ВОЛШЕБНЫЙ ФОНАРЩИК

 Марина ГОРДОН
 24 июля 2007
 4981
Знаете, откуда берутся звезды? Их зажигает маленький фонарщик, который бродит по небу, и в каждую звезду вкладывает частицу себя. Первым его разглядел бард Владимир Ланцберг.
Знаете, откуда берутся звезды? Их зажигает маленький фонарщик, который бродит по небу, и в каждую звезду вкладывает частицу себя. Первым его разглядел бард Владимир Ланцберг. - Владимир Исаакович, каким качеством в людях вы особенно дорожите? - Умением дарить. Это очень важная черта. Представьте себе: живут на свете два дяди, Вася и Миша. Дядя Вася – правильный такой, не пьет, честно работает, получает приличные деньги и тратит их на углубление своего благополучия. У него не две пары джинсов, а четыре, ездит он не на “Москвиче”, а на мерсе и отдыхает в Анталии, а не на огороде. Дарить кому попало нажитое усердным трудом дядя Вася не любит - с какого еще бодуна?! А его сосед дядя Миша – человек странный. Его любимое занятие - то и дело щупать границу привычного мира: не изменилась ли? Крепко ли держится, и что будет, если ее чуть-чуть подвинуть? Таких чудаков не много, но они всегда и всюду есть и будут: общество постоянно их порождает. Дядя Миша тоже честно работает и иногда даже вполне прилично зарабатывает, но довольствуется малым. Ему нужно две пары штанов – он их и носит, пока не порвутся. Надо как-то передвигаться – покупает велосипед. Он живет так, как ему нравится, а излишки от трудов своих… дарит - друзьям, родным, а то и вовсе незнакомым людям. Как все странные существа на свете, дядя Миша тянется к себе подобным. Он почти не бывает один – вокруг него постоянно вертятся несколько таких же чокнутых. Иногда они все вместе забираются подальше в лес и распевают там песни под гитару. В один печальный день дядя Вася наворачивается со стропил, ломает спину и становится инвалидом. Родных и друзей у него нет – а если есть, то им не до него, потому что они такие же Васи. В результате он остается один-одинешенек, с жалким пособием в кармане. А когда наворачивается дядя Миша, то еще несколько десятков Миш разом устремляются к нему на помощь. - Неужели? - Лично проверял! В конце прошлого года, когда подтвердился мой диагноз и выяснилось, сколько мне нужно, чтобы остаться в живых, я получил фантастических размеров помощь от людей, часть из которых я толком не знал, но при встрече оказывалось, что все они – настоящие Миши. Вообще-то психология дяди Миши противоречит инстинкту выживания. С какой стати пропускать в шлюпки других, если сам того гляди утонешь? Сильные Васи, выхватывая спасательные жилеты, расталкивают женщин, детей, стариков. Но дети – это будущий род, женщины – его производительницы, а старики, носители опыта, – залог могущества. Сильный Миша детей в шлюпки посадит, а сам за доску ухватится и тоже выплывет. Ура! Все спасены. Выходит, что в кризисных ситуациях эта парадоксальная модель оказывается самой эффективной. - Авторская песня – преемница Серебряного века, текст в ней всегда преобладал над музыкой. Откуда же тогда берется несметное количество слабых, примитивных песен? - Дело в том, что существует не один, а несколько жанров, условно называемых авторской песней. Они расслаиваются не по манере исполнения, а по системе ценностей зрителя. Если посмотреть, что за публика ходит на бардов и на “смежных” с ними шансонье, станет видно, что одни пришли попереживать, понапрягаться, а другие - расслабиться. Есть два типа публики с разным способом восприятия информации. Одни - “академики”: для них любая информация служит к размышлению, их кайф – думать. А другие – “пэтэушники” - ценят сиюминутное переживание, которое можно поймать, отряхнуть с ушей и ехать дальше. Музыка “пэтэушников” – это простая мелодия при четком ритме, свет, мелькание, девочки на подпевке. “Пэтэушник” любит смотреть клипы, а “академику” нужны слова, над которыми он мог бы потом размышлять, желательно подольше (в идеале – всю жизнь). Между этими крайностями происходит постоянное движение: иногда ведь и “академику” хочется расслабиться. Но на музыкальном рынке “пэтэушный” спрос всегда будет преобладать. “Пэтэушников” больше, и их песен тоже. У “академической” песни есть свои хитрости. Она бывает эстетской, а бывает исполнительской: первой важна оригинальность замысла, второй – подачи, причем человек может петь полную туфту, лишь бы это было зрелищно. Бард-актер, завязанный на толпу, на игру, должен прогибаться под требования публики, бард-эстет ни под кого не обязан прогибаться, он поет, что хочет, и если ему продюсер скажет: “Извини, старик, ты не то делаешь” – он скорее всего пошлет того подальше. Где-то посередине двух крайностей, как всегда, возникает третье