АБЗАЦ¶

 Ефим Захаров
 24 июля 2007
 2695
Выпуск 947
Рассказывает Анатолий Смелянский Спектакль МХАТа "Так победим" (пьеса М. Шатрова, постановка О. Ефремова) вывезли на гастроли по соцстранам Европы. Чтобы взять в зарубежную поездку народных артистов СССР, не занятых в спектакле, их решили ввести в массовки (в Москве эти роли играли студенты). В массовке оказался и Иннокентий Смоктуновский. Он решил придать своему безмолвному персонажу хоть какую-нибудь индивидуальность. В сцене, где Ленин (А. Калягин) доказывает Совнаркому (массовка с отдельными репликами) необходимость Брестского мира, Смоктуновский изображал несогласного. Он сердито смотрел на Ленина, нервно тер руки, сердито ворошил волосы. Заключительный спектакль играли в Вене на сцене знаменитого Бургтеатра. Тут уж Смоктуновский особенно постарался. Наутро в одной из рецензий было отмечено, что в сцене "Брестский мир" среди обезличенного Совнаркома выделялся один артист, который был явно не согласен с Лениным. Вероятно, это был Троцкий. Так Смоктуновский был замечен даже в массовке.
Рассказывает Владимир Этуш Клавдии Ивановне Шульженко позвонили из ЦК КПСС и попросили приехать к ним. Прислали машину. Певица решила, что ее, как не раз бывало, зовут выступить. Села накладывать макияж. Однако ее привезли в кабинет крупного начальника. Тот стал расхваливать ее искусство, а потом сказал: — У нас к вам есть одна просьба. Можете ли вы исключить из своего репертуара, хотя бы на время, одну песню? — Могу, конечно, — ответила Клавдия Ивановна, — у меня большой репертуар. А какую? — "Андрюша". — Но это же лирическая песня, в ней ничего такого нет. — Понимаете, нам много хлопот причиняет Андрей Сахаров своей диссидентской, а точнее, антисоветской деятельностью. И получается, что вы его морально поддерживаете, ассоциации такие возникают: "Эх, Андрюша, нам ли быть в печали?.." Очень просим не петь. Пришлось согласиться. "По крайней мере, — заключила Клавдия Ивановна, — на машине меня доставили домой, а не куда-нибудь".

*   *   *

В Доме актера, который в то время находился на улице Горького, отмечали 70-летие его директора Александра Эскина. В капустнике принимал участие Леонид Утесов. Накануне он обратился к Этушу: — Володя, принеси мне, пожалуйста, из театра бороду. — Зачем тебе? — Я хочу выйти на сцену в виде старика. Утесову в это время было 80.
Рассказывает Лев Миров В 70-е годы началось очередное гонение на эстраду, в "Правде" появилось несколько "зубодробительных" статей. У артистов стали снимать концерты. Я пошел к Илье Набатову и говорю: — Когда был жив Коля Смирнов-Сокольский, он брал на себя защиту эстрады. Теперь вроде мы с тобой старейшины эстрады. Надо что-то делать. Набатов отвечает: — Коле было легче. Он шел в ЦК или в Министерство культуры, стучал кулаком по столу и говорил: "Почему мы не делаем того-то и того-то? Ждем, пока жиды это сделают?!" А мы с тобой что скажем?
Рис. Иосифа Игина

Публикация Ефима ЗАХАРОВА



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!