Прекрасный мир деревянных синагог

 Фрэдди Зорин
 27 ноября 2014
 2609

«Синагога оказалась наиболее оригинальным и плодотворным изобретением еврейства» — так сказано в «Истории израильского народа», которую написал Жозеф Эрнест Ренан, французский историк и писатель. Редкую возможность совершить путешествие в те времена, когда наши предки сооружали молельные дома из дерева, украшали их и молились Господу Б-гу, предоставил Тель-Авивский художественный музей.

Этот музей был создан в 1932 году Меиром Дизенгофом, первым мэром города, рожденного «из мечты и песка». Он хотел собрать экспозицию по мотивам еврейского искусства. Вот как определил значение этого музея Дизенгоф в одной из своих речей: «Тель-Авив является городом с тенденцией стать центром современного еврейства в стране и диаспоре. Но невозможно строить дома, прокладывать улицы и совершенствовать город, не думая об эстетике и гармонии, не прививая населению эстетический вкус. Для этого и основан Тель-Авивский музей искусств».

Этому хранилищу художественных произведений в 1937 году было передано ценнейшее собрание фотографий деревянных синагог Восточной Европы, преимущественно XVII–XVIII веков. Причем на этих фотодокументах запечатлен не только внешний вид сооружений, но и фрагменты внутреннего убранства, а также акварельные планы и чертежи синагог. Основной материал составили труды венского архитектора Алоиза Брёйера. Эти материалы накапливались с 1910 по 1913 год в ходе этнографических и археологических экспедиций. Их Брёйер проводил вместе с Исидором Кауфманом, австрийским еврейским художником. Исследования проводили главным образом в Галиции.

Фотографии Алоиза Брёйера из Тель-Авивского музея стали главным источником информации во время реставрации синагог в Польше. Именно по ним были реконструированы фрагменты потолка синагоги в Гвоздице для нового Музея истории польских евреев в Варшаве.

Имея такие уникальные экспонаты, музей, тем не менее, с 1941 года содержал их в запасниках, не включая в постоянную экспозицию. Десять лет назад куратор нынешней выставки Бат-Шева Гольдман-Ида решила выставить на обозрение исторические свидетельства о синагогах, исчезнувших в огне Холокоста. Идея была принята, но с одним условием: показать концептуальную связь старых фотографий и рисунков с мотивами современного искусства. И Бат-Шева добавила к описанным нами экспонатам работы художника Эля Лисицкого на еврейские темы и композиции синагог американского мастера Фрэнка Стеллы. Выяснилось, что Стелла усматривал в архитектуре исчезнувших восточноевропейских синагог элементы абстрактной живописи, кубизма и, в частности, то, что получило дальнейшее развитие в идеях художника-авангардиста Владимира Татлина. Его работам также нашлось место на выставке.

Деревянные синагоги, представленные в экспозиции, мало чем отличались от окружавших их домов — и по стилю, и в использовании строительных материалов. Большими деньгами архитекторы и строители не располагали, да и время было такое, что выделяться на общем фоне еврейским общинам было опасно, дабы не спровоцировать очередной погром. Но то, что было построено, свидетельствует о художественном таланте мастеров того поколения.

«Мы были шайкой учеников из хедера, вскормленных на анализе Талмуда. Мы, едва научившись держать в руках карандаши и кисти, тут же принялись анатомировать не только окружающий мир, но и самих себя. Кто же мы такие? Какое место мы занимаем среди других народов? И что такое наша культура? И каким должно быть наше искусство? Оно уже было создано в местечках Литвы, Белоруссии и Украины и оттуда докатилось до Парижа…» — писал Эль Лисицкий в берлинской публикации 1923 года «О могилевской синагоге».

В 1916 году он участвовал в этнографических поездках по ряду городов и местечек белорусского Поднепровья (регион на востоке Беларуси, примыкающий к западным рубежам России. – Ред.) и Литвы. Вот как описал Лисицкий увиденное: «Возможно, так выглядит ребенок, пробудившийся от сна в своей колыбели, завернутый в шарф, на котором сидят бабочки и солнечные мухи, и теплые лучи льют на него свой блеск. Стены, построенные из дерева, досок. Дуб, издающий звук при стуке по нему. Все внутри расписное, начиная со спинок скамеек, стоящих вдоль стен, до самого купола. И не лицо ли раввина — голова льва в изображении знаков зодиака в могилевской синагоге?»

К сожалению, черно-белые фотоснимки начала XX века не передают этой красочности. Поэтому зарисовки, которые сделал Эль Лисицкий, что называется, с натуры, являются поистине бесценными. Эти наброски донесли до нас «внутренний мир» деревянных синагог в красках — не померкших и завораживающих. Обращают на себя внимание и роспись стен, и возвышение — бима, с которого читали Тору. В деревянных синагогах эти возвышения были резные и расписные.

Под впечатлением внутреннего оформления деревянных синагог были созданы иллюстрации Эля Лисицкого к пасхальной песенке «Хад Гадья» («Один козленок»). По мотивам этих рисунков Лисицкого Фрэнк Стелла написал серию своих иллюстраций. Что касается произведений Владимира Татлина, то экспонируются они редко. На выставке в Тель-Авивском художественном музее посетители получили уникальную возможность увидеть эти творения.

Тель-авивский музей является одним из самых крупных художественных музеев Израиля. В дополнение к основной экспозиции музей располагает садом скульптуры и молодежной секцией. В его помещениях устраивают не только выставки, но и концерты классической музыки и джаза, демонстрируют кинофильмы, проводят лекции, показывают представления для детей и подростков. Одним словом, музей несет свет высокого искусства. Посетители выставок покидают музейные залы, чтобы еще не раз вернуться сюда вновь.

Фрэдди ЗОРИН, Израиль

Иллюстрации любезно предоставлены пресс-службой музея



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!