направление: песня как творческая задача. В этом русле есть свои лидеры – тот же Ким, который уже давно не пишет “от себя”, а исходит из сценария; или Щербаков, чьи песни – гениальные экзерсисы хладного ума. Мне это не очень интересно: жонглировать образами я тоже умею. А так, как Кукин, который рубит песню из цельного куска; так, как ранний Окуджава или лучший Визбор, – нет, не могу! Я люблю песни, исходящие из глубины личности, за которыми есть внутренний опыт. “Авторская” для меня антоним к “типовой”: есть “хрущобы” и есть замок Тюильри. - А вам не кажется, что одинаковые, как матрешки, песни неизбежно возникают из-за тесноты круга? Ведь ни для кого не секрет, что КСП – не только творческая лаборатория, но и реабилитационный центр для “белых ворон”. Когда очередной нескладный очкарик попадает в бард-тусовку, он себя не помнит от счастья: никто не обращает внимания на его очки, заикание, отсутствие мобильника и машины, все кругом добры и внимательны, девушки ему улыбаются! Вот он походит-походит по лесам, пропитается как следует Городницким с Визбором, а там и сам гитару в руки возьмет. Голоса нет, стихи корявые – зато про костер, про лес, про любовь… - КСП, как любой клуб, притягивает людей с дефицитом общения, востребованности и положительной самооценки. Аутсайдерам здесь хорошо. Да и сама песня дает им ряд преимуществ: консерваторию заканчивать не надо, в ноты попадать необязательно. Полная демократия! Кстати, на этом очень грамотно сыграли авторы проекта “Песни нашего века”. Когда неповторимый Никитин, неповторимый Берковский, Сергеев и Мищуки поют вместе, получается нормальный застольный хор. В итоге бардовская песня, спетая хорошими голосами, сильными исполнителями, без лишнего выпендрежа и при этом пристегнутая к народной традиции, идет на ура: уже четвертый альбом вышел. А “Песни о главном”, прекрасные старые советские песни, сошедшие на нет из-за моды и оставившие после себя острую ностальгию, выдохлись на втором. Наша пластиковая эстрада их просто не потянула. - Ваши песни настолько пронзительны, что со слушателя мгновенно слетает любая шелуха. Они для тонкокожих, уязвимых, беззащитных. Но стоит ли быть таким в нашем жестком мире, где постоянно требуются сила и твердость? - Как бывший инженер, изучавший в свое время металловедение, я уверяю, что сложные динамические нагрузки лучше выдерживают не твердые материалы, а пластичные и упругие. Мои песни - подспорье к выживанию при наличии собственной гибкости, которая позволяет человеку быть толерантным, не предавая себя, и сохраняет душу от окаменения. - Если бы к вам на Второй канал (альтернативный Грушинскому фестиваль бардовской песни. - Ред.) забрел волшебник, что бы вы у него попросили? - Чтобы не мешал своим волшебством. Впрочем, если бы у него с собой оказалась пара-тройка тысяч долларов, я бы попросил оплатить дорогу тем, кому не по карману до нас добраться. А еще – чтобы тучи разогнал. Хотя у нас и с тучами пока все неплохо получается. На Втором канале собирается команда профессионалов, занимающих по жизни очень серьезные посты. Пьянствовать на природе, как обычно бывает на слетах, им неинтересно, слет для них – работа, и они ее делают легко, свободно и естественно, на привычном для себя уровне. - Выходит, профессионалу волшебник ни к чему? - Да он сам - волшебник. "Послушайте! Ведь, если звезды зажигают - Значит - это кому-нибудь нужно?" Но не только в этом дело, а еще и в том, Что по небу ходит кто-то, Эти звезды зажигая, Чтоб до самого рассвета Им гореть, едва мигая. Кто - не знаю, Но предполагаю, ЧТО Бродит маленький фонарщик От звезды к звезде. Вот он лесенку приставит, Вот оконце голубое Отворит и чиркнет спичкой, Огонек зажжет зеленый И заторопится дальше, Дальше, Дальше... Владимир Ланцберг, из “Песенки про маленького фонарщика” Из досье «Алефа» Владимир Исаакович Ланцберг (Дед Мороз, Профессор, Вольдемар, Берг) родился 22 июня 1948 г. в Саратове. Окончил Саратовский политехнический институт (1971) по специальности инженер-механик электронной техники. В настоящее время живет в Москве. Был инженером по игровым аппаратам, лаборантом в школе, музыкантом в пансионате, руководителем КСП, педагогом-организатором, заместителем директора детского реабилитационного центра, методистом центра школьного краеведения. Участник инициативных групп летних трудовых КСПшных лагерей "Кабачок", слетов "Костры", конкурсов-мастерских "Второй канал Грушинского фестиваля". Стихи начал писать в младенческом возрасте, песни - в первом классе школы. Окончил музыкальную школу по классу фортепиано. Играет на семиструнной гитаре. Песни пишет в основном на свои стихи.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции