ПАМЯТИ АРАФАТА. Вместо некролога

 Песах Амнуэль
 24 июля 2007
 2920
Похоже, что на Ближнем Востоке занимается заря новой эры. Из Парижа пришло сообщение, что 11 ноября в госпитале «Перси» перестало биться сердце одного из главных террористов планеты Ясира Арафата
Похоже, что на Ближнем Востоке занимается заря новой эры. Из Парижа пришло сообщение, что 11 ноября в госпитале «Перси» перестало биться сердце одного из главных террористов планеты Ясира Арафата. Разумеется, в соболезнующих речах европейские политики — и Жак Ширак в числе первых — говорили о том, как много сделал Арафат для палестинского народа и какой он был замечательный борец за свободу, но всем все равно ясно: умер террорист, погубивший десятки тысяч жизней, не только еврейских, но гораздо больше жизней палестинских, иорданских, ливанских, американских и, может, даже русских, потому что выкормыши Арафата воевали и в Чечне, обучая местных бандитов тому, чему сами научились в тренировочных лагерях «раиса». Арафат утверждал, что мечтой его жизни является создание независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме. Он лгал. По натуре Арафат был революционером, ему нужны были войны — любые, но ему никогда не нужен был мир. Если бы вдруг по мановению волшебной палочки на Ближнем Востоке настал мир, то Арафат в тот же миг умер бы, как умирает от безделья человек, всю жизнь работавший на крупном предприятии и неожиданно узнавший, что его отправляют на пенсию. Что стал бы делать Арафат со свободой палестинцев, если бы ему преподнесли этот подарок? Бедное независимое палестинское государство, одно из двух сотен стран на планете, никому на самом деле не интересное, без развитой промышленности, с разваленным сельским хозяйством, на земле, где нет никаких полезных ископаемых, даже той нефти, которой залейся у соседей, — такое государство не могло быть и не было мечтой палестинского лидера. И не было его мечтой изгнание евреев и уничтожение Израиля — Арафат был прагматиком, и мечты его всегда оставались реальными. Он прекрасно понимал, что Израиль ему не победить, если уж не победили его хорошо вооруженные армии других арабских стран. Не об уничтожении Израиля мечтал Арафат, а о вечной битве за Иерусалим, о постоянной крови, непрерывной череде терактов. Мир — даже ценой уничтожения Израиля — был ему не нужен, и это ясно показали последние переговоры в Кемп-Дэвиде. Можно сколько угодно спорить о роли Эхуда Барака в истории Израиля, о том, действительно ли он собирался отдать Арафату все, что тот хотел, или только собирался сорвать с него маску. Каковы бы ни были истинные намерения Барака, маску с Арафата он действительно сорвал — предложил мир и получил войну. И потому смерть Арафата была нужна всем. Прежде всего, палестинцам, потому что лишь теперь, после смерти Арафата, смогут проявить себя более умеренные лидеры, которым, в отличие от раиса, действительно нужно государство, а не вечная война. Смерть Арафата была нужна израильтянам, и объяснять причину не приходится. Смерть Арафата была нужна иорданцам: у короля Абдаллы станет меньше болеть голова, и он сможет заняться насущными государственными делами, хотя бы на время забыв о том, что палестинский лидер хотел отнять власть у его отца и наверняка не прочь был отнять власть и у нынешнего монарха. Смерть Арафата нужна арабским странам — они, конечно, приветствовали борьбу палестинского народа за свободу, но мир меняется, и методы этой борьбы стали наносить имиджу арабских стран один лишь вред. Действительно ли теперь на Ближнем Востоке будет легче говорить о мире? Понятно, что все зависит от того, какой лидер придет на смену раису. Нет смысла обсуждать весь список претендентов, он длинен — от Махмуда Аббаса (Абу Мазена) и Ахмеда Куреи (Абу Алы) до Мохаммеда Дахлана и Маруана Баргути. И в новых обстоятельствах возникает вопрос, который никто из израильских политиков не задавал еще две недели назад: нужно ли нам сейчас уходить из Газы? Точнее, вопрос этот задается в последние месяцы постоянно, левые говорят «надо», правые — «никогда». Но еще две недели назад, задавая этот вопрос, все политики знали, что отвечать нам на него нужно самим. С палестинцами эту проблему обсуждать не придется в обозримом будущем, поскольку говорить там не с кем. Ситуация изменилась радикально с сообщением о смерти Арафата. Да, при живом и деятельном Арафате, до последнего момента не выпускавшем бразды правления из своих рук, только Израиль мог решить, уходить из Газы или остаться, покидать отдаленные поселения в Иудее и Самарии или проводить там новое строительство. Сейчас — и противники отступления из Газы, конечно, возьмут это обстоятельство на вооружение — нужно, по меньшей мере, подождать, к каким последствиям приведет смена власти в палестинской автономии. Всем понятно, что уходить — если уж так решил Шарон — лучше, имея на руках соглашение с палестинцами об условиях передислокации, чем в одностороннем порядке, оставляя палестинцам право принимать какие угодно встречные решения. Кстати, теряет свою актуальность и требование некоторых депутатов, противников отступления из Газы, провести по этому вопросу общенародный референдум. Биньямин Нетаниягу поставил на карту свою карьеру министра финансов, заявив, что подаст в отставку, если требование о проведении референдума не будет принято главой правительства. Может быть, Нетаниягу предполагал, что Арафат, как товарищ Ленин, еще долго будет живее всех живых. Снимет ли Нетаниягу свой ультиматум теперь или продолжит на нем настаивать в изменившихся обстоятельствах, ставя теперь на карту уже не свою карьеру, а судьбу начатых им экономических реформ? Что для израильских политиков важнее — собственная политическая судьба или судьба страны, о которой они все время говорят? Ответ на этот вопрос станет ясен в ближайшем будущем. В любом случае, Ближний Восток уже не будет таким, каким был еще две недели назад. Процесс изменения необратим, как необратима смерть. ПАМЯТИ АРАФАТА
ПОДРОБНОСТИ ЖЕНА AРАФАТА — ТА ЕЩЕ СУХА Она выторговала себе $22 миллиона Французский госпиталь Перси в последние дни был часто посещаем. Сюда подъезжали дорогие машины, из которых выходили люди в деловых костюмах. Они нервничали, торопились: ведь за больничными стенами лежал живой мертвец, чье политическое наследство сомнительно, а вот материальное — огромно. Это Ясир Арафат, чье состояние журнал «Форбс» оценил минимум в $300 млн, поставив его на 6-е место в списке богатейших мировых политических лидеров. Какие деньги он отложил себе на черный день, толком не знает никто, даже «Форбс», который явно скромничает в оценке состояния председателя. В Израиле считают, что Арафат при жизни заначил несколько миллиардов долларов, благо деньги на поддержку будущего палестинского государства рекой текли от добровольных спонсоров со всего мира. Если порыться в счетах раиса, то там найдутся еще советские «пожертвования» на благородное дело борьбы палестинского народа против американо-израильских империалистов. По сведениям, просачивающимся в прессу, «безутешная вдова» Cуха через своего адвоката согласилась на сделку, которую ей предложил будущий претендент на лидерство в автономии Махмуд Аббас. Между ними достигнута договоренность, что палестинская администрация берет на себя обязательства по пожизненному содержанию вдовы, которое составляет $22 млн ежегодного «пансиона». Теперь Суха готова отступить, и c завещанием Арафата будут разбираться другие люди, уже без участия «безутешной вдовы».


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!