Ракель! Что в имени твоем?

 Николай Овсянников
 2 октября 2014
 4540
Испанское имя Ракель, происходящее от древнееврейского Рахиль (одна из жен патриарха Иакова, младшая дочь Лавана, мать Иосифа и Вениамина), хотя и не так часто встречается на просторах испаноговорящих стран, но таит в себе некое очарование для европейских интеллектуалов. Возможно, виной тому красивая, на мой слух, фонетика имени. Но одного этого вряд ли было бы достаточно для создания вокруг него мощной литературно-музыкальной ауры. Начало этому процессу было положено еще в Средние века. Испанский король Альфонсо Мудрый X лично описал в исторической хронике страстную любовь своего деда Альфонса VIII к дочери севильского купца — прекрасной еврейке Ракель. Эта полулегендарная история послужила сюжетом для комедии Лопе де Вега «Примирение короля с королевой и еврейка из Толедо» (1617). Было еще несколько испанских классических пьес на тот же сюжет, лучшей из которых считается трагедия «Ракель» (1778) В. Гарсии де ла Хуэрта.

Французский писатель эпохи раннего романтизма Жак Казот также отдал дань испанской легенде, написав в 80-е годы XVIII века роман «Ракель, или Прекрасная иудейка». Крупнейший австрийский поэт и драматург ХIХ века Франц Грильпарцер дал блестящее переложение пьесы Лопе де Вега. Его драма «Еврейка из Толедо» была обнаружена после кончины автора и опубликована в 1873 году.

Но к тому времени вся культурная Европа успела пережить очарование еще одной Ракелью — героиней оперы французского композитора Фроманталя Галеви La Juive (1835, в России шла под названием «Дочь кардинала»). Либретто французского драматурга Эжена Скриба переносит нас в XV век. Спасенная евреем-ювелиром Елиазаром из пожара девочка была дочерью кардинала де Броньи, когда-то изгнавшего Елиазара из Рима и осудившего на казнь его сыновей. Елиазар дает ей имя Рахиль (во французской интерпретации Рашель) и воспитывает как иудейку. Влюбленный в нее принц Леопольд, которому девушка отвечает взаимностью, скрывает от нее свою христианскую веру, выдавая себя за еврея. Но вот их тайна раскрыта, и суд приговаривает принца к смерти за связь с иудейкой. Казнь ожидает и отца с дочерью. Тронутая мольбами невесты принца, Рашель отказывается от прежде данных показаний, и теперь казнь ожидает лишь ее и отца. Елиазар сообщает кардиналу, что его дочь жива и воспитана как иудейка, но на просьбу сказать, где она, отвечает отказом. Перед казнью (их ждет страшная смерть в котле с кипящим маслом) кардинал спрашивает у Рашели, хочет ли она спастись. Девушка отвечает, что жизнь без отца ей не нужна, и мужественно идет вместе с ним на смерть. Опера имела исключительный успех у публики, а ария Елиазара из 4-го действия Rachel, quand du Seigneur… не уступала в популярности лучшим ариям Дж. Верди и Ш. Гуно.

Не знаю, какая из названных героинь вдохновила дочь испанского кузнеца и лавочной торговки Франсиску Лопес (1888–1962) взять артистическое имя «Прекрасная Ракель», под которым в 1908 году она дебютировала в Мадриде. После этого она приняла псевдоним Ракель Меллер, сделавший ее мировой знаменитостью. С 1919 года она пела в лучших мюзик-холлах французской столицы «Альгамбра», «Казино де Пари», «Олимпия» и др., гастролировала в Аргентине, Уругвае, Чили и США, повсюду имея шумный успех.

Чарли Чаплин хотел снять ее в главной роли фильма «Огни большого города». Его план не осуществился, но песня испанской звезды «Продавщица фиалок» (La violetera) все же прозвучала в картине. Ракель Меллер дружила с королем танго Карлосом Гарделем и выдающимся французским шансонье Морисом Шевалье. Великая Сара Бернар восхищалась ее искусством. Александр Вертинский посвятил ей свою песню «Ракель Меллер» («Из глухих притонов Барселоны…», 1930). Кстати, первую жену русского артиста — красавицу с «крылатыми бровями» и «лбом Беатриче» — звали тем же именем. Она происходила из богатой польско-еврейской семьи Потоцких.

