Иных судеб, оставивших свой след…

 Таня Гринфельд
 31 марта 2016
 1305

Sacramento*

«Открой же разум свой словам моим…»

Данте, Песнь V, Рай

Ты уже написала много букв,

Любая еще – будет лишней?

Только львы и людоеды, сдирая кожу,

Не думают о продолжении банкета.

Когда перечтешь все с начала – поймешь,

Что стоило удивляться тому,

Как удалось тебе спрятаться

За фасадом кровли и Его уму.

Понаслышке приходят мысли,

Что слишком все это фривольно,

Что не было крышки на том заводе,

И отпустила повода программа «мама».

Ну что ж, голышом при всем народе

Это, конечно, не очень…

Но и не каждому дано возбудить толпу…

Между прочим. Огласка?

Кто боится этой мишуры,

Когда в твоих руках веретено

Вьет пряжу мысли, долговечней

Которой нет?

Вельзевул посторонится.

Пой, детка.

*  (ит.) таинство

Ксантиппа

                                 "Например... - о положении женщины в Афинах"
                                                                                          Сократ

Когда однажды вечером. Внезапно. В одиночку...
Сократ, стремглав, - стремительно
                                      врывался в спальню к ней,
Ксантиппа опечалено бросала считать звезды
И обращала взор свой на речь его елей.

Наверно, было б правильно изгнать его из спальни.
И может, вероятнее, чтоб что-то под рукой...
Но не было ей дадено внимать ему внимательно.
И потому осталася неученной такой.

 

***

 

Город Солнца

 

Исламабад пришел на смену Гянжевану,

Затем другие города, притом,

И Удайпур – столица Раджастхана

В числе других столиц, уже построен в нем.

А Васко, что да Гама, уже трижды

Переплывал Индийский океан.

Но в год, что назван был Всевышним,

Родился также тот, кто поместит его в роман.

«То Город Солнца!» - так ему поведал

В беседе давней в Генуе моряк.

«И красивей его я вряд ли встретил.

И жить чудесно в нем, и это так».

Томмазо Кампанелла благонравный

Был увлечен беседой с ним настоль,

Что, возвратясь из порта в день столь славный,

Вмиг набросал сюжет об этом в дневник свой.

 

А дальше все ему приснилось.

Что плыл он долго через океан,

Как с неба сама Дева вдруг спустилась

И показала путь ему через туман.

Сказав при том: «Готов ли ты мечте отдаться?

И то, что раньше знал, забыть, все отпустив?

Готов, я знаю, и не нужно клясться».

А он внимал ей, очи опустив.

В тумане том среди пучин морская

Прекрасный город возвышался бел,

И песнь лилась из стен его чудная:

«Приди, приди к нам жить, если доплыть посмел!»

 

Тот город утопически прекрасный,

Он есть не лишь философа мечта.

Тому, кто в жизни не знавал подобной жажды,

Тому и не войти в тот город никогда.

 

***

 

Левенгук

 

«И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг».

А. С. Пушкин

           

 

Ты, Левенгук, собрав свой микроскоп,

Подозревал ли ты о том скопленьи жизни,

В которую ты погрузился глазом?

Те существа, что пред тобой предстали

В таком немыслимом размере

Всего лишь в капельке воды проточной,

Вели свою таинственную жизнь,

Любя и споря меж собою.

А ты смотрел, не в силах оторваться,

На дочеловеческие формы, понимая:

Как бесконечны все ступени эти,

Ведущие тебя к познанью мира,

Так бесконечно то, что жизнь их

насыщает

Своею силою превышнею незримой.

И что за этим всем многообразьем

Стоит Творец проявлено и зримо.

 

***

 

Гутенберг

 

Вот Гутенберг приоткрывает дверь

Надменного дотоле мира

И, приведя с собой двоих своих детей,

Преподнесет печатную машину пиру

Книг рукописных,

Как если бы хотел он вдруг сказать:

«Кто был здесь первым на твоей странице?»

