Песнь царя Саула: 70 лет ожидания

 Николай Овсянников
 30 августа 2015
 2598

В 1863 году Модест Петрович Мусоргский написал три своих первых романса: «Песнь старца» на слова И.В. Гете в переводе А. Струговщикова, «Но если бы с тобой я встретиться могла» на слова В. Курочкина и «Царь Саул» на слова Дж. Байрона в переводе Павла Козлова.

«Царь Саул» («О, вожди, если выйдет на долю мою…») имел еще одно наименование, сделанное рукой композитора в альбоме Г.А. Демидова: «Еврейская мелодия. Песнь Саула перед боем». «Еврейские мелодии» — это знаменитый байроновский цикл на библейские темы, созданный в ­1814–1815 гг. по инициативе Исаака Натана — английского (впоследствии австралийского) композитора еврейского происхождения. Как писал Натан в письме Байрону, он «с большим трудом собрал довольно большое число очень красивых еврейских мелодий, несомненно очень древних, ряд которых исполнялся евреями до разрушения Иерусалимского храма… Из-за их величественной красоты я уверен, что Вы ими заинтересуетесь, и я убежден, что воздадите им должное». 

В 1816 г. «Еврейские мелодии» (Hebrew Melodies) с нотами Натана вышли в Лондоне. На обложке значились имена двух авторов. Несмотря на высокую цену и огромный для того времени тираж 10 тыс. экземпляров, издание было распродано и принесло молодому композитору широкую известность. Вскоре «Еврейские мелодии» были переведены на большинство европейских языков. На русский язык стихи из цикла переводили М. Лермонтов, Н. Гнедич, А. Плещеев, А.К. Толстой, В. Левик, С. Маршак и другие отечественные поэты и мастера стихотворного перевода.

Перевод «Царя Саула», вдохновивший Мусоргского, был осуществлен Павлом Алексеевичем Козловым (1841–1891) в 1860 г. и тогда же опубликован в столичном журнале «Библиотека для чтения». В историю русской поэзии П. Козлов вошел главным образом как переводчик байроновского «Дон Жуана», а широкую известность получил в качестве автора слов нескольких популярных романсов («Забыли вы», «Ты помнишь ли», «Когда б я знал…» и др.). Что же касается Песни царя Саула, то фамилия великого композитора довольно быстро затмила имя автора русского текста. Хотя, надо отдать должное Павлу Козлову, его перевод очень хорош:

 

О, вожди! если выйдет на долю мою

Пред Господним народом 

погибель в бою,

Не смущайтесь! 

на битву идите смелей,

Пусть узнают враги силу наших мечей!

Ты, несущий за мной мой лук 

и мой щит,

Если войско мое от врага побежит, —

То не дай пережить мне тот 

миг роковой,

Пусть умру я, сраженный 

твоею рукой!.. 

Музыка «Царя Саула» превосходна. Как пишет Э.Л. Фрид («Очерк жизни и творчества Мусоргского»), в ней «…ясно чувствуется рука музыкального драматурга, прирожденного театрального композитора. Образ полководца получился ярким, впечатляющим, он как бы высечен из мрамора. Музыка заставляет не только слышать его голос, она как бы позволяет увидеть царственный жест, величественную осанку». Напомню: библейский Саул на протяжении всех лет царствования вел непрерывные войны с врагами своего народа — Моавом, Аммоном, Идумеей и другими, в особенности «была упорная война против филистимлян во все время Саулово» (1 Цар. 14:52).

Первоначально романс предназначался для высокого мужского голоса (издание Бессель, СПб., 1871). Но впоследствии был переложен и утвердился в репертуаре басов и баритонов. Так, самым известным в дореволюционной России исполнителем «Царя Саула» был бас-баритон Павел Захарович Андреев (1874–1950). В 1903 г. он дебютировал в партии Демона в одноименной опере А. Рубинштейна на сцене столичного Народного дома. В 1904 г. был солистом «Лирической оперы» (театр Неметти), в 1905–1906 гг. — «Новой оперы» А.А. Церетели, в 1907–1908 гг. — Киевского оперного театра. Впоследствии почти в течение 40 лет работал в Мариинском театре оперы и балета. Андреев был единственным русским певцом, записавшим «Царя Саула» на граммофонную пластинку товарищества «В.И. Ребриков и Кᵒ» — единственного до революции российского предприятия подобного рода, просуществовавшего в течение трех с небольшим лет. Эта пластинка, вышедшая между 1903 и 1905 гг., никогда не переиздавалась и давно является раритетом высшей пробы. Другие певцы почин Андреева, к сожалению, не поддержали.

