Блеск и нищета подмосковных усадеб

 Наталья ЧЕТВЕРИКОВА, Россия
 31 мая 2017
 216

Понятие «дачники» давно перестало носить обывательский оттенок. Это образ жизни, диаспора культурных людей, создавших как бы свой параллельный мир. Дачное место со временем обрастает мифологией, связанной с известными именами. Однако не будем обольщаться…

Всего лишь век
Электричка «Москва — пл. 47 км» мало похожа на ерофеевскую электричку «Москва — Петушки». Хотя бы потому, что до конечного пункта можно доехать в здравом уме и трезвой памяти, ведь едешь-то по изначально царским землям! А если серьезно, то к юго-востоку от Белокаменной, в Раменском районе, раскинулись угодья бывшего Московского уезда с особо охраняемыми прудами, в которых еще со времен Ивана Грозного ловили рыбу для царского стола. В XVIII веке в окрестностях появились дворянские усадьбы.
Эстеты полагают, что русская усадьба — это целая философия жизни, гармонический идеал бытования: от архитектуры дома до вкуса наливки. Это счастливая праздность Пушкина: «Я каждым утром пробуждаюсь / Для сладкой неги и свободы». Это балы, салонные романсы и нервические барышни: «Ах! Ей дурно, дурно! Ну дайте же ароматической соли!»
Но жизнь усадьбы была слишком коротка. Она началась в 1762 году с манифеста Петра III о вольности дворянства и стала быстро вырождаться после манифеста Александра II об освобождении крестьян 1861 года. Всего лишь век…
Потом возник декаданс с его надломом, бледными грезами и культом красоты. Постепенно на смену утонченному, но разорившемуся барству приходят буржуа-Лопахины, которые вырубают вишневые сады и строят типовые дачи. Дворянские гнезда идут с молотка, и вместо хрупких барышень там селятся пышнотелые купчихи, пьющие чай с блюдечка.


Театр простоял 88 лет...
Продолжением усадебной культуры отчасти становится культура дачная, с поправкой на новое время и новое мышление. К концу XIX века девственные сосновые леса прорезала нить «чугунки», построенной Обществом Московско-Рязанской железной дороги, а точнее – магнатом по имени Николай фон Мекк. Его мать Надежда Филаретовна, известная меценатка и горячая поклонница Чайковского, обеспечивала гениальному композитору безбедную жизнь.
С началом дачно-строительного бума стало возрождаться захудалое сельцо Соколово-Малахово, а железнодорожная станция положила начало дачному поселку Малаховка с еврейской колонией хасидов. Появились два больших магазина, телефон, почтамт, аптека Шлезингера и кошерная пекарня Моше Табачника. С дачной культурой Малаховки связано творчество художников Билибина и Левитана, писателей Телешова и Бунина.
Радовал взор лучший в Подмосковье дачный летний театр, построенный в греческом стиле в 1911 году. Прекрасная акустика позволяла слушать оперных певцов: Нежданову, Собинова, Шаляпина — великий бас сотрясал крышу театра «Дубинушкой». Восторженные дачницы рукоплескали печальному Пьеро — молодому Александру Вертинскому, который любил в одиночестве посидеть в летнем ресторане за рюмочкой шартреза.
В дачном театре блистали Яблочкина, Ермолова, Тарханов, Ярон, Коонен… Здесь дебютировали Фаина Раневская и Мария Миронова, а декорации писали по эскизам Марка Шагала, скромного учителя рисования еврейской колонии. Высокий творческий дух, царящий на сцене, зачаровывал публику: на спектаклях слышались рыдания.
После 1917 года Малаховка пострадала меньше других дачных поселков благодаря своему театру. Он простоял 88 лет, а сгорел за полчаса 8 октября 1999 года: кому-то понадобился земельный участок. Безвозвратно утрачены автографы великих артистов на стенах гримуборной, да и сами эти стены исторически неповторимы.

