мэра, чтобы он запретил показывать фильм в городе.
– Какова, на ваш взгляд, основная идея, посыл фильма «Крыша», и кому он адресован?
– Основной посыл фильма: «будьте внимательны к своим детям», и адресован он прежде всего родителям. В фильме есть сцена, в которой директор школы и мать одной из девочек, которую играет Мария Шукшина, задает родителям на собрании вопрос о том, знают ли они, с кем за одной партой сидит в классе их ребенок? Это очень важный критерий, потому что если родители знают, то они в курсе того, что происходит в душе у их ребенка, потому что сосед по парте может стать поводом для начала разговора между родителями и детьми, когда семья вечером собирается на кухне за ужином. При всем уважении к школе и педагогическому сообществу я настаиваю на том, что воспитание и различные базовые основы на всю жизнь закладываются в семье. Так что едва ли даже самая лучшая школа спасет ребенка от неблагоприятного климата и отсутствия нормальных взаимоотношений в семье.
– В последнее время на наших телеэкранах появлялись разные сериалы о жизни и проблемах современных подростков и молодежи, но самым обсуждаемым и нашумевшим стала «Школа» Валерии Гай-Германики. Какова ваша позиция в данной дискуссии о пользе или вреде подобных фильмов или сериалов?
– Давайте не забывать, что «Крыша» — как раз одно из таких кинопроизведений о проблемах сегодняшних подростков. Первое, против чего я категорически протестую, — это требование запретить показывать телесериал «Школа», в чем-то похожим образом требовали запретить и мой фильм. Можно говорить и дискутировать о качестве фильма или сериала, его вреде, пользе, но не запрещать к показу, тем более что сегодня это бесполезно. Если говорить о режиссере Валерии Гай-Германике, то меня совершенно потряс ее фильм «Все умрут, а я останусь», но когда схожие проблемы современных старшеклассников были выведены на телеэкран в формате сериала, то все рухнуло. Сюжет и его драматизм были размыты бесконечным количеством серий, в которых ничего не происходило, актеры были сильно старше своих героев и играли неправдоподобно. Так что сериал «Школа» мне не понравился, но тем не менее хорошо, что его показали по Первому каналу российского ТВ до конца.
– Значительная часть вашей жизни проходит в Северо-Восточном округе. Что вас связывает с этим местом Москвы?
– До недавнего времени я жил в Свиблове, а вырос в окрестностях метро Бабушкинская. Вся жизнь связана с северо-востоком нашей столицы. Для меня Свиблово — это тихий зеленый район Москвы с поймами реки Яузы и оврагами по ее берегам. В этом районе я прожил больше тридцати лет. Кстати, многие сцены фильма «Крыша» снимались в Свиблове, примерно половина. Вся натурная съемка осуществлялась именно здесь. «Ералаш» на протяжении многих лет сотрудничает со школой № 297, в ней проходят съемки, в свое время ее закончили мои дети. Да и жил я раньше недалеко от нее. Так что северо-восток Москвы — это моя среда обитания.

Беседовал Даниил ТУНИН, Россия
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!