Возвращение Юровских

 Наталья Зимянина
 17 сентября 2014
 2174
По следам Светланова Когда в 2011 году журналистам представили молодого рослого красавца Владимира Юровского в качестве нового руководителя главного оркестра страны — Госоркестра им. Светланова (или ГАСО), многие подумали: ну, это ненадолго. Ведь с момента, когда в 2000 году великий Евгений Светланов был уволен с должности главного дирижера ГАСО «за нарушение трудовой дисциплины» (!), репутация коллектива катастрофически упала: тривиальные исполнения, дежурные абонементные концерты, немногочисленные гастроли… Казалось, этой шарманке не будет конца, пока оркестр сам по себе не зачахнет.

А Владимир Юровский, когда-то окончивший нашу Мерзляковку (училище при Московской консерватории), четверть века живет за рубежом. Правда, ко времени назначения в ГАСО он уже прославился в Москве гастрольными выступлениями с лучшим в стране Российским национальным оркестром: неординарными программами, качеством их исполнения, эффектной «дирижерской» внешностью (куда ж денешься) и интригующей решимостью, которая сквозит даже в том, как он, выходя из-за кулис, летит по сцене к оркестру.

Но одно дело — за пультом, а другое — за разговором. На той первой встрече с ним уши отказывались верить: звучала богатая, образная русская речь, планы и намерения формулировались ясно, без заманчивого блефа. Неужели русская культура, подрастерянная страной за годы неурядиц, порядочной нищеты и массового исхода музыкантов, возвращает свое богатство?!

На вопрос: «Какой фактор был решающим для вашего согласия работать в Госоркестре?» В. Юровский тогда ответил: «То, что он всегда был одним из лучших в России. Как говорил герой Луспекаева, за державу обидно».

При упоминании имени Луспекаева с души упал последний камень: нет, ну видно же — наш человек! А когда он добавил, что у него «полки прогибаются от записей Светланова», пригрезилось: оркестр ждет новая эпоха.

Он сразу заявил, что время великих диктаторов в политике и искусстве закончилось; что российский симфонический репертуар застрял где-то в середине ХХ века; что нужно переломить привычку собираться каждый день «на работу» и пилить: «Это очень вредно».

ГАСО действительно перестал пилить и занялся осмысленной деятельностью: Владимир Юровский готовит с ним удивительные программы, включая все еще не слишком популярную музыку рубежа XIX и XX веков — Стравинского, Хумпердинка, Цемлинского, Бартока, Кодаи, Воан-Уильямса, Бриттена, и наших современников — Пярта, Канчели, Сильвестрова, Мартынова.

В том же 2011 году Большой театр пригласил его дирижировать премьерой «Руслана и Людмилы» Глинки в постановке Дмитрия Чернякова: этим впечатляющим эпатажным спектаклем после долгой реконструкции торжественно открылась Историческая сцена Большого театра.

 

Все началось на Арбате

Теперь зайдем издалека. Основателем династии Юровских можно считать Давида Блока, создателя Оркестра кинематографии. Он начинался так: в 1924 году в арбатском кинотеатре «Арс» вместо пианиста-тапера фильм озвучил целый коллектив музыкантов — и всем понравилось!

Дочь этого дирижера вышла замуж за композитора Владимира Юровского. В мемуарах Валентины Чемберджи «В доме музыка жила» автор с большой теплотой описывает эту интеллигентскую семью, в 1930-е годы вселившуюся, как и семья Чемберджи, в знаменитый музыкантский дом на Третьей Миусской. Владимир Юровский (старший) прославился как автор балета «Алые паруса» в Большом театре. «Это необычайно дружное семейство целиком посвятило себя воспитанию сына Миши», — добавляет Чемберджи.

Миша — Михаил Владимирович Юровский — стал дирижером и в ­1970-1980-е годы работал в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. В 1989 году его пригласили в Оперу Земпера в Дрездене. И в 1990-м со всей семьей, включая двух сыновей и дочь, он переехал в Германию.

Его старший сын (и наш главный герой) Владимир Юровский, тезка своего дедушки, продолжил образование в высших школах музыки Дрездена и Берлина. Дирижировать учился у отца, затем у Александра фон Брюка, Рольфа Ройтера и сэра Колина Дэвиса. Ему не было 30 лет, когда он возглавил Глайндборнский оперный фестиваль; вскоре он был приглашен в Лондонский филармонический оркестр, а с 2006 года стал его главным дирижером.

