«Не спрашивай, зачем унылой думой…»

 Николай Овсянников
 21 июня 2013
 9893

Стихотворение А.С. Пушкина «Не спрашивай, зачем унылой думой…» написано почти двести лет назад. История популярного романса, в который оно превратилось еще при жизни поэта, включает несколько композиторских имен. Обладателем самого известного из них был Исаак Иосифович Шварц (1923–2009) — автор музыки ко многим театральным спектаклям и кинофильмам («Белое солнце пустыни», «Звезда пленительного счастья» и др.). Романс «Не спрашивай...» на его музыку также прозвучал в кинофильме. Это была экранизация 1972 года повести А.С. Пушкина «Станционный смотритель». Пропел его малоизвестный артист Валентин Ермаков, и, кажется, после него никто из романсовых исполнителей не брался за это произведение.

Возможно, виной тому была более ранняя музыкальная версия пушкинского стихотворения, давно полюбившаяся нашим замечательным русско-цыганским исполнителям: Марине Черкасовой, Стронгилле Иртлач, Валентину Баглаенко и Николаю Морозову. Собственно, благодаря им «Не спрашивай…» с конца 1930-х годов до наших дней продолжает оставаться немеркнущей жемчужиной русско-цыганской романсовой классики. Композитора, давшего этим артистам возможность столь ярко блеснуть своими талантами, звали Александр Ильич Шусер.
Родился он в 1896 году в городе Елисаветграде в многодетной еврейской семье, кроме него насчитывавшей пять мальчиков и трех девочек. Родители держали одну из самых известных городских кондитерских. Но не меньшую известность получил их сын Саша, который в шестилетнем возрасте дал в Елисаветграде свой первый сольный концерт на фортепиано. Не удивительно, что любовь к музыке далеко повлекла талантливого мальчика.
Революция застала его студентом Петроградской консерватории. Впоследствии, переехав в Москву, Шусер завершил свое музыкальное образование в Московской консерватории. В 1920-е годы работал аккомпаниатором у гастролировавшей в СССР в течение нескольких лет знаменитой американской танцовщицы Айседоры Дункан. Писал фортепьянные этюды, получившие высокую оценку профессора К.Н. Игумнова и выдержавшие несколько изданий.
Это было время, когда в Москве с небывалым успехом выступало несколько цыганских хоров: С.Ф. Сергеевой, А.А. Ланской, Д.Д. Ермакова, Д.И. Баторина, А.П. Васильева и самый знаменитый — Е.А. Полякова в составе 18 человек. Цыганское пение вновь переживало пик популярности. В столичной артистической среде царила атмосфера безудержной влюбленности во все цыганское. Романсовые композиторы и исполнители их произведений будто соревновались между собой в освоении цыганской темы.
Самую популярную эстрадную певицу двадцатых годов Тамару Церетели театральная Москва называла не иначе как второй Варей Паниной. Ее репертуар изобиловал цыганскими романсами и таборными песнями. «Белой цыганкой» называли другую эстрадную звезду столицы — Изабеллу Юрьеву. Как не вспомнить названия самых известных песен и романсов тех лет — «Пой, цыган!» Б. Фомина, «Жизнь цыганская» С. Покрасса, «Прощай, мой табор» Б. Прозоровского и «Звонкой песней, гитарой и пляскою» Ю. Хайта.
Александр Шусер не избежал этого увлечения. Человек большой музыкальной культуры, он тонко чувствовал специфику цыганского танцевального и песенного искусства. Его чудные песни с танцевальными композициями позже с огромным успехом исполняла звезда «Ромэна» танцовщица и певица Ляля Черная. В начале тридцатых, когда полным ходом шло становление этого театра, Шусер познакомился с близкой подругой Ляли — молодой исполнительницей городских и цыганских романсов Мариной Ивановной Черкасовой. Через несколько лет они поженились. Именно Марине Черкасовой были посвящены и ею же впервые исполнены и записаны на пластинки два романсовых шедевра А. Шусера на стихи А.С. Пушкина – «Зимняя дорога» и «Не спрашивай…»
Марина Ивановна, женщина дворянского происхождения, стала блестящей цыганской певицей — солисткой самого прославленного цыганского хора под управлением Егора Полякова. «Хор охотно принимали в разных городах страны, — вспоминал актер «Ромэна» Иван Ром-Лебедев. — Марина Черкасова, русская женщина, сроднилась с хоровыми цыганами. Влюбленная в старинные романсы, она пела их просто, благородно, с большим настроением. <…> Впервые она спела «Ночь светла» в зале Ленинградской филармонии. Как всегда, стараясь найти для Марины что-то новое, мы, гитаристы, вспомнили этот вальс, когда-то петый в старых цыганских хорах. <…> Когда во втором отделении ведущий объявил ее, Марина, преодолевая страх, запела:

