Человек, шагнувший за 100

 Юрий Безелянский
 30 мая 2013
 3178

Борис Ефимов. Мэтр советской карикатуры, прославленный и увенчанный всеми званиями и наградами, к тому же долгожитель: прожил 108 лет без тюрьмы, ссылки и гонений. Счастливый человек? С одной стороны, да. А с другой — кто знает, что творилось в его душе? Старшего брата, Михаила Кольцова, невзлюбил Сталин, и по приказу диктатора его арестовали 13 декабря 1938 года, а в 1940 году расстреляли как врага народа. Борис Ефимов пытался хлопотать за любимого брата, но бесполезно. Удивительно то, что сам при этом уцелел. Обычная практика вождя: кого-то ликвидировать из родных, а кого-то оставить в живых. Так был убит знаменитый ученый Николай Вавилов, а его брат Сергей Вавилов остался нетронутым и возглавлял Академию наук СССР. У Анны Ахматовой расстреляли двух мужей — Гумилева и Пунина, посадили в тюрьму сына Льва Гумилева, но саму поэтессу оставили на свободе. Даже у своего соратника Лазаря Кагановича Сталин расстрелял брата Михаила, тоже наркома. Такая вот была иезуитская, жестокая логика «отца и учителя».

Итак, Михаила Кольцова расстреляли, а по поводу Бориса Ефимова Сталин лаконично распорядился: «Не трогать!» Вспоминая то лихое время, Борис Ефимов говорил: «И меня не тронули. Сказал Сталин: «Нэ трогать!», конечно, не по доброте, не из гуманности, не из жалости — от подобных чувств он был абсолютно свободен. Он был Хозяин. И хозяйством его была вся страна. В его хозяйстве ему, видимо, был нужен и подходящий карикатурист. Мои рисунки ему нравились, и рассматривал он их весьма внимательно...»
Вполне вероятно, что дело обстояло именно так. А в итоге Борис Ефимов пережил Сталина и многих других вождей и удивил всех своим долгожительством. Однажды к нему пришла молодая журналистка — узнать подробности его долгой жизни. Патриарх посоветовал ей: «Спрашивайте, спрашивайте, милочка. Если я начну рассказывать свою жизнь, мы с вами не закончим и через неделю. Я видел Ленина, был знаком с Троцким, слышал Горького, Бунина, знал Маяковского. Вы конкретно о ком хотите поговорить?»
Если бы я был на месте этой «милочки», то начал бы от печки, откуда появился мэтр, какие его были первые шаги и т.д. Это жгуче интересно. Ну, о тех, с кем довелось встречаться Борису Ефимову, можно прочитать в его изданной книге «100 очерков о 100 людях». Там столько уникальных персон: Луначарский, Эренбург, Василий Гроссман, Ильф и Петров, Лебедев-Кумач, Леонид Утесов, ну и, конечно, Сталин со своими сатрапами Ждановым, Мехлисом и другими.
Немного биографии самого Бориса Ефимова. Ефимов — псевдоним (как и Кольцов), на самом деле он — Борис Ефимович Фридлянд. Родился 28 сентября 1900 года в Киеве, в семье сапожника Ефима Моисеевича Фридлянда (из горских евреев — татов) и простой женщины из украинского местечка Остер Рахили Савельевны Гофман. С пяти лет маленький Боря (или Борух?) начал рисовать. И когда он учился в реальном училище, то его называли Карикатуристом — его дар к сатире и шаржу проявился рано.
Далее революция 1917 года, и братья Михаил и Борис встают на сторону большевиков: новая власть сулила им хорошие перспективы. «Мы учились на фронтах Гражданской войны, и это было не хуже университетов Горького», — вспоминал Борис Ефимов. И именно тогда он стал рисовать свои политические карикатуры. Немного проучившись в Киевском институте народного хозяйства на факультете железнодорожного транспорта, «сошел с рельс» и отправился в Москву, где брат Кольцов уже блистал в газете «Правда».
В 1922 году Борис Ефимов появился в Москве и сразу активно включился в работу — его жанр политической карикатуры был остро востребован. Художник начал сотрудничать с «Правдой», «Крокодилом», «Известиями» и другими изданиями. В 1928 году Ефимов настолько осмелел, что нарисовал Сталина: узкий лоб, густые усища, тяжелые сапоги — похож на монстра. Сестре Ленина Марии Ильиничне шарж понравился, но в Кремле решили иначе: не печатать. А вот на Троцкого карикатуры дозволялись, но, в отличие от Сталина, Лев Давидович Борису Ефимову был симпатичен.