В советское время замечательный романс как концертный номер и тем более как объект грамзаписи на долгие годы был забыт. В нотных сборниках он, конечно, выходил,  но услышать его в профессиональном исполнении было невозможно. В этом отношении «Царь Саул» напоминает ­судьбу ­других музыкальных произведений на еврейскую тему в целом и библейскую в частности: «Самсон и Далила» К. Сен-Санса, «Юдифь» А. Серова, «Жидовка» Ф. Галеви, «Маккавеи» А. Рубинштейна, «Еврейская песня» М. Глинки, «За рекою, за Десной» П. Булахова и др. Невольно подумаешь об определенной позиции советских репертуарно-надзорных органов, чутко улавливавших настроение партийных идеологов и лично вождя советского народа.

Романс Мусоргского – Байрона – Козлова спас от забвения выдающийся болгарский бас Борис Христов (1914–1993). В период между мартом 1955-го и сентябрем 1957 гг. в сопровождении Национального оркестра радиовещания Франции он записал значительную часть вокального наследия Мусоргского. Оркестром дирижировал Жорж Цыпин (1907–1987) — французский дирижер и композитор, выходец из России. Его подлинное имя — Георгий Самойлович Цыпин. Очевидно, ему же принадлежит оркестровое переложение музыки Мусоргского. Не исключено, что Цыпину была известна запись, сделанная русским композитором на нотах «Царя Саула», переписанных 4 ноября 1863 г. в альбом Г.А. Демидова. Там, в начале нотного текста, стояло: «Трубы».

Так или иначе, Христов и Цыпин подарили людям шедевр огромной силы воздействия. Вот только, боюсь, ни в 1950-е, ни многие годы спустя эта запись не была доступна большинству отечественных ценителей вокальной классики. И лишь спустя 70 (!) лет после записи Павла Андреева выдающийся русский бас Евгений Нестеренко вернул соотечественникам вспоминаемый романс. В сопровождении пианиста Владимира Крайнева в период 1974–1979 гг. он записал большую программу произведений Мусоргского, включавшую «Царя Саула». Она выходила на гигантах фирмы «Мелодия».  В 1976 г. венгерская фирма «Хунгаратон» по лицензии «Мелодии» выпустила свой гигант песен и романсов Мусоргского в исполнении Е. Нестеренко, который также включал «Царя Саула». В наше время обе программы имеются в свободном доступе в Интернете. Там же, для сравнения, можно послушать запись Бориса Христова.

Обращение Мусоргского к еврейской теме при написании одного из первых романсов было не случайным и далеко не единственным. В 1867 г. он написал произведение для хора с оркестром «Поражение Сеннахериба» (текст самого композитора на основе одноименного стихотворения Дж. Байрона из «Еврейских мелодий»). В основу сюжета положена история неудачной осады Иерусалима ассирийцами в конце VIII в. до н. э.

В 1877 г. Мусоргский завершил и опубликовал ораторию «Иисус Навин», в основу которой положил еще одну библейскую историю. «Я написал библейскую сцену “Иисус Навин“ в полном соответствии с Библией и даже проследил путь победоносных походов Навина по Ханаану», — писал он другу. Текст произведения также принадлежит руке композитора. Вот его начало:

 

Веленьем Иеговы сокрушить 

Израиль должен

Амореев нечестивых, непреклонных 

Откровенью.

Пали стены Иерихона, в Гаваоне враг 

наш гибнет,

И на холмах Ханаана станет днесь 

Ковчег Завета.

Смело, смело в бой! Вперед!

«Отношение Мусоргского к евреям, — пишет Нора Спектор (“Мигдаль Times” № 51), — это и дружба со скульптором Марком (Мордухом) Антокольским, и интерес к еврейской народной и синагогальной музыке. Связано оно и с историко-философскими и нравственными воззрениями композитора». В своей публикации автор приводит любопытный случай из его жизни. «Гастролируя с певицей Дарьей Леоновой по югу России, Мусоргский на пароходе из Одессы записал еврейскую песню и “сам подпевал певуньям, и они назвали меня мейстером”». Это цитата из письма В. Стасову, отправленного путешествующим композитором за два года до смерти. Есть в нем и такое место: «В Одессе был в двух синагогах на богослужении и пришел в восторг. Запомнил две израильские темы: одну — кантора, другую — хорового клира... Не забуду их николи».

Евреи тоже не забывают русского композитора. Его «Иисус Навин» давно переведен на иврит и идиш и исполняется почитателями Мусоргского на его музыку. А опера «Борис Годунов» звучала в 1994 г. в Тель-Авиве на открытии нового здания театра. Главную партию царя Бориса исполнил неповторимый Паата Бурчуладзе. В 2013-м грузинский певец снова пел Годунова на той же сцене.

Николай ОВСЯННИКОВ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!