Грязные сапоги

 Яков Шехтер
 2 июня 2016
 1774

Осенний дождь сначала прибил пыль, потом омыл почерневшие от летнего жара крыши, смочил деревья, напоил поля и огороды. Чуткая сумрачная тишина крепко обняла Тетиев. А дождик продолжал накрапывать, мелкий, но упорный и непрестанный. Через день под ногами стало мокро и скользко. Колеса подвод наматывали грузные полосы жирной украинской грязи.   

Переход с летней жары на осеннюю морось всегда мучителен. Тяжело расставаться с теплом и солнцем, да делать нечего, так устроена жизнь. Евреи Тетиева начали готовиться к зиме. Скоро землю скует мороз, застынут реки, и до самой весны все вокруг, точно субботней скатертью, накроет белый снег. Надо позаботиться о поленницах, проконопатить окна, надежно запрятать в клети сено для коровы или козы. В самый разгар работы в Тетиев пришла весть: к нам едет Ружинский ребе!
Приезд праведника — большое событие для местечка. Где цадик — там Шхина, Б-жественное присутствие, а значит и браха, благословение. Больные излечатся, бездетные забеременеют, наладятся денежные дела, засидевшиеся девушки найдут достойных женихов. А уж тот, в чьем доме остановится праведник, — о, его награда будет больше всех!
Не час и не два, и не три длилось заседание совета еврейской общины Тетиева. Быстро решили, в какой синагоге будет выступать ребе Исроэль, откуда взять деньги для торжественной трапезы после выступления, кто будет распоряжаться приготовлением еды, а кто проследит за расстановкой столов и скамеек. О самом же главном спорили до хрипоты три тетиевских богача, спорили и никак не могли решить, кому достанется честь принимать цадика у себя в доме.
Дождь, казалось, подслушивал и лил горькие слезы прямо на оконные стекла. Больше всего Всевышний любит мир и согласие между евреями, а какой уж тут мир, чуть не до драки дошел спор, до позорной драки, словно между пьяными крестьянами в шинке. Но в конце концов все же договорились, и реб Сендер побежал возвестить домашним о выпавшей на их долю удаче.
Ребе приехал. Это невозможно ни передать словами, ни живописать пером и красками. Движения души не укладываются в скудные форматы материальности. После торжественной встречи ребе вошел в дом реба Сендера и тут же начал прием посетителей. Практически у каждого еврея есть о чем попросить и на что пожаловаться, особенно когда знаешь, что каждое слово, сказанное цадику, сразу попадает на небо.
Прием длился до глубокой ночи. Посетители сначала толпились на крыльце, затем заняли прихожую и потихоньку разместились во всех смежных комнатах перед кабинетом, где находился ребе. В ужасе и страхе метался по дому реб Сендер, бессильно наблюдая, как грязь чернила роскошные ковры, а мокрые штаны пачкали обшивку стульев и диванов.
– Евреи, имейте совесть, вытирайте ноги! — тщетно взывал он.
Евреи, разумеется, пытались сбить грязь с сапог и бахил, да только куда там!.. В такую слякоть разве можно толком очистить обувь?!
К полуночи служка ребе Исроэля выгнал оставшихся посетителей на улицу.
– Хватит! — грозно рычал он, бесцеремонно хватая за рукава не желавших уходить посетителей. — Ребе тоже нужно спать и есть, и Тору учить! Завтра приходите, завтра.
Когда последний гость покинул дом реба Сендера, тот еще раз прошелся по комнатам и окончательно пал духом. Конечно, завтра с утра он поставит на уборку всю прислугу да еще пригласит дополнительных людей, но вернуть ковры и обивку мебели к прежнему состоянию уже не удастся.
Оп, реб Сендер замер на месте от пронзившей его мысли. Да ведь ребе Исроэль пробудет в его доме еще целый день, и это значит, что и завтра на крыльце, в прихожей и во всех комнатах будут толпиться евреи, пришедшие за благословением к праведнику. А ведь их не выгонишь, не скажешь: не приходите! Или: зайдете в другой раз! Он сам напросился, сам кричал и спорил до хрипоты, отстаивая право принимать цадика, и вот, пожалуйста, угодил в ловушку.
Реб Сендер еще стоял, подобно жене Лота, в остолбенении на затертом до черноты ковре, когда кто-то дернул его за плечо.
– Ребе хочет с тобой поговорить, — сказал служка вполне нормальным тоном. — Он ждет тебя в кабинете.
«Ого, — подумал реб Сендер, — вот это да! Не я вымаливаю у ребе аудиенцию, а он сам хочет со мной поговорить да еще ждет, вы слышите — ждет! — меня! — в кабинете. Ах, как жаль, что этого не слышат члены совета общины, в особенности ее глава, заносчивый парнас а-хойдеш!»
– Садись, Сендер, — усталым голосом произнес ребе.
Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, под глазами набрякли мешки, а лицо вытянулось. «Еще бы, — подумал реб Сендер, — десять часов даже простых разговоров с евреями не всякий выдержит, а уж…»
– Я расскажу тебе одну историю, — начал ребе. — Произошла она с евреем, которого тоже звали Сендер. Только был он не такой богач, как ты, — ребе обвел взглядом роскошную обстановку кабинета. — Еле концы с концами сводил. И вот однажды все концы кончились, есть в доме стало нечего. Тут ему жена и говорит, что завтра в соседнем селе большая ярмарка. «Отправляйся туда, поищи хоть какую-нибудь работу. Даст Б-г, принесешь еды домой».
Утром Сендер ни свет ни заря отправился на ярмарку. Бродил по ней до полудня, предлагал, просил, да все без толку. Никто его не нанял. Как солнце через зенит перевалило, забился он в какой-то закуток между лавками и вознес горячую молитву Всевышнему. Не успел закончить, как открывается дверь, которую он из-за возбуждения даже не заметил, выходит еврей и говорит:
