Кулинария духа

 Яков Шехтер
 29 сентября 2013
 1933

Перед Первой мировой войной Россия заключила военный союз с Францией и Англией против Германии, Австрии и Турции. Имперские амбиции и неудовлетворенное честолюбие привели к огромной, устрашающей войне. Погибли миллионы людей, были разрушены тысячи городов и деревень. В памяти человечества Вторая мировая война, последовавшая вскоре после Первой, затмила и перехлестнула ее несчастья настолько, что ужасы Первой стушевались и сникли. Но тот, кто даст себе труд ознакомиться с масштабами массовых убийств, усеявших бесчисленными трупами поля Европы между 1914 и 1918 годами, содрогнется от горечи и сожаления.

В 1913 году все выглядело по-другому. Каждая из готовящихся к противостоянию сторон была уверена в своей правоте и, что гораздо важнее, решающем превосходстве своей боевой мощи. Закидать противника шапками собирались с обеих сторон границы, разделяющей огромные государства.
Военный министр Франции прибыл с рабочим визитом в Россию. Тем для обсуждения хватало, совещания проходили с утра до вечера. Стараясь поразить гостя русским хлебосольством, военный министр Российской империи накрывал роскошный стол. Завтрак не уступал разнообразием блюд обеду, а ужин не отличался от завтрака. Каждый день повар угощал гостей блюдами национальной кухни народов Российской империи. Народов было много, поэтому меню получалось весьма разнообразным.
За одним из ужинов французский министр особенно выделил неприметное на вид блюдо. Он попробовал его, попросил отрезать еще кусочек и в результате съел почти все.
– Как называется этот деликатес? — спросил он русского военного министра.
– Одну минуту, — попросил министр. — Сейчас все выясним.
Он подозвал помощника и приказал срочно доставить в пиршественный зал повара. Министр, разумеется, не мог знать названий блюд, сменявших одно другое с быстротой ярмарочной карусели.
– Кишке*! — уверенно определил главный повар. — Еврейское блюдо. Готовится очень просто и съедается на месте без остатка.
– Oui, oui, — подтвердил француз и попросил приготовить ему на завтрак еще одну порцию.
Перед отъездом из Петербурга он пригласил своего повара и приказал срочно научиться готовить столь любезный его сердцу деликатес. Повар отнесся к просьбе министра со всей серьезностью: лично встретился с русским коллегой, долго расспрашивал о секретах приготовления кишке и под конец тщательно записал рецепт в свой блокнот.
Когда делегация вернулась в Париж, министр вызвал повара:
– Начиная с завтрашнего дня я хочу видеть кишке на своем обеденном столе три раза в неделю. Потрудись, любезнейший, утром я приглашу своих заместителей на совещание по итогам визита в Россию. После совещания мы отобедаем вместе и в качестве сюрприза я хочу угостить их этим блюдом.
На следующий день после салата и артишоков повар лично внес на серебряном блюде дымящуюся кишке. Высокие обедающие лица невольно сглотнули слюну: аромат, наполнивший комнату, разил наповал.
Повар аккуратно отрезал первый кусочек, полил соусом и с поклоном передал министру. Тот с победоносной улыбкой оглядел заместителей, нацепил на вилку кусочек начинки и, подняв брови в знак предвкушаемого удовольствия, положил его в рот. Через мгновение лицо министра искривила гримаса отвращения. Он быстро поднес ко рту салфетку, выплюнул кишке и грозно воззрился на повара.
– Ты что такое мне принес? — громовым голосом вскричал министр. Впоследствии, отправляя французских солдат погибать на Сомме или задыхаться в облаках горчичного газа, он волновался куда меньше.
– Это… это кишке, — дрожа, ответствовал повар.
– Ну-ка, сам отведай свою стряпню, — приказал министр.
Повар подцепил кусочек, понюхал и положил в рот. Спустя мгновение его лицо скорчилось в такой же гримасе: у кушанья был вкус навоза!