В 1926 году появляется еще одно музыкальное произведение, героиня которого носит имя Ракель, — испанская оперетта (сарсуэла) «Гость из “Севильяно”» (музыка Хасинто Герреро, либретто Э. Рeoйo и Х.И.Л. де Тенья). События происходят в Толедо в XVII веке. Придворный художник Хуан Луис получил заказ нарисовать портрет Непорочной Девы для королевской капеллы. Наслышанный о красоте некоей Констанции, кухонной служанки на толедском постоялом дворе «Севильяно», он расспрашивает о ней местного коррехидора. Последний подтверждает сведения о девушке, но добавляет, что дочь оружейника Андреса Мунштейна Ракель ни в чем не уступает Констанции. Понизив голос, он сообщает художнику о ее еврейском происхождении, что, по его мнению, делает Ракель идеальной моделью для Девы Марии. Между тем как раз в мастерской Андреса Мунштейна полируют меч для Хуана Луиса. Получив от мастера оружие, художник хочет увидеть его дочь. Из укрытия он наблюдает, как она покидает дом, направляясь на мессу в главный собор. Хуан Луис буквально ошеломлен ее красотой. Ракель поет народные песни, восхваляющие привлекательность женщин Толедо, а художник подпевает ей из укрытия. Вернувшись к Андресу, он просит разрешить дочери позировать ему для образа Пречистой Девы, но мастера пугают слова художника о древнееврейском происхождении Девы Марии. Он боится напоминаний о вере предков. В этот момент они слышат крики Ракели о помощи. Хуан Луис обнаруживает девушку и аристократа дона Диего в окружении трех неизвестных. Ценой ранения в руку художник прогоняет злоумышленников. Поблагодарив за помощь, дон Диего вместе с ним и Ракелью заходит к мастеру Андресу. Однако как только аристократ и отец удаляются, девушка объясняет своему спасителю, что на самом деле трое горожан защищали ее от назойливых приставаний дона Диего. Но сказать отцу правду ее удерживает боязнь конфликта с могущественным аристократическим распутником. Собеседники возмущены поведением Диего, но вспыхнувшая взаимная любовь заставляет забыть об опасности. Эпизод завершается их дуэтом Insolente, presumido — одной из самых красивых музыкальных сцен сарсуэлы. С наступлением сумерек Диего выходит из своего дворца с четырьмя помощниками. Они тайно проникают в дом Андреса и похищают девушку, несмотря на попытки отца им помешать. Узнав о происшедшем, Хуан Луис обещает спасти ее даже ценой жизни.

Сарсуэла имеет счастливый конец. Диего и его приспешники обезврежены. Художник находит свою возлюбленную в том самом «Севильяно», где раньше собирался отыскать красавицу Констанцию. Впрочем, как раз она-то и помогает герою и его другу предотвратить замысел дона Диего. Теперь счастью влюбленных уже ничто не может помешать.

Сарсуэлу «Гость из “Севильяно”» композитор Х. Герреро считал своей лучшей работой. Она до сих пор остается одной из самых популярных в Испании и ставится в лучших театрах страны с участием ведущих артистов.

Недавно я видел отснятую в Испании киноверсию произведения и, признаюсь, был очарован музыкой, режиссерской работой и игрой актеров.

В 1933 году польский композитор и военный дирижер еврейского происхождения Якуб Свидлер (погиб в годы войны) внес свой вклад в прославление этого женского имени. На стихи некоего Ралда он написал красивое мелодичное танго «Рахела» (польская интерпретация Рахили), где юный житель местечка Якубек, влюбленный в прекрасную обладательницу этого имени, не решается ей признаться и обращается за помощью к небесам. Танго получило в стране огромную популярность благодаря проникновенному исполнению любимца межвоенной Польши Мечислава Фогга. «Рахелу» артист пел всю войну для солдат в госпиталях, на баррикадах, в подполье, а возможно, и в дни Варшавского восстания, в котором принимал участие. Наверно, не лишне сообщить, что в 2007 году польская фирма 4ever Music выпустила компакт-диск под названием «“Местечко Бэлз” и иные песенки Рахелы, Эстеры и Сары». В числе самых популярных польских шлягеров 1930–1950-х годов, связанных с еврейской тематикой, в программу вошло танго «Рахела» в исполнении М. Фогга, певшего в сопровождении знаменитого оркестра Хенрика Варса.

В заключение не могу не упомянуть, что выдающийся еврейский актер, певец и сочинитель песен на идише Аарон Лебедев (1873–1960) также не остался равнодушен к вспоминаемому нами имени. В 1928 году на пластинку американской фирмы «Брюнсвик» он записал очаровательную песенку собственного сочинения под названием Ruchel. Правда, имя героини звучало в его исполнении как Рохл: не слишком-то благозвучно в сравнении с испанским Ракель. Но именно так оно произносится на литовском диалекте идиша — родного наречия великого уроженца славного города Гомеля.

Ракель! Что в имени твоем? Музыка столетий.

Николай ОВСЯННИКОВ, Россия



Комментарии:

  • 16 сентября 2019

    Нана

    Замечательное исследование, спасибо! Очень интересная история. Скажите, Вертинский был женат дважды? Кто же была первой? Почему мы о ней ничего не знаем?


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!