Странная еврейская община Оксфорда

 Давид Шехтер
 21 июня 2013
 2528

Еврейская община Оксфорда — звучит неожиданно. Какие, в самом деле, евреи в Оксфорде — сердце английской культуры? Да что там английской — последнюю тысячу лет этот университетский городок является одним из главных интеллектуальных центров всей христианской цивилизации Запада. И тем не менее, еврейский Оксфорд существует. Он насчитывает более 250 еврейских семей — профессоры, преподаватели колледжей, исследователи, бизнесмены.

В Оксфорде, кроме колледжей, есть промышленность, в том числе автомобильный завод фирмы BMW. И развитый туризм, обслуживающий ежегодно миллионы посетителей чуть ли не самого знаменитого университетского городка планеты. Евреи работают и на этом заводе, и в сфере туризма.
Евреи жили в Оксфорде практически с самого основания города. Но в 1290 году король Эдуард I подписал Эдикт об изгнании, предписывавший всем евреям под страхом смертной казни покинуть пределы королевства. И еврейская община города перестала существовать. Эдикт был отменен Оливером Кромвелем через 365 лет, в 1656 году, когда английская экономика пыталась оправиться от страшных последствий гражданской войны. Евреи вернулись в большие города. До Оксфорда они добрались лишь 150 лет назад. И пусть сегодня община невелика, она является настоящей еврейской общиной. Хотя и достаточно странной.
В ней есть все: синагога, еврейские клубы, еврейские организации, даже хедер. И, понятное дело, Бейт Хабад. После изгнания евреев местные жители сделали все, чтобы выкорчевать память о них. Синагогу превратили в церковь. А знаменитый Ботанический сад, самый древний в королевстве, разбили прямо на еврейском кладбище…
Но евреи вернулись. С Ботаническим садом, существующим уже около 700 лет, делать было нечего. Зато в качестве синагоги они воспользовались… зданием бывшей церкви. Так что еврейский принцип «мера за меру» в Оксфорде хоть частично, но реализовался.
Пять лет назад городские власти вложили в реставрацию здания два миллиона фунтов стерлингов (около 17 миллионов шекелей). Синагогу расширили, надстроив несколько этажей. Сегодня центральный зал сияет великолепием парчовой отделки кресел, позолотой арон-кодеша, покрытого искусной резьбой по дереву, хрустальными люстрами. Хотя само здание — классическая готика. Единственное его отличие — надпись на иврите над входом: «Это дом Всевышнего». И нельзя пропустить столь приятную неожиданность, от которой еврейское сердце вздрагивает радостно, — синагога в самом центре старинного Оксфорда!
В праздники, особенно осенние, в синагогу набивается 500–600 человек, мест для сидения не хватает. Поэтому все проходы заполнены людьми, они готовы простоять на ногах все молитвы Рош га-Шана и Йом Кипур. Но в будние дни миньян — проблема. Он собирается только по субботам и в дни чтения Торы, то есть по вторникам и четвергам. Основу миньяна составляют профессоры, преподающие в самых престижных колледжах.
Кстати, распространенная ошибка — считать, что в Оксфорде есть университет. Де-юре он, конечно, существует. А вот де-факто — нет. Мне эту ошибку объяснил местный экскурсовод во время прогулки по Оксфорду. Университета как отдельного учебного заведения — с преподавателями, студентами, собственным зданием — нет. Просто несколько десятков колледжей сведены вместе и считаются относящимися к университету. Что, конечно, ничуть не умаляет значения образования, получаемого здесь. Диплом любого местного колледжа, входящего в этот виртуальный университет, ценится во всем мире на вес золота. Перед его обладателем сразу же раскрываются карьерные возможности, о которых выпускник любого другого университета может только мечтать. Но и обучение в колледже влетает в копеечку. Поэтому в последние десятилетия здесь появилось немало арабов, которым доходы от нефти позволяют не думать о плате за обучение.
Я побывал в одном из таких колледжей, типичном представителе оксфордских учебных заведений. Все они располагаются в старинных зданиях, насчитывающих сотни лет. Здания, конечно, регулярно ремонтируют, оборудуют современными достижениями бытовой техники. Но внешнюю фактуру оставляют нетронутой, более того, ревностно пекутся именно о сохранности первозданного вида.
Колледж — это трехэтажное здание, представляющее собой замкнутый квадрат. Внутри квадрата расположена лужайка. Но сидеть на лужайке имеют право только учащиеся и преподаватели. Захожий турист может лишь полюбоваться на нее и помечтать — вот если бы я был не я и родился бы не в Советском Союзе, то, может быть…
