По жизни ведущая: «Красная шапочка» мечтает о внучке

 Бася Гринберг, Россия
 24 июля 2007
 6915
Красная шапочка выросла. Сегодня москвичка Яна Поплавская – телерадиоведущая и серьезная гранд-дама, которая занимается благотворительностью... Ведущая – не ведомая, она собиралась повести за собой и остальных. Но… проиграла в предвыборной гонке. Хотя, судя по железному характеру леди, то была лишь разминка. Разминка перед настоящим боем!

— Яна, вы уже довольно долго ведете «Времечко». Не надоело, признайтесь?

— Ну, конечно, иногда задумываюсь об этом. А как вы думаете: актеры, которые играют один и тот же спектакль сто, сто пятьдесят раз?.. А «Юнона и Авось» в Ленкоме сколько лет идет?! Неужели вы думаете, что у актеров не наступает момент некой пресыщенности? Но здесь вопрос в другом: умею ли я создавать себе праздник в жизни? Есть люди, которым всегда скучно. А вот лично мне — не скучно! Мое глубокое убеждение: в любой работе можно найти что-то новое. В моей работе главное — общение, позитивное отношение: даже в самом плохом человеке есть что-то хорошее. Тут вопрос подхода. Я, конечно, не Карнеги, который учил, как из врагов делать друзей. Но мне кажется, что Господь Б-г наградил меня и этим умением. Приходишь, например, на работу, а тебе хочется спать, или ты плохо себя чувствуешь. Начинаешь обсуждать насущные темы, и волей неволей проникаешься. И радуешься возможности объяснить людям, для чего, собственно, мы собрались в студии.

— Теперь вы еще и радиоведущая?

— С апреля работаю на Си-Ти-ФМ — Газпромовское радио. Просыпаюсь, например, в субботу в 7‑45! Спрашиваю себя: Б-же мой, зачем мне это надо? То есть происходит внутренний диалог. С трудом доползаю до ванной, умываюсь и говорю себе: это подвиг!.. Вот что такое работа для меня? Если есть команда, и если ты понимаешь, что тебя ждут, все в порядке. Подъезжаю к офису и точно знаю, что у входа курит и ждет меня мой соведущий Славка Борецкий. Большой такой, умный, чем-то на отчима похож. Меня ждут, и это радость! Трехчасовое утреннее вещание, и после перерыва выходит мой проект программа, где героини — только женщины. Однако рассчитана она на мужчин и называется «Министерство культуры». От известного анекдота пошло, помните: «Алле, прачечная?» — «Пи-пи-пи-ячечная!.. Это министерство культуры!». Обсуждаем взаимоотношения мужчины и женщины: как избежать обид, ссор, разводов.

***

— Известно, что в последнее время вы активно занимаетесь благотворительностью. Расскажите, с чего все начиналось?

— Я начала заниматься благотворительностью с того момента, когда узнала о болезни Сашки — дочки моей близкой подружки, у девочке злокачественная опухоль на позвоночнике. Подруге прямо говорили, что девочка обречена. Я рыдала страшно! А однажды разбудила мужа криками: «Сережа, вставай! Нам нужен Израиль! Давай позвоним в московское отделение Сохнута. Но звонить будешь ты!» Он спросонья: «Почему именно я?» — «Да потому что ты Гинзбург и это понятней…» Сперва мы позвонили Моте Ганапольскому, и тот сказал: есть такой замечательный Паша Фельдблюм в хоральной синагоге. В итоге именно Пашка связался с клиникой, а перелет синагога оплатила сама. Но нужна была очень большая сумма непосредственно на лечение. И дальше начался бой. За две недели похудела на 8 килограммов! Как частное лицо, объезжала банки. Много было отказов, но я не обижалась: время поджимало, было просто некогда. Необходимую сумму собирали по крохам. Хочу заметить: в Москве много еврейских школ, детских садов, и у каждого еврейского ребенка свои проблемы. А в моем случае в беду попал русский ребенок. Но меня никто даже не спросил, какой национальности девочка. Понимаете? Тогда как многие богатые русские мне отказали. С Сашкой теперь все в порядке, она учится. А потом появились другие больные дети, которых мы так же отправляли на лечение…

— А почему вы не работаете с фондами?

— Мне предлагали работать с фондами и не однажды. Но мое глубокое убеждение: благотворительностью должны заниматься обеспеченные люди. Понимаете? А в фондах большие суммы уходят на содержание персонала. И вот этот момент страшно коробит. Безумно тяжело достать деньги, подчас невозможно: нужно уговаривать людей, организации, банки… И когда думаю, что эти деньги пошли бы кому-то на зарплату, а не на лечение ребенка, просто волосы дыбом! Многие банки отказали, причем мотивируя тем, что очередь страждущих потянется, а ведь всем не поможешь!.. Это здорово, когда можешь что-то сделать для малыша. И когда видишь, что твои усилия увенчаются успехом. Хотя, с другой стороны, убеждена: этим должно заниматься государство.

