Анатолии Рыбаков — подлинный сын Арбата

 Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ
 30 декабря 2010
 3052

Редко кому удается написать книгу, ставшую событием, взорвавшую общественное сознание, всколыхнувшую массу людей, заставившую яростно спорить «за» и «против». «Тяжелый песок» и «Дети Арбата» стали книгами-событиями, книгами-взрывами. Их автор — Анатолий Рыбаков. К сожалению, мы живем сегодня в центростремительном времени постоянных изменений, потрясений, социально-тектонических сдвигов, что заставляет нас напрочь забывать о прошлом. И Рыбаков с его потрясающими книгами остался где-то позади, растворился в тумане забвения. Но вот в календаре истории возникла дата: 100-летие Анатолия Рыбакова, и мы обязаны оглянуться назад, подержать в руках «Тяжелый песок», вспомнить «Детей Арбата» и самого Рыбакова, самого арбатского человека. Рыбаков не предал свой талант. Не прогнулся перед властью. Не предавал и не подличал. Подлинный сын Арбата. Настоящий русский интеллигент еврейского происхождения.  

Анатолий Наумович Рыбаков (настоящая фамилия — Аронов) родился 1(14) января 1911 года в Чернигове. В 1919 году семья с Украины перебралась в Москву. Поселилась на Арбате в доме №51... «Дом моего детства, моей юности я описал в «Кортике», в «Детях Арбата», он хорошо известен старым москвичам: долгие годы там существовал кинотеатр «Арс», потом он назывался «Наука и знание». А соседний, 53-й дом знаменит тем, что в нем 18 февраля 1831 года поселились после женитьбы Александр Сергеевич Пушкин с Натальей Николаевной...» — писал позднее Рыбаков в своем «Романе-воспоминании».
Старых жителей Арбата «уплотнили», и в квартирах появились новые хозяева, семьи рабочих, военных и «спецов» (так звали специалистов разных профессий). Некогда шикарные апартаменты превратились в коммунальные квартиры. В одной из них и поселилась семья Рыбаковых. Отец будущего писателя был крупным инженером и как «спец» получал большой оклад и паек. Семья, по признанию Рыбакова, была совершенно русифицированной и эдакого социал-демократического толка. Никакого еврейского языка, религии, только атеизм и вера в грядущий социализм. Хотя много лет спустя в интервью «Новой газете» Рыбаков гордо скажет: «…я еврей. Во мне течет кровь, которую столетиями выливали из жил моего народа». Но в юные годы — никакого еврейства, более того, воспитанием Анатолия и его сестры занималась француженка. И Толя рос правильным мальчиком. Верил в идеалы революции и с гордостью вступил в пионеры.
«В отряд я ходил каждый вечер: собирали беспризорных в детприемники, пожертвования в пользу голодающих Поволжья, выступали в «Живой газете», высмеивали пьянство, ругань, неуважение к женщине, неуважение к другим народам...» Далее опытно-показательная школа-коммуна имени Лепешинского, где гуманитарные науки были не в чести, а только прикладные. Танцы почитались мещанством, классическая литература — ненужностью, но Рыбаков, тем не менее, пристрастился к чтению. После школы работал грузчиком, овладел профессией шофера. Поступил в Инженерно-транспортный институт, но тут его подвело арбатское свободомыслие, желание высказываться по всем животрепещущим общественно-политическим вопросам. За это 5 ноября 1933 года он был исключен из комсомола, института и арестован в 22 года по знаменитой статье 58-10 (контрреволюционная пропаганда). Лубянка, Бутырка, три года ссылки в Сибири, на Ангаре, и надо отметить, что Рыбаков еще легко отделался, могло быть и хуже. После отбытия срока ему запрещалось жить в больших городах, о чем была сделана соответствующая отметка в паспорте.
Освободился Рыбаков осенью 1936 года. Он отчетливо понимал, что его могут легко взять и во второй раз. Опасаясь повторного ареста, Рыбаков стал, как заяц, петлять по стране, меняя свое местонахождение. Работал только там, где не надо было заполнять анкеты, кем-то временным, сезонным — шофером на посевных и уборочных кампаниях, в какой-то период даже преподавал танцы: фокстрот, танго, румбу.
