За пасхальным столом

 Раввин И. Менделевич, узник Сиона, Израиль
 8 апреля 2014
 2568
Много лет назад, когда еще не был построен южный район Иерусалима Хомат Щмуэль, ко мне обратился Авигдор Либерман с интересным предложением. Он предложил мне организовать демонстративный пасхальный седер - у въезда в предполагаемый район строительства Хомат Шмуэль. Стратегическа важность этого района в том, что он отделяет арабский Бет Лехем от близлежащих районов Иерусалима и лишает возможности нелегального проникновения арабов на территорию города. Я, конечно, с интересом принял это предложение, которое должно было быть заснято многими телестудиями, как предпасхальная акция. По этому замыслу проводилась параллель между свобождением - Исходом из Египта и освобождением от международного давления, препятствующему строительству этого стратегического района. Рабами мы были под игом фараона и стали свободными людьми, так будем же свободным народом в своей стране. Надо признать, что хотя идея здоровая, но параллель не совсем очевидная. Это мне стало понятно, когда я попытался перевести символику Песаха, на конкретику строительства в Иерусалиме.  

Возьмите хотя бы семь предметов на пасхальном блюде - память о пасхальной жертве, память о приношениях в Храме, да и сама маца - на какие релевантные символы их можно перевести? Но поскольку была важная цель - строительство Иерусалима и была пресса, я согласился произвести насилие над пасхальной Агадой. Вроде бы представление получилось и пошло на экраны. Район был построен (конечно, не только благодаря этому действу).

И вот, сидя за этим импровизированным «пасхальным столом», я вспомнил другой пасхальный стол – в крытой тюрьме Гулага. Сидел я уже 10-й год (за попытку угона самолета), наступал Песах. И я решил провести пасхальный седер по букве закона. Когда я предложил это своему сокамернику и подельнику Хилелю, он посмеялся надо мной – да это просто невозможно. Но я не отчаялся, а стал готовиться исподтишка. У меня в камере хранилась открытка из Иерусалимского музея с изображением пасхального блюда, изготовленного в Саксонии в XVIII веке. Ориентируясь на это блюдо, я старался подыскать все, что необходимо. Карпас я изготовил из листка одуванчика, который пророс через асфальт прогулочного дворика, а обгоревшую кость (зероа ) - из израильского бульонного кубика. Венцом всего было вино, которое я изготовил из горсти изюма и сэкономленной ложки сахара. Пасхальное блюдо я вырезал из газеты правда (подробнее об этом седере рассказанно в книге «Операция Свадьба»). Эти приготовления давались с трудом, но меня поддерживало стремление сделать все так, как предписывает еврейский закон.

Мы провели этот седер на славу. В заключение Хилель сказал мне: «Ты знаешь, впервые я провел пасхальный седер, как это полагается». А я подумал про себя «Вот это символ состояния российского еврейства: для того, чтобы провести седер по Галахе, ты должен попасть в тюрьму».

И действительно, что нам, российским евреям оставалось? Даже лучшие из нас, попавшие в сионистское подполье, оставались жертвой советской политики насильственной ассимиляции. С этим же «багажам» мы переселились в Израиль. Кто-то из нас, понимая свое бедственное положение, пошел учиться Торе. Большинство остались в своем состоянии духовной ассимиляции.

Известным элементом пасхальной Агады является рассказ о четырех сыновьях - умнике, насмешнике, простаке и «того, кто не понимает о чем идет речь». Я думаю, что нашу, российскую алию надо отнести к этим двум последним категориям. Ну и ладно, пусть себе сидят и слушают, что говорят знающие люди. Проблема начинается там, когда эти простаки становятся важными людьми и начинают поучать других.

Наш земляк Авигдор Либерман, с которого я начал эту статью - исключительно способный человек. Выходец из Советского Союза стал министром иностранных дел! Можно гордиться таким достижением (что верно и в отношении его заместителя – Э. Элькина). Я не слишком разбираюсь в международной политике, чтобы судить о их способностях в этой области. Но я был удивлен, услышав речь Либермана на торжественном собрании, посвященном празднику Песах. Там уже он говорил как главный министр по еврейской традиции.

Он сказал, между прочим, что он уважает еврейскую традицию, но не позволит Главным раввинам Израиля принимать самостоятельные решения в области законов еврейской веры! Согласно еврейской традиции, простые люди должны следовать указаниям мудрецов. Это кстати, мы учим как раз из истории Исхода. Сказано в «песне при рассечении Красного моря», которую мы поем в пасхальную субботу (и каждый день) «поверил народ в Гашема и рабу его, Моше». Из этого мудрецы Талмуда заключили, что неповиновение указаниям мудрецов равнозначно неверию в Б-га!

Руководители Евсекции, которрй Ленин назначил уничтожить еврейский народ, прекрасно знали, что сила еврейского народа в подчинении указаниям мудрецов. Поэтому первым делом ГПУ арестовывали и убивали раввинов. В этом – корень нашей поголовной ассимиляции. Странно слушать из уст человека, жертвы этой ленинской политики, утверждение, что Главные раввины не имеют право вмешиваться в законы еврейской веры, которые устанавливает еврейское государство Израиль.

Ты можешь импровизировать пасхальный седер для борьбы за освобождение Страны Израиля. Но когда речь идет о законах веры, никакая импровизация недопустима. Мудрец Торы - подобен нашему Учителю Моше. Тот, кто хочет справлять седер Песах по еврейской традиции, должен подчинятся указаниям Моше и его преемников. И не только в вопросах мацы и марора.

Раввин И. Менделевич, узник Сиона, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!