Музыкальный фестиваль в Хельсинки

 Яков Коваленский
 13 января 2012
 2378

В середине прошлого года в столице Финляндии проходил большой фестиваль искусств. Его программа была очень разнообразной: концерты классической музыки, джазовые вечера, театральные спектакли, фильмы и различные шоу. Фестиваль был прекрасно организован и проходил в различных залах Хельсинки и в небольших городах недалеко от него. Из всего этого калейдоскопа зрелищ я выбрал концерты классической музыки. На фестиваль приехала молодая, но очень известная немецкая певица Аннет Даш. Российский зритель слышал ее во время трансляции оперы Моцарта «Дон Жуан» с Зальцбургского фестиваля, где она чудесно пела роль донны Анны.

Даш родилась в Берлине, училась в Мюнхенской высшей школе музыки и театра у известного педагога Йосефа Лойбла. Ее дебют состоялся в Баварской опере, сейчас она поет на ведущих оперных сценах мира: в Ла Скала, Немецкой и Парижской операх, Метрополитен-опера и др. Даш исполняет различные партии в операх Моцарта, Гайдна, Шумана, Вагнера. Также она поет в ораториях, кантатах и исполняет немецкие песни. 
На концерте в Хельсинки певица пела камерный репертуар — песни Шуберта и Брамса. Концерт проходил в уютном зале Академии Сибелиуса. Зал был полон. Аккомпанировала певице на фортепиано ее сестра Кэтрин Даш. Тонкое проникновение в лирику немецких композиторов и замечательное голосоведение, прекрасное владение словом и отчетливая дикция — вот основные черты искусства Даш. У нее высокое сопрано с плотной и крепкой серединой, что важно для оперных певиц. Песни Шуберта были спеты несколько легким голосом, и если сравнивать ее пение с палитрой художника — это пастель. Голос певицы летел в зал, как дуновение ветра, как поток ручья, как береговой морской прилив. И когда это совпадало с темой и содержанием песен Шуберта — например, «Дафна у ручья», «Тихое море», «Родник», «Река», «У моря», «На Дунае», — это все производило неизгладимое впечатление. Словно слушатели находились не в зале, а где-то на лоне природы. Певица создала необыкновенную атмосферу почти языческого преклонения перед красотой природы. Мне не приходилось слышать такое истолкование песен Шуберта. Пианистка очень тонко сопровождала пение певицы, ее пальцы словно скользили по роялю. Но в этой интерпретации не хватало больших переживаний, глубины чувств, извечной тоски и меланхолии Шуберта.
В конце первого отделения Даш спела знаменитую «Баркаролу», и это был шедевр вокала: здесь певица выдала более глубокие чувства, и было сочетание красоты звука и томления духа. Во втором отделении певица исполняла песни Брамса из разных опусов, и ее голос был насыщенный, более плотный и, если можно так сказать, «темный». Это было более традиционное исполнение немецкой лирики. Артикуляция Даш почти безупречная, и она, используя только свои вокальные возможности, выявила внутреннее содержание песен Брамса и подчеркнула их внешний блеск. Ну, точно по системе К.С. Станиславского. Была широкая амплитуда чувств — от тихих и нежных («Лунный свет» и «Летний вечер») до страстных («Отчаяние», «Утопленница») и трагических («Любовь» и «Дом в ивах»). Она исполнила несколько песен о женской доле — «Песня девушки», «Девушка» и «Саломея». Аккомпанемент Кэтрин Даш был более страстный, и звуковая гамма инструмента — более разнообразная. Аннет Даш показала, что она настоящий мастер немецкой лирики и обладает замечательной вокальной техникой. Важно также отметить, что Аннет Даш — красивая молодая женщина, со вкусом одетая и необыкновенно обаятельная. В зале равнодушных не было. Финская публика чутко реагировала на ее пение.
Следующий концерт фестиваля состоялся в небольшом городке Леппяваара, в 20 минутах езды поездом от Хельсинки. В этом городке большой торговый центр, красивые современные улицы и оригинальная архитектура зданий, а также есть небольшой концертный зал (шестнадцать широких рядов) с прекрасной акустикой. В нем и состоялся концерт коллектива «Новые вокалисты Штутгарта». В нем семь певцов: три женщины и четверо мужчин. Это один из самых известных вокальных коллективов Европы. В него входят оперные солисты, а также широко известные исполнители современной вокальной музыки. Возник ансамбль еще в 1984 году, но артистически независимым стал в 2000 году. Все его участники сделали ранее хорошую оперную карьеру, но объединились для поиска новой вокальной музыки, исследования новых звучаний и артикуляции, для диалога с современными композиторами различных стран. Ежегодно они исполняют 15–20 новых произведений, и часто это премьеры. Основа их художественной позиции — соединение разных искусств и технологий: музыки, видео, визуальных и литературных форм.
Участники коллектива:
Сусанна Лейтц-Лорей — замечательное лирическое сопрано, училась в Штутгарте, работала с Х. Риллингом, И. Метцмахером, пела в ораториях, в ансамбле с 1991 года;
колоратурное сопрано Сара Сан — работала в оперных театрах Штутгарта, Лейпцига, Майнца, в ансамбле с 2007 года;
Трюике ван дер Поэль — меццо-сопрано, изучала филологию в Голландии, начала учиться вокалу в Ганновере, много пела современную музыку, в ансамбле с 2007 года;
Даниэль Глогер — контртенор красивого тембра, учился в Карлсруэ, поет в различных театрах барочный репертуар. На Зальцбургском фестивале пел в оратории Вивальди «Триумф Юдифи», постоянный участник ансамбля;
Мартин Наги — тенор, музыкальное образование получил в Штутгарте по классу скрипки и вокала, с 1993 года концертирующий певец;