Почти все ценили талант Бориса Ефимова, хотя находились и такие критики, которые советовали карикатуристу попробовать себя в другой ипостаси, на что Ефимов отвечал: «Я не живописец, который рисует березки, рощу, берег моря, баркасы. Все это можно нарисовать и через сто лет. А политический карикатурист — это публицист, который должен быть в курсе того, что происходит сегодня, сейчас, и профессионально отобразить то или иное событие».
Первая карикатура Бориса Ефимова появилась в 1916 году в иллюстрированном журнале «Солнце России». Он изобразил председателя Государственной думы Родзянко. Это было лихое начало, а в итоге творческое наследие мэтра сатиры составило около 70 тысяч карикатур и творческих шаржей. Некоторые политики стали излюбленной мишенью Ефимова. Так, в 1920–1930 годах Ефимов шаржировал отца и сына Чемберленов — Джозефа и Остина, последний был одним из организаторов разрыва Англией дипломатических отношений с СССР в мае 1927 года. Ну, и последовал адекватный «наш ответ Чемберлену». Ефимов рисовал Чемберлена так сочно и выразительно, что без этого образа газета была какой-то скучной и одинокой. И часто можно было слышать в те годы упреки в адрес художника: «И где этот ваш Чемберлен сегодня?.. Что-то мы его нигде не видим…»
Во время Великой Отечественной войны Борис Ефимов со всей художественной беспощадностью лепил образ Адольфа Гитлера. Еще до войны в 1937 году вышел ефимовский альбом «Фашизм — враг народа», ну а в 1943-м — «Гитлер и его свора». Разумеется, до Гитлера дошли злобные рисунки Ефимова. Его, как и диктора Юрия Левитана, фюрер считал своим личным врагом и обещал повесить. Но угроза осталась угрозой, ибо войну фашистский диктатор проиграл. А с отечественным диктатором Ефимову пришлось встречаться, как говорится, один на один.
Однажды Сталин, разговаривая с художником, посоветовал ему не рисовать японцев с выпирающими зубами, напоминающими клыки. «Так не надо рисовать японцев, товарищ Ефимов, они могут обидеться». В другой раз, в связи с заявлениями американского генерала Эйзенхауэра по поводу контроля над Арктикой, вождь предложил изобразить «эту персону вооруженным до зубов: пушки, самолеты, танки. Понятно?» То есть, можно сказать, Сталин захотел стать соавтором карикатуриста. Ефимов кивал головой: да-да. А Сталин спросил: «Когда мы можем получить эту штуку?» И художник понял: медлить нельзя.
В дальнейшем были другие заказы. Когда СССР рассорился с Югославией, то пришлось Борису Ефимову рисовать Иосипа Броз Тито в образе кровавого палача с топором в руках. А что ему оставалось делать? Или рисуешь топор, или получаешь сам ледорубом по голове, как бедный Лев Троцкий!..
Уже в глубокой старости Борис Ефимович, вспоминая прошлое, пытался оправдаться перед другими и самим собой: «Но поймите, я был подневольный человек... И я рисовал. Такое было время, поймите...»
Да, такое было время. И судьба уготовила Борису Ефимову роль конформиста. Воспевателя и охранителя режима. Но при этом он рисовал восхитительно! Враги режима под его пером выходили негодяями и мерзавцами более чем на 100 процентов. А за свою работу Борис Ефимович получал милости: в 1967 году стал народным художником СССР, в 1990 году — Героем Социалистического Труда, ну и был награжден орденом Ленина. А еще Ефимов, никогда не учившийся рисовать профессионально и не кончавший никакую художественную школу, в 1975 году был избран действительным членом Академии художеств СССР. Своему званию академика сам Ефимов не переставал удивляться: «Я — академик?!» И тихо смеялся...
