Сара и маргаритки

 Николай Овсянников
 17 сентября 2014
 3203

Одна из самых популярных еврейских песен, посвященных юноше и девушке, это Margaritrelex («Маргаритки»). Авторы комментариев «Антологии еврейской народной песни» (СПб., 1994) М.Д. Гольдина и И.И. Земцовский отмечают стилистическую близость песни к русскому бытовому вальсу начала ХХ века, но исключают заимствование мелодии, автор которой, к сожалению, остался неизвестен. Сразу оговорюсь: согласно одному источнику, недавно попавшему мне в руки, его фамилия — Соголович.

Стихотворение, послужившее поэтической основой песни, принадлежит перу выдающегося еврейского поэта и прозаика, уроженца г. Шклова Залмана Шнеура (1887–1959), одинаково хорошо писавшего на иврите и идише. Скорее всего, стихи написаны в 1903 году, когда Шнеур проживал в Варшаве, работая в издательстве «Тушия» и в редакции детского литературного еженедельника «Олам катан». Смею предположить, что еще до начала Первой мировой войны стихотворение было положено на музыку. И это событие также произошло в русской части бывшего польского государства. Вместе с несколькими другими лирическими стихотворениями З. Шнеура «Маргаритки» давно включают в еврейские хрестоматии и сборники для декламации на идише. При пении классический текст обычно сокращают до восьми куплетов, каждый из которых заканчивается коротенькой припевкой: ­tra-la-la-la. Героиня песни — юная красавица Хава, отправившаяся в лесочек собирать лесные маргаритки. Встретившийся ей парень спрашивает, что она ищет.

 

Ищу маргаритки, ответила Хава, —

Ответила, тра-ла-ла-ла*.

 

Парень признается, что уже нашел свою маргаритку — это Хавеле. Девушка, видя его желание получить от нее поцелуй, говорит о строгости своей матери. Но парень успокаивает Хаву: «Никто не увидит, никто не услышит, / Лесочек слепой и густой». Добившись поцелуя, парень исчезает.

 

А Хава сидит все в лесу,

И вдаль она смотрит, и песенку тихо

Поет она: «Тра-ла-ла-ла»*.

 

Лучшей исполнительницей песни на сегодняшний день я считаю канадскую певицу еврейского происхождения Клэр Клейн Осипов, записавшую «Маргаритки» для долгоиграющей пластинки в 1978 году — Sing to me Yiddish («Спой мне по-еврейски»). Родители певицы, польские евреи, прибыли в Канаду в начале 1920-х годов, и, очевидно, Клэр впервые услышала эту песню в их исполнении.

Еще один польско-еврейский след «Маргариток» неожиданным образом я обнаружил в одном нотном издании 1926 года. Будучи поклонником таланта русского романсового композитора Б.А. Прозоровского, как-то в читальном зале Музея музыкальной культуры им. М.И. Глинки я просматривал ноты его забытых произведений. Среди них мне попалась «Сарра: в местечке Ольшанах. Еврейская местечковая песня». Мелодия, аранжированная русским композитором для голоса и фортепиано, фактически копировала мотив «Маргариток», представленный в «Антологии еврейской народной песни». Прозоровский, впрочем, этого не скрывал. В сноске указывалось: «Мелодия взята из популярной еврейской песни Соголовича “Маргаритки”». К сожалению, как я ни старался разузнать, кто такой Соголович, знал ли его Борис Прозоровский или автор новых стихов на его музыку Борис Тимофеев, мне это не удалось. Зато открылось другое интересное обстоятельство.

Авторы посвятили свою новинку «талантливой Сарре Львовне Фибих». В песне как раз рассказывается о юной красавице Сарре из местечка Ольшаны (ныне деревня с восьмитысячным населением в Столинском районе Брестской области Республики Беларусь):

 

В местечке Ольшаны 

жила-была Сарра,

Как вешнее солнце светла.

Вся полная неги и тайного жара

Красавица, тра-ла-ла-ла.

 

Как и в «Маргаритках», каждый куплет песни завершает уже знакомая нам концовка. Отец Сарры «весь день в синагоге», мать «сварлива и зла», родные «суровы и строги». Юную красавицу хочет взять в жены «немножечко старый» ребе Лейбович, у которого «дом с мезонином, контора и склады стекла», а также магазин: «товаров там — тра-ла-ла-ла». Не знаю, пела ли когда-нибудь эту песню очень популярная в 1920–1930-е годы польская театральная актриса и советская исполнительница песен разных народов Сара Фибих (1895–1947). Но некоторые факты ее в целом малоизученной биографии свидетельствуют, что Борис Тимофеев не просто осоветизировал некий «народный» сюжет. Считается, что Сара Фибих родилась в Польше, но Ольшаны (польско-белорусское пограничье) до 1939-х годов и в самом деле считались польским местечком с преимущественно еврейским населением.