Гульермо Анзорена — баритон, родом из Аргентины, в 1991 году победил на конкурсе в Буэнос-Айресе, в 1993 году Вагнеровское общество присудило ему звание «Молодой талант года», член коллектива с 2000 года;
Андреас Фишер — бас, учился в Штутгарте и Вене. В 2000 году исполнял главную роль в опере Сальваторе Шаррино «Персей и Андромеда», постоянный участник ансамбля.
В первом отделении концерта ансамбль исполнял три мадригала К. Монтеверди. Абсолютное погружение в музыку, прекрасная вокализация, ясная артикуляция и отличный посыл звука в зал, хотя пели только пятеро певцов. Выделялась своим чудесным голосом С. Лейтц-Лорей. Затем коллектив исполнил пять мадригалов К. Джезуальдо из книг № 4–6. Потрясающая музыка, гораздо «ближе» нашему времени, хотя он жил почти в те же годы (1566–1613), что и Монтеверди (1567–1643). В этой музыке много диссонансов, композитор как бы предвосхищает музыку XX века, мелодический строй простой и в то же время изысканный. Певцы с большим воодушевлением и очень точно спели мадригалы Джезуальдо. Впечатление было такое, словно вас из теплой южной ночи сразу же перенесли в прохладный север с порывистым ветром и ледяным дождем. В мадригалах были маленькие сольные вставки: ясный голос сопрано и замечательно полетный контртенор.
Во втором отделении «Новые вокалисты Штутгарта» исполнили «12 мадригалов» современного итальянского композитора Сальваторе Шаррино (или Шьяррино). Он родился в Италии, в Палермо (Сицилия), в 1947 году. С детства у него был дар живописца и музыканта. Уже с 12 лет он проводил различные эксперименты с музыкой. Изучал электронную музыку с 1969 года в Риме в Национальной академии «Санта Чечилия», затем учился композиции в Миланской консерватории (1977–1982). Его работы носят авангардный характер, он любит использовать различную музыкальную технику, работает в сфере, пограничной между звуком и тишиной, применяет как изолированные звучания, так и тишину (паузы как элемент противостояния звукам), включает иронические и конфронтационные цитаты из американской рок-музыки или из опер. Композитор говорит: «Существует только одна вещь, без которой невозможно насладиться звуками, и это — интенсивность (сила) тишины». У Шаррино много театральной музыки, есть и оперы, сочинения для деревянных духовых инструментов и др. Долгие годы он был ассистентом известного итальянского композитора-авангардиста Д. Ноно. Его сочинения пользуются популярностью, их исполняют ведущие дирижеры. У Шаррино много международных премий, например, приз принца Монако (2003) и премия Фельтринелли. Сам композитор заявляет, что он «родился свободным» и не принадлежит к какой-либо музыкальной школе.
«Двенадцать мадригалов» были заказаны композитору Зальцбургским фестивалем в 2007 году. Для этого сочинения композитор использовал трехстишия (хайку) японского поэта XVII века Мацуо Басе (1644–1694), сам перевел их на итальянский язык. Эти стихи отличаются крайней лаконичностью и рафинированной изысканностью. Например, название «Островки», а содержание его: «Островки…Островки… И на сотни осколков дробится Море летнего дня» ( все переводы — замечательного поэта Веры Марковой). Другие трехстишия: «Цикады» («И кто бы мог сказать, / Что жить им так недолго? / Немолчный звон цикад»); «Жаворонок» (Долгий день напролет / Поет — и не напоется / Жаворонок весной»); «Красный, поэтому красный»; «Ропот волны». Всего композитор использовал шесть хайку Басе.
Пение коллектива было невероятно изысканным и сказочно-прекрасным. Участвовали все семь певцов. Невероятно хороша была Сара Сан, настоящее колоратурное сопрано с дивными верхними нотами; также выделялся контртенор Д. Глогер. Голоса певцов напоминали пение птиц, вернее, их щебет, иногда исполнители щелкали пальцами, это создавало эффект ломки веток, по которым прыгают птицы. Мадригал «Море цикад» — это просто набор отдельных красивых звуков разной высоты. И на их фоне контртенор выпевал отдельные слова. Необыкновенно интересным по технике пения был «Жаворонок» — создавалась иллюзия, что птица прыгает с ветки на ветку и поет, солировала С. Сан, которая создала настоящую иллюзию пения птицы.
Эти песни нельзя назвать мадригалами в строгом значении этого слова. Мелодии какие-то рваные, незаконченные, напоминают скорее наброски тем. Скорее это многоголосное пение с подражанием различным звукам природы. Иногда раздавались отдельные вскрики, какие-то звуки, часто повторялись слова, например, «красное, красное, красное». Неожиданные паузы, часто большие — до 2–3 минут, а на их фоне вдруг небольшой музыкальный всплеск. Но все это ласкало ухо и дарило необыкновенное наслаждение.
Но затем все сочинение Шаррино певцы повторили полностью, стихи были те же. Это такой авторский ход! И во второй раз все это пели в другом стиле — более академично, строго, было очень мало включений подражания птицам и звукам природы, и именно этот вариант напоминает настоящие мадригалы. Надо подчеркнуть, что фактически это уже другое сочинение на ту же тему. Интересный подход к музыкальному материалу и новаторское использование техники пения, а также счастливое сочетание яркого композиторского дара с тонким и изысканным пением «Новых вокалистов Штутгарта».
Программа интересно составлена: Монтеверди — Джезуальдо — Шаринно, при такой последовательности слушатели постепенно от классики переходят к авангардной музыке. А исполнители — музыканты экстра-класса! Их пение глубоко проникает в душу и остается в нашей памяти навсегда. Этот коллектив хочется слушать и слушать.
Яков КОВАЛЕНСКИЙ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!