Дорога на Пуримшпиль

 Раввин Довид КАРПОВ
 25 февраля 2016
 1475
Неизменная улыбка во весь рот — вот что всегда отличает настоящего агента. Особенно когда дела идут из рук вон плохо. По этой белозубой голливудской улыбке вы всегда, даже в большой толпе, без особого труда сможете распознать любого сыщика и шпиона…  

Агент, никак это ты? Хорошо, что ты позвонил.

Я???

Только не делай вид, что это я тебе звоню. В данном случае конспирация неуместна.

Кстати, как ты думаешь?..

Повисла тяжелая пауза.

Я думаю… — начал было я.

Не надо, — резко оборвал шеф.

Тогда, может быть…

Об этом не может быть и речи, — шеф был неумолим.

А если?.. — попробовал заикнуться я, впрочем, безо всякой надежды на успех.

А вот это, пожалуй, стоит попробовать, — милостиво согласился шеф.

Тогда я непременно возьму с собой кота, чижика, собаку, Петьку-забияку, обезьяну... — с жаром подхватил я. Шеф не дал мне закончить.

«Отставить! Возьмешь Калмана, единственного на всем Диком Западе еврея-ковбоя (он снимался во многих вестернах), верного Сэмэна, и конечно наше жвачное парнокопытное». Так шеф почему-то называл нашего Лосенка.

«О’кей», — от неожиданности я даже заговорил по-английски.

Мы захватили с собой свиток Эстер — мегилат Эстер, копилку для пожертвований — цедоки, пуримные угощения — мишлоах-манот и, конечно, немного лехаим. Через двадцать минут мы уже были в пути. Наш Лосенок бежал впереди легкой рысцой с Калманом, Сэмэном и моей собственной персоной на спине. Все остальное мы держали в руках, чтобы ему было не так тяжело. «Все-таки надо иметь совесть», — сказал Сэмэн, и мы все с ним согласились. К рогам Лосенка были привязаны воздушные шарики. Мы дружно пели: «Кто знает про один”? Я знаю про “один”. Один у нас Б-г! Кто знает про два» и т.д.

Когда мы дошли до пятнадцати, Лось резко затормозил, упершись всеми четырьмя копытами (раздвоенными, между прочим) в землю. Мы скатились с его широкой спины и подошли посмотреть, в чем дело. А дело было в глубоком овраге, точнее, небольшом каньоне или, если говорить откровенно, огромной пропасти, на краю которой мы как раз находились.

Но где же мост? Его нигде не было видно... Похоже, это очередные проделки известного людоведа и душелюба Герцога Ора. Как же мы успеем на пуримное застолье?!

«Спокойно! — спокойно сказал я сам себе, открывая свой знаменитый ядерный чемоданчик. — Агент должен быть готов к любым неожиданностям, включая собственные ошибки». Увы, мой складной-портативный-переносной-мобильный-беспроводный-безбашенный чудо-трап не доставал до противоположного края пропасти считанные метры.

«Смеюсь я с тебя, — съязвил Калман. — Столько шуму из-за какой-то маленькой канавки». «Смотри, этому я научился на ранчо у дядюшки Буша», — заметил Калман, раскручивая канат над головой. Потом он его метнул. Сто метров. Двести метров. Двести пятьдесят метров. Двести пятьдесят один метр. Двести пятьдесят один метр, десять сантиметров и пять миллиметров. Есть! Петля, описав большую красивую дугу, зацепилась за пень, который стоял у противоположного края оврага. Калман для верности подергал конец каната, чтобы убедиться, что он прочно закрепился на том краю пропасти. Мы все с большим любопытством наблюдали за ним.

Интегесно, а зачем тебе это все понадобилось, — спросил я его, когда он закончил свою работу.

Будем учиться ходить по канату. Жизнь еврея — это умение балансировать над пропастью. Кстати, ты первый, — невозмутимо ответил Калман.

Пгекгасно! Кальман сказал, что ты — пегвый, — передал я команду Сэмэну, который стоял как раз за мной.

Нэт проблэм! — охотно откликнулся Сэмэн.