Учил Рыбаков желающих танцам, а музыка в душе не играла. В душе поселился страх. «Не могу сказать, что было тяжелее, — вспоминая то время, признавался Рыбаков, — ссылка или скитания после нее. В ссылке хоть была надежда — вот она кончится, и наступит нормальная жизнь. Но это оказалось иллюзией — нормальная жизнь не могла получиться у бывших ссыльных. Как это ни странно звучит, меня выручила война».
Рыбаков без колебаний пошел защищать родину. Его поразила фраза Сталина, сказанная на Красной площади 7 ноября 1941 года: «Враг не так силен, как воображают его некоторые перепуганные интеллигентики». Какие интеллигентики? Хотел переложить свою вину на плечи других?! Анатолий Рыбаков прошел всю войну, от звонка до звонка, от защиты Москвы до штурма Берлина. Сражался честно и самоотверженно, награжден многими орденами и медалями. А главное, за храбрость с него сняли судимость — это была, пожалуй, высшая награда.
Рыбаков демобилизовался в 1946 году, и как офицеру-победителю ему показалось, что отныне все дороги открыты. Он выбрал литературную. Очень хотелось поведать историю своего поколения, поколения «детей революции», которые пережили крушение идеалов этой революции, но, разумеется, не впрямую (цензура не дремала), а исподволь, издалека. Начинал Рыбаков как детский и юношеский писатель (рекомендацию в Союз писателей Рыбакову дал знаток этого жанра Рувим Фраерман). В них он следовал традициям классической приключенческой литературы (неизменная «тайна», рыцарская отвага героев, их благородство и верность). К романтике Рыбаков добавлял и юмор. Первая повесть «Кортик» вышла в 1948 году (в 1954-м был снят фильм по «Кортику»), затем — «Бронзовая птица», «Приключения Кроша», «Каникулы Кроша».
В 50-х годах требовались произведения о «людях труда» — без производственной атрибутики ничего не печатали. Рыбаков поехал на Волгу, работал в портах, на теплоходах, набрал фактуру и написал роман «Одинокая женщина». Одинокая женщина в условиях социализма? Быть этого не может! И роман вышел под нейтральным заголовком «Екатерина Воронина».
Напечатанный роман вдохновил Рыбакова, и он приступил к следующему, под названием «Лиля». «Что за легкомысленная “Лиля”?» — возмутились редакторы, и в «Новом мире» роман переиначили в «Лето в Сосняках». А лето у Рыбакова получилось весьма горьким: писатель впервые поставил задачу — рассказать о детях репрессированных родителей (помните лживое утверждение режима: сын за отца не отвечает?..). «Лето в Сосняках» вышло в последнем номере «Нового мира» за 1964 год, в романе Рыбаков нащупал свою основную тему: власть и народ, насилие и страх.
Постепенно он перешел во взрослую литературу. И первой книгой на взрослой ноте стали «Водители» — роман о жизни провинциальной автобазы. Роман подкупал честностью и правдивостью и был выдвинут на Сталинскую премию, но тут всплыла прежняя судимость Рыбакова, и Сталин при обсуждении кандидатуры Рыбакова бросил реплику: «Неискренний человек, нераскаявшийся троцкист...» При повторном обсуждении выяснилось, что судимость с Рыбакова была снята во время войны, и в 1951 году писателя увенчали Сталинской премией.
Далее Рыбакову, по его признанию, сказочно повезло: один из его друзей, Роберт Купчик, «подарил» ему замечательный сюжет о своем дедушке, который в начале XIX века эмигрировал в Швейцарию, в Цюрих. Затем он захотел показать своему младшему сыну, по существу юному швейцарцу, родину своих предков. В Симферополе его сын (отец Роберта, друга Рыбакова) влюбился в 16-летнюю красавицу, дочь сапожника, и увез ее в Цюрих... ну, и так далее, кто помнит «Тяжелый песок», тот знает все перипетии романа Рыбакова. В «Тяжелом песке» впервые в советской литературе поднята еврейская тема, до этого запретная. В романе Рыбаков широко использовал историю своих предков и, в частности, своего деда Авраама Исааковича. «Тяжелый песок» — это не только о страдании еврейского народа, но и о любви, которая сильнее смерти.