– Ваше сиятельство, — повар изумленно развел руками. — Это какое-то трагическое недоразумение. Я все приготовил в точности по рецепту.
– Убирайся, — коротко приказал министр. — Чтобы через час новая кишке была на столе.
Повар поклонился и в смятении бросился на кухню. С военным министром шутки были плохи.
Но кишке не появилась ни через час, ни на следующий день. Не доверяя никому, повар самолично проделал все операции, но когда, вытащив блюдо из печки, он отщипнул на пробу маленький кусочек, его рот снова наполнился вкусом навоза.
– Что за чертовщина, — в отчаянии вскричал повар и бросился готовить в третий раз. Однако и эта попытка закончилась неудачей.
Через день его вызвали к министру.
–Так, любезнейший, — холодно произнес тот, постукивая остро заточенным карандашом по краю стола. — Что ты можешь доложить в свое оправдание?
– Ничего, ваше сиятельство, — склонился в нижайшем поклоне повар. — Я не знаю, как объяснить происходящее. Все продукты самые свежие, кишке я готовлю собственными руками от начала до конца, а получается одно и то же.
– Да ты знаешь, — начал распаляться министр, — что я могу в тюрьму тебя засадить за попытку отравления должностного лица. И любой суд, а уж французский в особенности, если предъявить ему твою стряпню, признает повара виновным.
Министр гордо выпрямился. Он свято верил в справедливость французского правосудия. Особенно когда дело касалось кулинарии.
– Впрочем, я готов пожаловать тебе еще один шанс. Мчись обратно в Россию, найди повара русского военного министра и заново выучи рецепт. Постарайся хорошенько: если ты по возвращении снова подашь мне тухлятину… — он не стал продолжать, но так многозначительно свел брови, что даже дураку стало понятно, чем может закончиться для повара плохо приготовленная кишке.
Через несколько часов повар уже сидел в купе скорого поезда Париж — Варшава и в сотый раз пытался сообразить, в чем он допустил промашку.
Спустя три дня он встретился с русским поваром и дрожащими руками развернул перед ним свою записную книжку.
– Так, — промолвил повар, выслушав во всех подробностях этапы приготовления кишке. — Все правильно, не вижу никакой ошибки.
– Но почему же тогда у кушанья вкус навоза! — вскричал в отчаянии француз. — Мне не сносить головы, если вы не обнаружите, в чем тут дело!
– Дай-ка подумать, — произнес русский повар и еще раз внимательно пробежал глазами рецепт.
– Послушайте, милейший, — проговорил он после долгого раздумья. — Право, мне неловко задавать этот вопрос, но все-таки скажите, а вы мыли кишку перед тем, как наполнить ее начинкой?
Француз замер с открытым ртом, а потом горько разрыдался.
Люди обращаются ко Всевышнему с самыми разными просьбами. Молятся о здоровье, о мире в семье, о заработке, о детях — да мало проблем есть у современного человека. Губы, язык, небо, горло произносят слова молитвы, и человек ждет, надеется и верит, что она будет принята. Но если, паче чаяния, Всевышний не выполняет просьбу, о, сколько набирается у человека горестных взглядов, обращенных к Небесам, недоуменных пожиманий плечами, широко разводимых рук, многозначительного приподнимания бровей…
Одного лишь не хочет понять такой человек: инструмент, с помощью которого мы обращаемся к Б-гу, должен быть чистым. Грязные слова, проклятия, зло­словие, клевета и пустая болтовня придают вкус навоза самым возвышенным молитвам, вызывая гримасу отвращения у Того, для Кого они предназначены.
Яков ШЕХТЕР, Израиль
Книги Якова Шехтера в электронном виде можно купить на сайте «ЛитРес»:
http://www.litres.ru/yakov-shehter/
_________
*Кишке — фаршированные кишки, еврейское блюдо. Готовится из телячьих или бараньих кишок. Их наполняют порубленным луком, куриным жиром и пшеничной мукой. Подливку готовят из натертой моркови, мелко порубленного лука и гусиного жира. Перед приготовлением блюда кишки тщательно промывают.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!