В таком случае ты пэрвый, — сказал он, повернувшись к Лосенку.

Лось спорить не стал (на то он и лось) и начал медленно, шаг за шагом продвигаться по канату, натянутому над пропастью, и мы следом за ним.

Не смотрите вниз, — крикнул Кальман. — Разве вы не знаете великое правило: «Над пропастью — не ржи!» А еще: «Тот, кто привязан кверху, не упадет вниз!» Лучше смотрите вверх или на противоположный конец каната. Тем более что именно туда нам и предстоит, с Б-жьей помощью, добраться.

Мы все как по команде уставились на другой конец веревки. И тут мы их увидели. Без сомнения, это были люди Герцога Ора, целая банда. Все они стояли на той стороне и с нетерпением поджидали нас, делая нам знаки руками.

Схватить их, — крикнул Герцог Ора нетерпеливо. И вся орава в ту же секунду бросилась на нас.

Эй, Лось! Попрыгай немного, — крикнул бывалый Кальман.

Лось, ловко упершись копытами (нет, не случайно они у него были раздвоенные), стал прыгать на канате верх-вниз, и мы вместе с ним. Канат описывал все большие и большие круги в воздухе, а мы взлетали все выше и выше. Я полагаю, футов на десять, хотя у меня не нашлось под рукой линейки, чтобы измерить.

А теперь — опс-с-с-с! — скомандовал Кальман.

Мы дружно взмыли в воздух, едва успев заметить, как вся компания промчалась под нами на противоположную сторону пропасти.

Я сказал схватить их! — кричал в бешенстве Герцог Ора. — За что только я вам плачу зарплату, аванс, премиальные и похоронные! Неужели я все должен делать сам?!

Давай, Лось! Делай свое дело! — командовал между тем Кальман.

Лосенок начал пританцовывать снова.

Прыгнули! — едва успел крикнуть Кальман.

Кажется, на этот раз мы побили мировой рекорд. Семнадцать футов вверх, если не считать, конечно, плюс к тому еще двухкилометровой пропасти под нами. Вся компания промчалась под нами очередной раз. Признаться, я уже почти перестал обращать на них внимание. Хотя они оказались-таки довольно шустрыми ребятами.

Но тут как раз все и произошло. Возвращаясь назад, первый из них не удержался и угодил прямо в живот Герцога Ора, который с тоской наблюдал за нашими акробатическими упражнениями на канате. Герцога Ора охнул от удара, скорчился от боли и повалился на спину. Но тут как раз подоспел второй и впечатался в первого. Потом подбежал и третий. Очень скоро на том краю пропасти образовалась настоящая куча-мала. Наконец последний из них врезался с такой силой, что вся эта куча барахтающихся тел в мгновение ока исчезла из виду.

Эй, поживей, ребята, — весело крикнул Кальман. — Надо успеть, пока эти еврейские дети, чтоб они были здоровы,  не слопали все наши гоменташи!

Короче, как я обычно говорю: чистите зубы утгом и вечегом, пегеходите улицу на зеленый свет, пгистигните пгивязные ремни и читайте молитву «Шма, Исраэль» — и все будет о’кей. Ой, кажется, я снова перешел на английский…

***

Пояснения для тех, кто с нами на Пурим

Знаменитый людовед и душелюб Герцог Ора, он же ецер-ора — злое начало, которое сидит в каждом из нас и пакостит как только может.

Агент-770 — спецагент от Ребе, в совершенстве владеет 613 приемами рукопашного боя. Обитает в доме Ребе по адресу: Истерн-парквей, 770 и приходит на помощь в самый неожиданный момент.

Гоменташи (иногда их еще называют «уши Амана») — специальные пирожки с маком, традиционное угощение на Пурим. Ну очень вкусно!

☻ «Шма, Исраэль» — «Слушай, Израиль», одна из основных еврейских молитв, которую положено читать днем и ночью.

Раввин Довид КАРПОВ

По материалам журнала The Moshach Times



Комментарии:

  • 27 марта 2016

    Лариса: привет с Одесской улицы!

    Привет!


  • 27 марта 2016

    Лариса

    Отличный материал!



Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!