В 1978 году роман вышел в свет и мгновенно стал бестселлером, его перевели на многие иностранные языки. Ванесса Редгрейв хотела экранизировать роман, но ей не дали реализовать эту идею. Лишь в 2008 году вышел 12-серийный телефильм.
После «Тяжелого песка» пришла очередь «Детей Арбата». Первые его наброски Рыбаков тайно шифровал, ну а после разоблачения культа личности уже писал открыто, параллельно со своими другими вещами. Анонс о публикации «Детей Арбата» появился в «Новом мире» в 1967 году, но лишь спустя 20 лет (!) роман был опубликован. За «Детьми Арбата» последовали продолжения: «Страх», «Прах и пепел». Общий тираж «Детей Арбата» составил более 1,5 миллиона экземпляров. Многочисленные переводы в различных странах и одноименная пьеса, которая ставилась в театрах СССР и Европы. Короче, ошеломительный успех.
Главные и полярно противоположные герои романа — Саша Панкратов (по существу, это сам Анатолий Рыбаков и его сверстники, арбатские юноши) и другой герой, точнее, антигерой — Иосиф Сталин. Писатель тщательнейшим образом изучил исторические материалы и документы сталинской эпохи и одним из первых разобрался в сути диктатора и тирана, выявив много общего между Сталиным и Гитлером. Рыбаков вложил в уста Сталина формулу сталинского мироустройства: «Смерть решает все проблемы. Нет человека — нет проблемы» (это было так точно, что всем читателям казалось, что именно так и формулировал Сталин свои репрессии и казни). И еще рыбаковская фраза, сказанная за вождя: «Великая цель требует великой энергии. Великая энергия отсталого народа добывается только великой жестокостью».
«Дьявольской системой» назвал Рыбаков режим личной власти, установленный Сталиным. «Сталинизм — это не только диктатура, принудительное единомыслие и террор, но и психология личности, и психология масс. Обесценивание человеческой жизни приводит к дегуманизации общества. Страх, смещая нравственные критерии, лишает человека морали, чувства собственного достоинства, чести, справедливости, сострадания к близким. Сталин уничтожил все мыслящее, талантливое, самостоятельное. Результаты этой чудовищной селекции мы видим сегодня» (ЛГ, 8 ноября 1995).
Горькие истины Рыбакова не всем пришлись по душе. Как выразился сам Рыбаков, он испытал «зависть коллег и ненависть партийной сволочи». Но он испытал не только хулу, но и хвалу. Роман по достоинству оценили такие писатели, как Вениамин Каверин, Вячеслав Кондратьев, Булат Окуджава.
В 1997 году вышла автобиографическая книга Рыбакова «Роман-воспоминание». Последние годы Рыбаков жил то в Москве, то в Нью-Йорке. «Мне хорошо работается в Нью-Йорке, — признавался он. — Здесь меня не беспокоят, не отвлекают. Для писателя место там, где ему пишется». Над рабочим столом Рыбакова висел краткий императив-наказ: «Чтобы написать, надо писать». Он садился и писал, не делая никаких скидок на возраст. Великолепно выглядел и в 85 и в 87... Темно-синий пиджак, голубая рубашка, седые до голубизны волосы и смуглое живое лицо. Красивый, породистый, элегантный — таким его вспоминают друзья.
Он каких-нибудь двух недель не дожил до 88-летия. Умер 23 декабря 1998 года в Нью-Йорке. Завещал похоронить себя на родине. 6 января 1999 года в Москве, в ЦДЛ, состоялась панихида по Анатолию Рыбакову. Выступавшие говорили, что Рыбаков был человеком «огромного писательского и человеческого таланта», счастливым, мужественным человеком, «с чутким и чудным сердцем», обладавшим «колоссальной жизнестойкостью», «общественным темпераментом» и «уникальной целеустремленностью» и, несмотря на возраст, оставался «мальчишкой, балагуром и шутником». И все сказанное было правдой... А главное, что Рыбаков не предал свой талант. Не прогнулся перед властью. Оставался верным здравомыслию. Не предавал и не подличал.
Гордо нес собственное достоинство и незапятнанное имя. Подлинный сын Арбата. Настоящий русский интеллигент еврейского происхождения.

Ведущий рубрики — Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!