В гостях у Драконны
По соседству с Малаховкой выросла «жемчужина Серебряного века» – Удельная. Небольшой дачный поселок никогда не участвовал в политических событиях, жил камерно, интимно. Эти земли были особыми: доход от них шел на содержание царской семьи. Дома строили из дерева и с отменным вкусом, часто в стиле модерн. 
Двумя особняками с колоннами владел купец Людвиг Тамбурер. Его жена Лидия Александровна была дамой знатного происхождения и имела специальность стоматолога, что было в духе времени и привлекало именитую клиентуру. Однажды к ней на прием привел своих дочек, Мусю и Асю, профессор Иван Цветаев. Сердобольная госпожа Тамбурер сразу привязалась к сестрам, потерявшим мать, и полюбила их. Марина Цветаева дала Лидии Александровне шутливое прозвище Драконна.
Муся и Ася часто гостили в удельнинской усадьбе Тамбурер, куда приезжали знаменитости из творческой интеллигенции. Устраивались спектакли и капустники, на музыкальных вечерах выступали звезды Малаховки — между двумя поселками была проложена конка.
Дотошные местные краеведы сделали открытие. В списке арендаторов за 1907 год числился владелец участка № 31 Яков Калманович Эфрон, отец Сергея Эфрона. Есть версия, что Марина и Сережа еще подростками увиделись именно здесь, в дачном поселке, где все друг друга знали, а их знакомство случилось позднее в Коктебеле.
Переворот 1917 года настиг и «край непуганой интеллигенции» — на Удельную накатили волны вандализма и репрессий. Стали бесследно исчезать люди, вырубался роскошный лес под строительство дач для партийной верхушки, а дома в «буржуазном» стиле модерн превращались в коммуналки.


Под крылом самолетов
С Удельной граничило село с заливными лугами, на которых пасся скот для московских скотобоен, потому село и назвали Быково. C конца XIX века это было имение инженера-полковника Николая Ильина, совладельца Общества Московско-Рязанской железной дороги. Часть земель он сдавал в аренду под дачи. 
После революции жителями поселка были, в основном, служащие железной дороги. Весной 1932 года начал действовать аэродром сельхозавиации для борьбы с вредителями полей. Через 30 лет Быково стало поселком городского типа с аэропортом местных авиалиний. Тем не менее, это стародачное место с домами известных артистов, банкиров, купцов.
После войны в Быкове жил знаменитый режиссер Григорий Чухрай, здесь родился его сын Павел, который пошел по стопам отца. А позднее сюда наезжал народный артист России, звезда театра на Таганке Борис Хмельницкий.
В июне 2004 года мне, в то время корреспонденту газеты «Жуковские вести», довелось делать интервью с «нашим Робин Гудом», и он, в частности, сказал: «Провинция — понятие административное. Потому что можно в Москве, Париже, Лондоне найти глубокую провинцию в культурном отношении. И наоборот, где рождается талантливый человек, там и центр. А дача в моем понимании — это встать утречком пораньше, прогуляться на природе, просто посидеть. Я иногда бываю в Быкове, на даче у Маклярских. Михаил Борисович Маклярский — знаменитый писатель, идеолог контрразведки (в классическом ее понимании), по его материалам был поставлен фильм “Подвиг разведчика”. А моя сестра Луиза замужем за сыном Маклярского. Я люблю Подмосковье, но в Быкове бываю нечасто — в основном ради дочки».

«Раменская Рублевка»
Соседний поселок Ильинский — это земли помещицы Ильиной, проданные ею в начале ХХ века семейству фон Мекк. Шикарные дачные усадьбы среди вековых сосен, пруды с резными купальнями, дамы с кисейными зонтиками — приметы тех лет. Среди дачников, коим приглянулась живописная местность, были книгоиздатель Иван Сытин и меценат Савва Морозов.
Но после 1917 года в конфискованных богатых домах расселили фабричный люд. С каждым годом в Ильинке становилось все меньше «бывших» и все больше водки с диктатурой пролетариата. Сломанная ирригационная система стала затоплять водой лесной массив, а мощная котельная жгла мазут, отравляя целебный воздух.
И все же именно Ильинку облюбовали высокие партийные чины. В 1920-е годы здесь обитал соратник Ленина Лев Каменев, расстрелянный по приказу Сталина. В сосновом бору устроили собаководство — для погранслужбы и нужд ­ГУЛАГа. Появилась и знаменитая дача НКВД, где отдыхал нарком Генрих Ягода и после войны восемь лет томился пленный немец, фельдмаршал Фридрих Паулюс.
В начале 1950-х в Ильинке снимали дачи народные артисты Сергей Мартинсон и Аркадий Райкин, который часто гулял со своими детьми Костей и Катей. Затем появился скромный член дачного кооператива Юрий Яковлев, а также радушная, свойская Римма Маркова и любитель застолий Олег Борисов.
Нынче Ильинку называют «раменской Рублевкой». Ведь тут все лучшее: дороги, поликлиника, магазины, рынок. Куда ни глянь — кругом порядок и достаток, а за массивными заборами растут дворцы нуворишей.
Наталья ЧЕТВЕРИКОВА, Россия
Окончание следует. 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!