АБЗАЦ¶

 Собрал Семен Шенкер
 24 июля 2007
 2737
Выпуск 940
До премьеры оперы Жоржа Бизе "Искатели жемчуга" оставалось две недели, а либреттисты все не могли решить, как же закончить оперу. Никак не получался впечатляющий финал. Положение неожиданно спас директор театра, который в раздражении воскликнул: — Да пусть они все сгорят! Эта фраза подсказала либреттистам идею — пожар! Так в либретто "возник" пожар, воспользовавшись которым Лейла и Надир убегают. А Бизе на эту директорскую подсказку написал прекрасную музыку.
Композитор Джакомо Мейербер как-то встретил на улице друга детства, который все это время жил в далеком селе. Не виделись они лет тридцать. И как раз на этот день была назначена премьера новой оперы композитора "Гугеноты". Естественно, он пригласил друга на представление. "Гугеноты" имели огромный успех. Довольный Мейербер спросил мнение приятеля. Тот ответил: "Что ж, опера неплохая... Только вот музыка портит все впечатление". В Берлине Мейербер руководил репетицией своей оперы "Пророк". По ходу репетиции ударник должен был тихо ударить в барабан, он сделал это очень мягко. Однако композитор остановил оркестр и попросил еще большего пиано. Ударник исполнил желание автора и едва коснулся барабана, но и на этот раз Мейербер не был удовлетворен. Начали снова. Ударник шепнул соседу: "Сейчас я совсем не ударю, посмотрим, что он скажет". Довольный Мейербер похвалил музыканта: "Браво, теперь совсем хорошо. Но попробуйте еще тише!"
Однажды в Лондоне за кулисы к Артуру Рубинштейну ворвалась неизвестная дама. Она потребовала билет на вечерний концерт. Дама, несмотря на мягкое заверение Рубинштейна в полном отсутствии билетов, уселась в кресло с намерением оставить его только тогда, когда билет окажется у нее в руках. — Мадам, — сдался наконец отчаявшийся Рубинштейн, — в зале действительно есть место — одно-единственное! — которое я могу предложить вам. — Вы истинный джентльмен, маэстро! Где же оно? — воскликнула настырная просительница. — У рояля, мадам.
Когда у Артура Рубинштейна спросили, что было для него самым трудным, когда он обучался игре на фортепиано, он ответил: — Оплата уроков. Журналист задал Артуру Рубинштейну вопрос, должен ли пианист ежедневно упражняться. Тот ответил: "Если я не упражняюсь один день, я сейчас же это чувствую, если два дня — это чувствуют мои пальцы, а если я три дня не упражняюсь — это чувствует публика".
На вопрос, позабавила ли его когда-нибудь критика, Артур Рубинштейн ответил: — Конечно. В одной из калифорнийских газет было написано: "Фортепьяно было великолепным, и Рубинштейн неплохо на нем сыграл".


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!