ЛОЛИТА ЗНАЕТ, КАК ПОБЕДИТЬ ДЕПРЕССИЮ

 Марина Гордон
 24 июля 2007
 5841
Много лет подряд имя зеленоглазой красавицы Лолиты Милявской было неотделимо от ее супруга Александра Цекало и их кабаре-дуэта «Академия». Однако так случилось, что спустя десять лет совместной творческой жизни «непримиримые противоречия» привели к разводу звездного дуэта. Первые полгода после этого у певицы была тяжелая депрессия, справиться с которой ей помог профессиональный психолог
Много лет подряд имя зеленоглазой красавицы Лолиты Милявской было неотделимо от ее супруга Александра Цекало и их кабаре-дуэта «Академия». Однако так случилось, что спустя десять лет совместной творческой жизни «непримиримые противоречия» привели к разводу звездного дуэта. Первые полгода после этого у певицы была тяжелая депрессия, справиться с которой ей помог профессиональный психолог. «Мне было страшно одной не только петь, но и жить. К разводу я была совершенно не готова», — признавалась Лола. Пустившись в сольное плавание, она за короткое время добилась значительных успехов. «Для женщины работоспособность гораздо важнее, чем отношения с мужчинами, — говорит она теперь. — Ведь они приходят и уходят, а работа — это святое». Но женщина может делать вид, что она сильная, что ей по плечу любые испытания. Это образ публичный. А что скрывается за этой бравадой? В уютной квартире Лолиты Милявской почти не слышен уличный шум и гомон. Тонкие голубые занавески колышутся на окнах, охраняя хрупкое privacy звезды. Два часа пополудни — в это время артисты обычно встают, успевая отдохнуть после работы. — Вы родом из Киева. Когда вы перебрались в Москву, какой она вам показалась? — Большой, очень шумной и быстрой. Киев в сравнении с ней — обыкновенная теплая провинция: люди ходят спокойно, никто не толкается. Я живу в этом московском темпе и ничего другого уже не приемлю, скучно становится. Москва и близкий ей по духу Нью-Йорк — вот города, где мне хорошо. — Говорят, вы открыли реабилитационный центр для женщин? — Я никогда не собиралась открывать центр по половому признаку. Реабилитация нужна и мужчинам, и женщинам, и детям. В Америке таких центров множество, там проводят сеансы групповой и индивидуальной психотерапии. В нашем, российском понимании, центр — это что-то вроде клуба, только не для тех, «кому за», а вне возраста, потому что с развитием цивилизации стрессов становится все больше и сталкиваться с ними приходится все раньше. — Чем будет заниматься ваш центр? — Мне приписывают реабилитацию женщин после развода. На мой взгляд, «развод» — слово всеобъемлющее. Развестись со здоровьем гораздо страшнее, чем с каким-нибудь человеческим «неликвидом», который тебе не подошел. Бывает «развод» с работой, который очень опасен для мужчин, они после него ломаются. Женщина выносливей, ей легче взять себя в руки. Мы, как кошки, — каждая ведет себя так, будто у нее девять жизней. Но если уж случился срыв, надо дать себе разрядиться до конца, как батарейке в мобильнике: дольше прослужит. Хотите ругаться матом — ругайтесь, хочется перебить посуду — пожалуйста. Напейтесь, в конце концов! Но не забывайте хоть чуть-чуть включать мозги: главное — постараться получить от взрыва удовольствие, а не инфаркт. Нужно полностью выплеснуть весь негатив, чтобы начать новую жизнь, а она строится гораздо тяжелее. — Как вы чувствуете себя в шоу-бизнесе? — А я от него абстрагируюсь: созерцаю все со стороны и никогда не подключаюсь к тому, что мне неинтересно. Профессия затягивает, возникают амбиции, артист не может не иметь амбиций, иначе он не состоится. Но когда я вижу, что кого-то возле меня зашкаливает, просто отхожу в сторону, и мне сразу делается жалко того, кто причиняет боль другим. Когда переживаешь все внутри себя, работая на оголенном нерве — а он всегда оголен, если работать честно, — то начинаешь воспринимать действительность острее, чем окружающие. Я могу общаться только с теми, кто меня не разрушает. Среди них — Таня Овсиенко, Лариса Долина — моя соседка, с которой мы чаще сталкиваемся где-нибудь в гримерке, чем на лестничной клетке, Николай Басков. Мы встречаемся редко. Нет дружбы взахлеб, но каждый из нас, сохраняя дистанцию, знает: если что — будет плечо, рука, помощь со всех сторон. Артисты — безобидный народ. Они как дети, играющие во взрослых: то плюются, то целуются. Все их истерики, зависть, драчки, похвалы больше всего напоминают возню в песочнице. — Могут ли большие деньги испортить человека? — Еще как! И чем больше деньги, тем хуже. Есть три испытания, которые посылаются людям, кому в награду, кому в наказание: деньги, слава, любовь. Истории с внезапно свалившимся богатством плохо кончаются — приходит либо бедность, либо болезнь. Но если душа сделает правильные выводы, то ее дальнейшая жизнь будет чуть полегче. А умным деньги даются для развития. С их помощью человек совершенствуется, не забывая и о других. Как только человек получает неограниченные финансовые возможности, он проявляет свою истинную суть, не зависящую ни от воспитания, ни от опыта. Богатых людей, сохранивших человеческий облик, очень мало не только в России — везде. — А как вы сами относитесь к деньгам? — Не скрою, что люблю большие деньги, — как все. Замуж я теперь выйду только по расчету. И если найдется такой человек, который из любви ко мне станет вкладывать в мое творчество, я буду преданной женой, об изменах речи не зайдет! Кстати, если в брак по расчету вступают взрослые люди, такой брак