Ночь светла, над рекой
Тихо светит луна,
И блестит серебром
Голубая волна…

Успех был потрясающий! Три раза бисировали. С этой минуты Марина стала знаменитой. О ней говорили, ее записывали на пластинки…» Когда возникла идея создания цыганского театра, инициаторы этого проекта посетили тогдашнего наркома просвещения А.В. Луначарского и заручились его поддержкой. С 1931 года началось практическое строительство театра. Иван Ром-Лебедев, Валериан Поляков, Мария Скворцова, Сергей Шишков, Иван Хрусталев, Сантина Андреева, Владимир Киселев, Ляля Черная и Марина Черкасова — вот имена создателей знаменитого «Ромэна». Ему Марина Ивановна отдала всю жизнь, сыграв в общей сложности более полусотни ролей. Наибольший успех имели ее сценические образы Земфиры («Цыганы» А.С. Пушкина), Вари («Все о тебе» А.Н. Афиногенова) и жены Леонардо («Кровавая свадьба» Г. Лорки).
Первая пластинка с записью пения Марины Черкасовой («Ночь светла» М. Шишкина на стихи М. Языкова) вышла лишь в 1937 году, когда идеологический пресс на любимый народом жанр несколько ослаб. То немногое, что удалось ей увековечить на грампластинках (пять романсов) и в студийных записях («Величальная» из постановки «Живого трупа» Л.Н. Толстого), являет собой редчайшие жемчужины настоящего цыганского пения. Кроме романсов ее мужа композитора А. Шусера и вальса «Ночь светла» Марина Черкасова записала в 1938 году «Я вас любил» и «Слушайте, если хотите» (оба — в обработке М. Шишкина). Михаил Шишкин был известным петербургским дирижером и гитаристом-виртуозом. Из его оригинальных сочинений наибольшей известностью пользовался романс «Я пережил свои желанья».
Прошли годы. Как-то по окончании концерта в Москве к Марине Ивановне подошел молодой человек, поцеловал ей руку и сказал: «Как вы замечательно поете! Какой успех!» Поблагодарив, артистка ответила: «У вас все впереди. Вас тоже ждет очень большой успех!» И — как в воду глядела: молодой человек звался Аркадием Райкиным и делал тогда свои первые шаги на сцене.
Марина Черкасова умерла 4 ноября 1972 года от инфаркта, не успев сыграть уже полностью подготовленную роль Арины Родионовны в пьесе А. Гессена и И. Ром-Лебедева «Здравствуй, Пушкин». Александр Ильич Шусер на семь лет пережил первую исполнительницу своих романсов и скончался в Москве в 1979 году.
Другая яркая исполнительница его романса на стихи А.С. Пушкина «Не спрашивай…» Стронгилла Шеббетаевна Иртлач (1902–1983), по национальности турчанка, также была выдающимся интерпретатором русско-цыганского репертуара. Она блистала в Ленинграде. Ее версия «Не спрашивай…» хотя и напоминает трактовку Черкасовой, но отличается, на мой взгляд, большей приближенностью к старинной цыганской исполнительской манере.
Лучший (опять-таки, на мой взгляд) цыганский певец ХХ века Валентин Григорьевич Баглаенко (1934–1991), в отличие от Черкасовой и Иртлач, происходил из семьи самых настоящих кочевых цыган. Его звездные годы — 60-е и 70-е, когда он снимался в кино, работал в «Ромэне», Москонцерте, а затем, после переезда в северную столицу, в ленинградском Мюзик-холле. Романс «Не спрашивай…» на музыку А. Шусера украсил его гигант, вышедший на фирме «Мелодия» в 1978 году.
Записанная для той же «Мелодии» в годы перестройки программа выдающегося русско-цыганского гитариста Николая Морозова, где он впервые выступил в качестве певца, исполнявшего русские и цыганские романсы под собственный аккомпанемент семиструнной гитары, также включала романс «Не спрашивай…». К сожалению, по не зависящим от артиста причинам пластинка-гигант, полностью подготовленная к выходу, так и не увидела свет. Много лет спустя, уже после кончины Николая Николаевича, мне посчастливилось услышать и с позволения его наследников переписать для личного пользования эту программу. Пение Н. Морозова особенно пришлось бы по душе тем, кто помнил романсовое возрождение 50-х годов, начатое ленинградским актером театра и кино Александром Борисовым, — обоих объединяла необыкновенно теплая элегическая манера исполнения.
Хотелось бы, чтобы всякий раз, слушая «Зимнюю дорогу» или «Не спрашивай…» (исполнители цыганских романсов и сейчас, как правило, включают их в свои программы), мы с благодарностью вспоминали, не давая уйти в забвение, имена названных мною замечательных артистов и, конечно же, создателя этих маленьких шедевров — композитора Александра Ильича Шусера.
Николай ОВСЯННИКОВ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!