– Я случайно оказался в подсобном помещении и услышал твою молитву. А раз Всевышний меня сюда направил, значит, я должен тебе помочь. Дела у меня сегодня идут очень хорошо, вот тебе три рубля, пусти их в оборот. Торг сегодня славный, расторгуешься.
Сендер так и поступил, и к концу дня у него было уже шесть рублей. Вернулся он к щедрому хозяину лавки и хотел вернуть подарок. А тот наотрез отказался: я тебе помог, а мне Всевышний сторицей воздал. Купи еды на неделю, отвези домой. Сендер ему отвечает, что, мол, он пешком пришел, а до местечка далеко, на себе не дотащить. Он деньги домой отнесет, а еду уже завтра купит. Да ты не стесняйся, говорит хозяин лавки, бери мою лошадь и телегу. Через неделю вернешься на ярмарку — отдашь.
Ну, наш Сендер накупил еды от души и погнал скорей домой. А тем временем погода испортилась, дождь зарядил, проливной, как сейчас в Тетиеве. Лошадь не заметила колдобину, упала в яму, телега опрокинулась, и еда полетела в грязь.
Сендер тоже бултыхнулся, вылез из лужи весь мокрый и давай лошадь вытаскивать. Ее вытянул, а телегу никак. В луже мука плавает, пряники для детей, крупа, гречка. Горькая обида накатила на Сендера, стоя в луже, взмолился он Всевышнему и заплакал от своей незадачливости. И так ушел в молитву Сендер, что не заметил, как рядом остановился богатый экипаж, окошко опустилось, и человек, сидевший внутри, услышал просьбы и жалобы Сендера.
Человек отдал приказ, с запяток спрыгнул форейтор, а кучер, проклиная про себя блажь хозяина, тоже спустился в дорожную грязь и принялся толкать телегу. Обрадованный Сендер присоединился к ним, но вытащить телегу удалось лишь после того, как сам владелец экипажа пришел на помощь. Его хромовые сапоги перепачкались грязью до середины голенищ, но он словно не заметил этого.
– Послушайте, любезнейший, — сказал он Сендеру, — ваша молитва совершенно случайно донеслась до моих ушей, и коль скоро Всевышний так устроил, моя обязанность вам помочь. Только что я завершил очень удачную сделку и с радостью подарю вам 60 рублей.
Сендер даже рот раскрыл от удивления. Он, конечно, слышал, что на свете существуют столь огромные суммы, но держать в руках столько денег ему никогда не доводилось.
– Берите-берите, — сказал богач, доставая монеты. — Это будет моя цдака, благотворительность. Пусть она поможет вам встать на ноги. 
– Вот, собственно, и все, — ребе устало прикрыл глаза и замолк.
Реб Сендер также почтительно молчал. Он не понимал, для чего была рассказана эта история, но мысли праведника — не наши мысли, и если он потратил так много времени на то, чтобы поведать эту историю, значит в ней, несомненно, кроется какой-то важный для Сендера смысл. Но какой?!
– Да, — ребе Исроэль открыл глаза и взглянул на собеседника. — Ты, наверное, никак в толк не возьмешь, для чего тебе знать обо всех этих приключениях?
Сендер согласно кивнул.
– Богач прожил еще много лет, пережил и жену и детей. Уже в старости он полностью разорился и закончил свои дни в богадельне. За его гробом шли только кладбищенский сторож, служка из богадельни и несколько нищих, рассчитывавших на милостыню. После того как могилу засыпали, душа бывшего богача полетела на суд.
Приговор ожидался тяжелый, ведь в погоне за деньгами богачи, даже соблюдающие заповеди, иногда забывают о справедливости, милосердии и даже чести. Вот и у нашего богача тоже нашлись проступки, за которые полагалось суровое наказание. Весы, на чаши которых ангелы складывали заслуги добрых дел и прегрешений, сильно кренились под тяжестью грехов.
Богач трепетал от ужаса, как вдруг появился ангел и бросил на чашу добрых дел 60 рублей, подаренных Сендеру. Положение стало выправляться, и тогда тот же ангел водрузил на чашу заслугу личного вытаскивания телеги.
Весы почти пришли в равновесие, но все же сторона проступков еще перевешивала. Тогда ангел извлек хромовые сапоги, перепачканные грязью почти до середины голенищ, и швырнул на весы. Чаша с добрыми делами резко пошла вниз.
Ребе замолк и остро глянул на собеседника. Тот облегченно перевел дух, намек был более чем ясен.
– Ребе, — спросил реб Сендер, — а что стало с бедняком, с моим тезкой? Как он прожил свою жизнь?
– С бедняком? — переспросил ребе Исроэль. — С ним все закончилось благополучно. На 60 рублей он купил лошадей, подводы и занялся извозом. Ничего особенного с ним больше не происходило, и до конца своих дней он повторял следующее присловье: «Пока со мной не случилось чудо, я думал только о Б-ге. А после начал думать только о себе».
Реб Сендер недоуменно воззрился на ребе Исроэля. Тот едва заметно улыбнулся.
– Да-да, ты удивлен. Но Сендер на то и рассчитывал. И после того как собеседники выпучивали глаза, объяснял: «До чуда я не сомневался в том, что я, Сендер, существую, а вот в том, есть ли Б-г, был не совсем уверен. Поэтому и размышлял постоянно о Нем и Его присутствии или отсутствии в мире. После чуда я поверил полной верой, что Всевышний правит миром, а вот для чего Он поместил в него меня, Сендера, и какую работу я должен выполнить, не дает мне спать по ночам».
Яков ШЕХТЕР, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!