Кто научил вас делать ту печать,

Которой можно и сейчас дивиться,

Листая фолиантов шелк,

Атласных букв лаская литер,

И даже то, что как бы ни при чем,

Но ставит вам тавро на свитер?

Обыденность рядится в мастерство.

А мастерству не надо и рядиться.

Оно пришло. Создало. И ушло.

А вам лишь остается восхититься.

Поэтому ты держишь книгу так

В руке всегда с такой любовью,

Что первый, кто оставил на ней знак,

Принадлежал к небесному сословью.

 

***

 

Леопарди

 

Муслин отглажен. Леопарди

Стремится вниз, вне стен дворца.

Его душа, услышав дважды,

Вновь призовет к себе Отца

На помощь в трудном торге тела

За право быть самим собой

И предаваться то и дело

Утехам жизни с головой.

Не может он отвлечься мыслью,

Что вот и пробил его Час,

А он не смог найти в том смысла,

И душу он свою не спас.

Проклюнется птенец из плоти,

Подаренной им женщине одной,

Чтобы вернулся он к Субботе

И, наконец, обрел покой.

 

***

 

Марат

 

В то утро, ванну принимая,

Не знал ты, что за дверью ждет

Тебя Судьба совсем иная,

Чей выразитель был народ.

Писал стихи сумбурно, лихо,

Себе тем близя приговор,

И разве думал, что портниха

Ударит в грудь ножом в упор?

Посмертны будут некрологи

Позднее петь, что это Рок,

Но лучше б ты ее не трогал…

Но отказать себе не смог.

 

***

 

Лоуренс

 

Промозглым днем зимой английской,

Внезапно оказавшись не у дел,

Тот, кто прославится

как Лоуренс Аравийский,

своей подруге в парке песню пел…

Не знал тогда, что ждет его пустыня,

Коварны и жестоки племена,

Где защищать придется честь мундира,

Искусно дипломатию ведя.

Что будет дружбою такой одарен,

Какой не знал из европейцев

   здесь никто,

Оберегаемой фигурою объявлен…

Пока же, стоя у кафе «Трюффо»,

Насвистывает песенку ей в ушко,

Придерживая нежно локоток,

И не догадывается подружка,

Что конь его уже копытом бьет

в песок…

 

***

 

Ливерпуль. Осажденная крепость

Монументом застыла в пыли…

«Ну, скажи, как изгнать нам всю ересь,

Ту, что кровью мы смыть не смогли?»

 

Отчего так приятно и вольно

Дышит вереском пустошь с утра?

Неужели понять невозможно,

Что вер много, а Правда одна?

 

Откупорим бутылку мы виски

И напьемся не в радость жене,

А назавтра пополним те списки

Похороненных в этой земле…

 

***

 

Америго

 

Ортодоксальна мысль пришла

на смену христианству.

Все раннее забыто и замучено.

Но имя, что потомками заучено,

Звучит поныне Amerigo di Vespucius.

Весь неоплатонизм отброшен в сторону.

Нахрапом Рим берут католики.

Вам не понять, откуда взялись колики,

Заставившие его войти в историю.

Отстроить храм себе способен каждый,

И были бы на то средства и мысли.

Но Землю обойти всю (вот так) дважды

На хилом судне! только тот,

кого ведет Всевышний.

 

 

***

 

Томмазо Кампанелла

 

Опередив других в своем развитьи,

он предпочел остаться вежливым

                                               и втуне

писал трактат о дивной загранице,

о городе, рожденном им не в думе

о преуспеяньи рода человечья,

но помыслах высоких и великих,

не долженствующих быть

                                в противоречье

меж телом и меж духом ихним;

он предпочел остаться незнакомцем

в своей стране, неузнанным владыкой,

прошедшим по ступеням ее скромным

создателем Утопии Великой.

 

 

***

 

Геркуланум

 

Освободил он тыщи от сравнений

С той жизнью, что вокруг кипела.

И может быть, в том страшном сновиденьи

Безумная им Ника пела…

Когда оставил он свои пределы

И вниз пошел волной горящей,

Навряд ли думал, что поставит стелу:

«Навеки Геркуланум спящий».