Теперь, наверное, понятно, почему так восторженно было встречено назначение Владимира Юровского в светлановский оркестр: ведь это один из самых видных маэстро нового поколения. К тому же с хорошим знанием всех наших традиций со всеми их достоинствами и недостатками, однако и с новыми идеями в голове.

Второй сын Михаила Юровского Дмитрий (младший брат Владимира) учился в той же Берлинской высшей школе им. Эйслера. Поначалу, как и старший брат, бывал в нашей столице наездами, а ныне руководит Симфоническим оркестром Москвы «Русская филармония», одновременно возглавляя Королевскую фламандскую оперу в Бельгии.

Недавно Дмитрий показал себя в невероятно сложной постановке театра «Новая опера». Его пригласили туда продирижировать мировой премьерой оперы Владимира Мартынова «Школа жен», где музыка представляет собой калейдоскоп тонких стилизаций под разные эпохи — от Монтеверди до Стравинского. Опытный, интеллигентный музыкант, Дмитрий не дал заморочить себе голову небывалой репетиционной сумятицей, выполнив свою задачу с отменным знанием стилей и… непоколебимым достоинством клана Юровских.

 

Эхо античных бурь

Теперь вернемся к брату старшему Владимиру. Ведь он уже, кажется, метит в кумиры, покорив и молодое поколение, не слишком интересующееся академической музыкой.

В 2013 году он придумал себе в Московской филармонии бенефисные вечера: три подряд летних концерта «Рассказы с оркестром» — с собственными комментариями. Первый вечер посвятил шекспировскому «Сну в летнюю ночь». Второй, ошеломительно интересный, — фигуре Мейерхольда, который, по его словам, «дал работу молодому, только что со студенческой скамьи, Шостаковичу». Звучала театральная музыка — к мейерхольдовскому «Клопу», к «Королю Лиру» Григория Козинцева. «Спектакль Козинцева вышел в 1941-м, Мейерхольда уже год как не было в живых, — повествовал со сцены Юровский. — А вскоре была зверски убита его жена Зинаида Райх, ей выкололи оба глаза. Когда Шостакович писал сцену «Ослепление Глостера», он знал об этом преступлении. И невольно создал памятник убиенным Всеволоду Мейерхольду и Зинаиде Райх»... Третий вечер, случайно или нет, был посвящен зловещим сказочным героям — Бабе-яге, Кащею, Вию. Все это было очень непривычно.

Надо ли говорить, что в июне 2014 года филармонический Зал им. Чайковского на всех трех вечерах Юровского снова был набит битком. Теперь дирижер поместил в центр своего внимания фигуру Прометея, воспетого Бетховеном, Шубертом, Листом, Вольфом, Орфом, Скрябиным… Молодой петербургский корифей баритон Борис Пинхасович оживил своим голосом Прометея; неожиданный Евгений Цыганов — Гефеста, несгибаемая и нежная Чулпан Хаматова — Пандору и океанид, а ироничный Александр Филиппенко бесстрашно бросал обвинение самим богам. Впервые за долгое время раскатистые гекзаметры и их эхо, отозвавшееся в Серебряном веке, не казались анахронизмами. Все эти концерты выложены на сайте Московской филармонии.

Осталось только добавить, что почтенный отец обоих дирижеров Михаил Юровский в позапрошлом сезоне и сам продирижировал в Большом театре оперой Прокофьева «Огненный ангел», получив следующие ангажементы в России. Хотя у него, признанного интерпретатора музыки Шостаковича, полно работы и в Германии. Кстати, Дмитрий Дмитриевич с семьей Юровских когда-то водился и с юным Мишей играл в четыре руки легкие пьески…

Недавно объявлено, что Юровский-отец приглашен в Большой дирижером-постановщиком «Пиковой дамы» Чайковского, и даже кастинг уже состоялся. Вот только никто не знает: встречаются ли когда-нибудь все три маэстро вместе в Москве? Или их пути пересекаются максимум где-нибудь в кафе европейских аэропортов?

Наталья ЗИМЯНИНА, Россия

Фото: Александр Никифоров



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!