В 12 лет Сара Фибих была принята в драматическую секцию музыкально-литературного общества, а в 19 стала актрисой вопреки воле семьи. Как тут не вспомнить о суровых и строгих родных и сварливой матери из песни Прозоровского – Тимофеева! Из воспоминаний дочери Сары Фибих Нонны Аркадьевны Друян известно, что «первый муж мамы был ее партнером в театре г. Лодзи». Может быть, и о немолодом «ребе Лейбовиче» они тоже узнали из рассказа Сары Фибих?

Словом, мы вправе предположить, что авторы песни были знакомы с «талантливой Саррой Львовной». Это немудрено. Она была очень веселой и общительной женщиной, когда приехала в Советский Союз из Польши в 1921 году. Около четырех лет Сара Фибих играла на сценах Харьковского драматического и Московского художественного театров, а с 1925 года стала эстрадной певицей, исполнявшей народные русские, белорусские, украинские, но главным образом еврейские песни. Нонна Друян вспоминает: «Сару Фибих мучила ностальгия по родной Польше, но она сама воспринимала свою жизнь в СССР как подвиг, святую обязанность и добровольную жертву. Рецензия на одно из выступлений Сары Фибих свидетельствует о том, что она служила Советскому государству искренне и, так же, как и многие другие, беззаветно служившие Советскому государству в ­1920–1930-е годы, не предполагала, чем это все кончится».

А кончилось это так. После триумфального возвращения из гастрольной поездки по только что присоединенным польским территориям — «с конца 1939-го и до лета 1947-го — ни одного сольного концерта, ни одной афиши. Лишь во время войны она выступала в Чкалове (ныне г. Оренбург) в сборных концертах с украинскими, белорусскими, изредка еврейскими песнями, но это были эпизоды, основная жизнь проходила в госпиталях, где все силы отдавались уходу за ранеными и беседам с ними.

Саре Фибих вернуться в Москву удалось в качестве сопровождающей нескольких раненых, отправлявшихся на серьезные операции. В Москве она безуспешно стучалась в двери Москонцерта, еще каких-то организаций, к которым была приписана, очевидно, формально, но которым явно было не до нее. В 1944-м звучало странное объяснение: “Ведь мы дали вам Колонный зал, устроили юбилей (в 1939-м), дайте и другим дорогу, они тоже ждут своей очереди”. Значит, она не нужна. Ее похоронили заживо! С помпой! Семь лет тому назад! Такой вывод сделала моя мама в записках, оставленных под подушкой в больнице им. Вишневского, куда ее положили на операцию. Через 10 дней она умерла».

Стоит ли напоминать, что композитор Борис Прозоровский, первым увековечивший в нотах мелодию «Маргариток» и оставивший нам хотя бы фамилию (Соголович) ее автора, к тому времени уже десять лет как исчез в сталинских лагерях. Поэт-песенник и журналист Борис Тимофеев, чудом переживший ленинградскую блокаду и до конца жизни (он умер в 1963 г.) тихо проработавший в ленинградском сатирическом журнале, по понятным причинам предпочитал помалкивать о своей многолетней дружбе и сотрудничестве с этим выдающимся человеком. Не оставил он воспоминаний и о героине их песни 1926 года Саре Фибих, которую, судя по всему, знал достаточно хорошо. Но много ли тогда было смельчаков, решавшихся писать правду хотя бы «в стол»? Нам же и без того есть за что бесконечно благодарить Бориса Прозоровского и Бориса Тимофеева.

Может быть, прочитав эти строки, какая-нибудь новая Сара Фибих захочет возродить их забытую песню и следом за «Маргаритками» исполнить и записать музыкально-биографическую историю под названием «Сарра: в местечке Ольшанах»…

Николай ОВСЯННИКОВ, Россия

_______

*Цитируется в переводе А. Каплана и Е. Хаздана.



Комментарии:

  • 30 мая 2020

    Анна

    спасибо, благодаря Вам нашла любимую песню именно в том исполнении...

    Claire Klein Osipov - Margaritkes (Yiddish Song) 1978


  • 17 января 2018

    Валерий

    Талантливое исполнение израильской певицы Хавы Альберштейн.На иврите эта песня называется Ракефет


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!