Матроны важные, отцы семейств,

                                 и дети, что смеялись,

О чем подумать вы успели в миг единый,

Когда потоком ваши души устремлялись

Прочь от земли? О том ли, что безвинны?..

 

***

 

Гирландайо

 

Ослеплен навеки славой,

ты ступил на путь привата,

только имя Гирландайо

не забыто, и в веках-то

прозвучит посыл весомый,

осторожности не знавший,

в Реку, многим незнакому,

ты, посмевший вступить

дважды.

 

 

***

 

Буонарроти

 

«Спустя столетья люди будут знать,

Как ты прекрасна…»

Микельаньоло

 

 

Островок гнездится в сердце,

То Виттория Колонна,

Ей он посвятит сонеты,

Превзойдя своей любовью

Всех титанов в мире этом

Сильных и второстепенных,

Ей построит любви стены,

Расписав тот свод, зубами

Кисть держа и выгнув спину,

Покровительство вселенной

Ощутив в порыв единый;

Он открыто объяснит всем:

Вот какой любовь бывает!

Скрытой, тайной и нелепой,

Но открывшей двери Рая.

 

В сердце островок гнездится.

То Виттория Колонна.

И за это - всё простится.

И дурной нрав, и дублоны.

 

***

 

Альфред Нобель

 

Производитель сих купюр зеленых

Из недр земли, воодушевленный

Тем, что нашлася связь его с семьей

От Бога, принявший эстафету полубога,

Вменявшего беречь и малых сих,

Деньгами их ссужа во исполненье

Завета, данного по истеченьи

Срока, объявленного им самим

Во славу дел людских и гений

Человека не увядал бы и всемирно

            назван был.

 

***

 

Гениза*        

 

«А “завтра не узнать

нам никогда»?

Йегуда аль-Харизи

 

 

«Вчера» прошло, и нет его следа?

Но все не так, и след, конечно, есть.

Он в душах остается навсегда.

Другое дело, как его прочесть?

 

«Сегодня» убегает, как вода.

Возможно, что и так, но

Можно все ж замедлить его бег,

Мгновение остановив НА…

Нужный тебе срок,

захочешь – и навек.

 

О «тайном Чуде» Борхес рассказал,

И чудо то в тебе самом.

Неверно все, что тот поэт сказал.

Воспользуйся своим умом.

 

И если будешь ты способен

распознать

Вчера, прошедшее давно,

То сможешь без особого труда

И в завтра заглянуть свое.

 

 

* Гениза (ивр.) – укрытие, тайник.

 

***

 

Абульфас Леви

 

«Как ни старался, я

Счастливее не стал…»

Ибн-Эзра

 

 

Когда пришло настырное посланье

Твое, я понял, - не смогу ответить

Я тем же. Сразу все отметив

Благие пожеланья эти. Ведь

Сославшись на великих поэтов,

Я и не заметил черты твои

В уверенном привете и

Обещанье мне любви великой.

Откуда же вдруг это огорченье,

Как будто связь времен в момент

          распалась?!

Не думал, что былое увлеченье

Вернуть способно чувства те к началу.

Не оскорбись, ты, получив посланье,

Я помнил сквозь века и страны

Всегда твой взгляд доверчивый

       и странный,

Не вынесший того обмана…

 

***

 

Звериный оскал зеркал

затуманивает перспективу взгляду

в никуда и в куда – не надо

заходить, проверяя пропасть

ту на взгляд, где ударит лопасть

в рыло вам, придавая значесть,

вес тому, что оно все ж значит

в мире где-то (не понарошку!)

за амальгамой бьет в ладошки.

 

***

 

Женщину, что одержала

Раз победу в мужских душах,

Время возвратив к Началу,

Невозможно не послушать.

Невозможно, вдруг увидев

Гибкий стан и ту улыбку,

Вновь себя возненавидеть

За свершенную ошибку…

 

---------------------------

 

«Видеть глазами нутра твоего

И зрачками сердца твоего»

Рабби Авраам ибн-Эзра

 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!