Живут студенты в тех же комнатах, что и их предшественники. И обедают в той же столовой — за длинными дубовыми столами, помнящими прикосновения десятков поколений студентов. Стены в высоком зале, служащем столовой, увешаны картинами — знаменитые выпускники колледжа (а таковых в каждом за столетия набралось предостаточно), отцы-основатели.
В столовой меня больше всего поразили несколько желтых листков бумаги, вывешенных на доске объявлений у входа. Это было меню на день моего посещения. Я читал и не мог поверить своим глазам — возникало ощущение, что на обед ожидались не студенты с преподавателями, а члены Общества гурманов. Я поинтересовался у гида, уж не реклама ли это для туристов? Но тот поклялся: меню — подлинное. Оксфордские колледжи не только предоставляют своим студентам отличное образование, но и воспитывают у них изысканный кулинарный вкус.
Понятное дело, что еврейские преподаватели и студенты, соблюдающие кашрут, не прикасаются к этим гастрономическим изыскам. Хоть община в городе совсем небольшая, голодным еврею остаться в Оксфорде сложно. Готовая кошерная еда есть в Бейт Хабаде, а в нескольких супермаркетах продаются кошерные консервы, конфеты, вафли и другие продукты. В центральной синагоге каждый день можно приобрести свежее молоко «халав Исраэль». На семейные мероприятия и религиозные праздники заказывают еду из Лондона, благо, расположен он не так уж и далеко. Накладно, конечно, но как говорил когда-то советский партийный босс тов. Суслов, на идеологии не экономят.
Официального раввина в оксфордской общине нет. Но вот уже 11 лет де-факто им считается рав Саломон. Когда-то он был раввином Бирмингема, но после выхода на пенсию решил писать книги по еврейской истории (на английском языке) и поселился в Оксфорде, чтобы пользоваться его замечательными библиотеками. Рав пишет книги, пользующиеся популярностью, и попутно отвечает на вопросы, возникающие у местных евреев. Он также читает лекции, на которые приходят десятки слушателей.
По его инициативе в верхнем этаже синагоги оборудовали… хедер. Его называют «хейдер», с идишистско-ашкеназским произношением. Увы, он не работает каждый день, но немногочисленные посетители хедера — дети и внуки членов общины — в восторге от библейских историй, которые им здесь рассказывают, а также от уроков иврита рава Саломона.
Естественно, меня интересовал вопрос, ощущается ли в Оксфорде антисемитизм. В том, что антисемитизм имеется, у меня не было никаких сомнений — зря, что ли, в городе присутствуют сотни, если не тысячи арабских студентов? Один из членов общины ответил мне коротко: «Не ощущается, но существует». Его основными носителями являются, конечно, арабы и исламисты.
Но в отличие от других городов Англии, где арабы регулярно организуют антиизраильские демонстрации, моментально сбивающиеся на антисемитский визг, в Оксфорде им приходится наступать на горло собственной песне. Здесь царит атмосфера либерализма и толерантности, здесь принято и на словах и на деле вести себя по-джентльменски. Поэтому бандитские выступления и оголтелые нападки, столь милые арабскому сердцу, в Оксфорде не проходят: они могут вызвать раздражение и отторжение. Здесь надо работать тоньше, интеллигентней, изысканно упаковывая антисемитские штучки-дрючки в блестящую фольгу «политикал коррект». А делать это арабам, даже обучающимся в Оксфорде, то ли не под силу, то ли лень. Вот и последнее их сомнительное предложение — объявить университетский бойкот Израилю — было провалено в Союзе студентов. Причем подавляющим большинством голосов!
Есть ли будущее у оксфордской общины? Собственно, назвать общиной это разномастное сборище евреев, съехавшихся со всего мира, в том числе и из Израиля, можно с натяжкой. Странная эта община, необычная. Молодежи в ней немного, детей и того меньше. Еврейские профессоры в Оксфорде есть и будут, но они меняются — кто умирает, кто уезжает. Корней здесь не пускает никто. А какая же община без корней? Без переноса традиции, без свадеб, обрезаний, выкупа первенца? Но, с другой стороны, даже в таком составе и состоянии, как сегодня, она может просуществовать еще многие-многие годы.
Давид ШЕХТЕР, Израиль
Фотографии автора



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!