заканчивается, как правило, большой любовью, потому что строится на основе поступков, а не эмоций. — Кто больше занимается воспитанием вашей дочери Евы? — Моя мама и ее муж Сеня. Он маму уравновешивает — у нее культ внучки, но благодаря ему я могу быть спокойна за дочку. В общем, они современные дедушка с бабушкой. Я же по-прежнему зарабатываю на всю семью и еще на 15 человек персонала. У меня нет возможности все бросить и сидеть дома — мои близкие уже привыкла жить хорошо. — Какие недостатки вы можете простить другим? — Прощать может только Г-сподь Б–г. Ты можешь терпеть или не терпеть. Я, например, совершенно не переношу нечистоплотности. Могу из-за этого отказать человеку от места. Сказала бы, что не терплю алкоголиков, но вот есть у меня шофер, совершенно невероятный человек, который ради меня трижды вшивался. Когда уходил в отпуск, развязывал, а потом мне звонила его жена в слезах: «Поговори с ним, все равно, кроме тебя, он никого не послушает». Со мной работают те, кому интересно. У нас не бывает застоя: люди, видя, что я бешеная, сами стараются выложиться. Они знают, что я не терплю подобострастия, поэтому отношения строятся на равных. Кроме водителя, меня никто не называет Лолита Марковна — он сам так захотел. — Наверно, тяжело, когда столько людей от тебя зависят? — Морально — да. К тому же наша работа такая: сегодня ее невпроворот, а завтра пошел спад. Мы, артисты, первые, на ком отражается инфляция. Есть такие регионы, где пойти на концерт — значит, оставить семью без обеда. Когда понимаешь это, начинаешь по-настоящему ценить зрителя. Поездки по стране дают невероятную подпитку: такое ощущение, будто я работаю в послевоенные годы. Подумать только — в XXI веке люди сидят без света и воды! Плюс стихийные бедствия. Недаром самое популярное лекарство в стране — «Новопассит» (лекарство от нервных стрессов. — Ред.), его весной и осенью, в период обострений, в аптеках не достать! На психическое состояние людей наши власти не обращают внимания, а зря. Пройдет еще какое-то время, и некем будет управлять. Если бы людям платили нормальную зарплату, они могли бы снять стресс: сменить обстановку, съездить отдохнуть, на концерт сходить, в конце концов! Но большинство россиян ничего этого себе позволить не могут, кроме тех, кому удалось захватить нефть, газ, телефон и телеграф. Первыми олигархами были большевики: они заграбастали то, что приносит деньги. Их последователи процветают, а основная масса, которая обслуживает все эти телеграфные столбы, что называется, сосет лапу. — В вашем репертуаре есть песни, которые вам особенно дороги? — Я человек непостоянный: едва закончив какое-то дело, тут же хватаюсь за другое. Каждая следующая песня для меня — как новая игрушка для ребенка или как новый роман. Сначала носишься с ней, потом приедается. Сколько можно петь одну и ту же песню? — Вы чувствуете связь с еврейскими корнями? — Да, порой что-то такое чувствую. Говорят: «Просыпается еврей — значит, денег пожалел!» Но мой отец (он в свое время репатриировался в Израиль, где умер) никогда не был жадным, он вел себя бесшабашно, как настоящий казак. Папа был щедрым, и мама никогда не держала на него зла. Я помню бесконечные посиделки у родителей, гулянья. Мама запросто могла снять с пальца бриллиантовое кольцо и подарить подруге, которой оно приглянулось. Папа тоже от нее не отставал: мама принесет мне очередной свитер или платье, а он возьмет и отдаст соседям: мол, своей мы всегда купим, а вам нужнее. Мама тогда сердилась. Когда отец уезжал в Израиль, она продала последнее, что было, — кольцо и шубу, чтобы наскрести ему денег на выезд. Ей пришлось подписать документ об отказе от алиментов, иначе отца бы не выпустили, а сумма там набегала изрядная, хватило бы на трехкомнатный кооператив. Но мы остались в восьмиметровой комнатке в доме гостиничного типа. Я спала на панцирной сетке, мама — на полу. Раз в год нам приходила посылка из Израиля, но все вещи оттуда шли на продажу. — Как вам удается всегда так потрясающе выглядеть? — Ну, не так уж и всегда — я в первые годы брака выглядела хорошо, а когда он пошел по наклонной плоскости, то хуже. Это основная ошибка, которую делает замужняя женщина: заметив, что к ней привыкли, машет на себя рукой. В последние годы брака я вообще забыла, что такое парикмахерская, а на сцену выходила в перчатках, потому что приходилось красить забор на даче, дрова рубить. На Восьмое марта я покупала себе дрель, делала дырки в стене, развешивала всякие картинки, полочки. Наверно, было бы логично и пол сменить: я и так была больше мужиком. Сейчас я понимаю, что виновата в этом была только я сама, а вовсе не тот человек, который имел несчастье со мной проживать. Зато после развода женщина расцветает: надо ведь всем доказать свою привлекательность! Теперь я хожу с маникюром, парикмахерская для меня — неотъемлемая часть работы. К счастью, мамина здоровая генетика помогает держаться в форме. Кремом я начала пользоваться в 36, косметологом обзавелась в 38, никогда не делана никаких подтяжек, что бы там ни писали. Единственная пластика в моей жизни — это новая любовь. Она омолаживает любую женщину. — Чего бы вы сами себе пожелали? — Если бы я была бы мужчиной, я бы точно знала, что мне нужно. Но я — женщина, и никогда не знаю, чего мне хочется. Вот этого я бы себе и пожелала: никогда не знать, чего хочешь, чтобы принимать с радостью все, что Б-г дает.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!