Карикатуры и шаржи Ефимова узнавались мгновенно: индивидуальный графический язык, строгая композиция, ясно читающийся силуэт, четкий контур, энергичный штрих. Глядя на его рисунки, сразу понимаешь: рисовал большой мастер. И последнее: излюбленный материал — тушь. Черная, с нажимом. В легкой акварели Ефимова представить невозможно. А если проводить параллели с музыкой, то Борис Ефимов — это не легкий лучезарный Моцарт, а мрачный угрожающий Вагнер. «Полет валькирий». Кто против нас?! Трепещите и берегитесь!.. Громил в своих рисунках Ефимов не только внешних врагов Советского Союза, но и внутреннюю нечисть — бюрократов, взяточников и прочую пузатую мелочь мелкого и среднего калибра, никогда не дотягиваясь до высоких. А еще художник занимался книжной графикой. Борис Ефимович был истинным книжником: в его квартире книги стояли от пола до потолка.
Борис Ефимов долго сохранял работоспособность. Когда сильно подсело зрение, ему приходилось работать с лупой. И в преклонном возрасте сохранял походку «англицкого денди», иногда болтал по-французски и целовал руки дамам. Важная деталь для долгожителя: никогда не курил, а выпить себе позволял. Любимые вина — кагор и хванчкара. По натуре был оптимистом, веселым человеком, любил и понимал юмор. И, как заметил Никита Богословский, Борис Ефимов уцелел в страшные годы, потому что смеялся.
После 100 лет говорил, что каждое утро благодарит Б-га, что он подарил ему еще один день жизни. Сколько осталось? «Я не тороплюсь», — лукаво улыбался Борис Ефимович. Не торопился и вспоминал пройденный путь. «Ни дня без строчки», — говорил Юрий Олеша, а Борис Ефимов прожил, рисуя каждый день по несколько карикатур. Вспоминал встречи с интересными людьми, зарубежные поездки, свои автомобили: он был страстным автолюбителем и свою первую машину — «газик», повторение «Форда-А», купил аж в 1922 году. И постоянно вспоминал своего любимого старшего брата. «Миша был гораздо талантливее меня. Мы оба напоминали братьев из Марка Твена — Тома Сойера и Сида: Том энергичный, инициативный — это Миша, а Сид послушный — это я. Миша считал меня ленивым и нелюбопытным. Он тратил много сил и энергии, чтоб меня куда-нибудь втянуть: в какой-то проект, в какое-то мероприятие, в какую-то поездку...»
Боль от потери брата не отпускала Бориса Ефимова: почему его уничтожили? за что убили?
Если бы не эта жестокая утрата, то можно считать, что жизнь Бориса Ефимова удалась вполне. Недаром, когда ему исполнилось 107 лет, он изобразил себя скачущим на коне и с пишущей машинкой. Как в песне из времен Гражданской войны: «Кони сытые бьют копытами...»
…Уходили ровесники и друзья, а Борис Ефимович не сдавался. Придерживался определенного порядка: вставал в 7 часов утра, делал зарядку, далее душ, завтрак, работа и непременное чтение газет, игнорируя предупреждение Михаила Булгакова, что советские газеты вредны для переваривания пищи. А какая физическая зарядка! Лежа в постели, делал «велосипед» — по шесть оборотов. И потом бесчисленное количество приседаний. Когда ему было уже 102 года, шутил: «Раньше моим врагом был Гитлер, теперь я борюсь с собственным котом, который прыгает на кровать и мешает ее застелить...»
Рекордсмен по долголетию. И в 100 лет не знал, что такое старческая бессонница, хотя, как признавался, после 10 часов вечера всегда клевал носом. Но просыпался неизменно рано, слушал утренние новости и обдумывал, что ему сегодня сделать, какая намечена программа?.. В этих планах и заключен секрет долгих и плодотворных лет. Но иногда все же жаловался близким людям: «Вы себе не представляете, как устаешь, когда долго живешь».
Борис Ефимович Ефимов умер в 24 часа, когда закончилось 30 сентября и наступило 1 октября 2008 года. Сто восемь замечательных лет...
На одном из сайтов однажды появилась информация, что Борис Ефимов — один из самых знаменитых евреев ХХ века. Мэтр карикатуры, узнав об этом, сказал: «Надеюсь, рядом с Альбертом Эйнштейном?»
И кто откажется от такой компании?..
Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия
В оформлении статьи использован фрагмент рисунка Б. Ефимова из книги Б. Сандлера и И. Сандлера
«Парк Советского периода»



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!