— И поэтому решили пойти в политику?

— Это стало определенным толчком. Вы же понимаете, я ведь не пошла в то место, где люди пилят нефтяные и газовые трубы. А социальными вопросами у нас заниматься не особенно любят — в карман-то ничего себе не положишь. Баллотировалась в Думу, и, если бы прошла, смогла бы сделать гораздо больше. Приходится признать: у частного лица куда меньше возможностей. Баллотировалась от партии, не как одномандатный кандидат. Хотя мне говорили, что одномандатнику пройти в Думу проще. Все же это очень мудреная наука — политика. Но в любом случае, в моей жизни ничего не изменится. Как занималась социальными аспектами, так и буду ими заниматься.

— Почти через год очередные выборы. Еще раз попробуете?

— Если бы мне сказали, что буду заниматься именно социальными проблемами, сразу бы согласилась. Я человек конкретный. Жизнь такая короткая: все нужно здесь и сейчас. А долгие разговоры — не моя стихия. Знаете, многие идут в политику ради раскрутки, личного пиара. А мне это не нужно, я с трех лет в бизнесе. Сделала себе имя собственным трудом. И, слава Б-гу, по ночам сплю спокойно и не мучаюсь угрызениями совести…

***

— Яна, о вашем детстве известно многое, а вот о родителях почти нечего. Расскажите.

— Маму мою зовут Евгения Юрьевна Поплавская, в свое время она была актрисой и работала в престижных театрах — Эрмитаж, имени Моссовета, и даже с Юрием Петровичем Любимовым на Таганке. Папа… У меня есть родной отец и есть отчим — того и другого называю «папой». Отчим, Владимир Викторович Александров, воспитывал меня с четырех лет. Он, вообще, человек фантастический. Три высших образования, физмат в Ленинграде, потом ГИТИС на курсе Гончарова и, наконец, стал режиссером. Тоже, кстати, работал на Таганке с Любимовым. Мой родной отец, Евгений Васильевич Поплавский, работал на иновещании. Знает четыре языка: выходил и на Португалию, и на Испанию, ездил очень много. Даже в спорткомитете успел поработать.

— Развод родителей сильно переживали?

— Нет. Мои родители, надо сказать, очень похожи — у обоих сильный характер. А в семье кому-то нужно уступать. И потом, папа был намного старше мамы, пытался ее воспитывать… Отец весьма любвеобильный: четырежды был женат, еще четверо детей. Настя, самая старшая, живет в Новосибирске, она бизнесвумен. Юля и Гриша — в Москве. Знаете, мы частенько собираемся — у родителей хватило ума не чинить препятствий для наших встреч. И, что немаловажно: мой родной отец прекрасно понимает, почему называю отчима папой. Учась в институте, практически не прикасалась к учебникам зарубежной и русской литературы — для меня это все было пройденным этапом.

— Поплавская — польская фамилия?

— Мой папа — польский еврей. Я этого не скрываю, напротив — горжусь. У нас во «Времечке» было несколько отвратительных звонков на эфир с обычными призывами: бей жидов, спасай Россию. И один сумасшедший стал орать: «Ну, понятно, Дима Быков — еврей с русской фамилией. А что Поплавская — блондинка с голубыми глазами — думаешь, никто не знает, что ты жидовская морда?!..» На что я очень спокойно в прямом эфире сказала: «Да, да, и очень горжусь этой кровью. Может, именно потому, что она во мне присутствует, Господь Б-г не обидел меня мозгами и талантом».

— Еврейские традиции как-то сохранились в семье?

— Происходит ассимиляция. Мы одинаково радостно встречаем еврейский новый год и так называемый русский. Мне так повезло — у всех друзей в той или иной степени присутствует еврейская кровь. Я закончила известную спецшколу на Садовом Кольце, где училась якобы русская интеллигенция. На самом-то деле это была еврейская интеллигенция. Кого там только не было: и Визборы, и Посыманские, и Клейзеры… Хорошо помню, как приходила в гости к однокласснице Ленке Посыманской. Она, как и я, жила на Садовом, напротив театра Кукол, в большом сером доме. Так вот ее бабушка часто меня мацой угощала…

***

— Ваша известность для сыновей плюс или минус?

— Знаете, по-разному. Мой старший сын, например, очень этого не любит. Был даже такой период, когда он отказывался со мной в кафе и рестораны ходить. Говорил: «Не могу, мам, у меня такое ощущение, как в той басне: по улицам слона водили…» Его заводило повышенное внимание, он просто есть не мог, потому что люди за соседними столиками смотрели только на меня. Страшно злился, говорил: абсолютное отсутствие личной жизни! А младший Никита — другой, он на подобные вещи внимания не обращает. Кстати, то, что старший сын все время дистанцировался от известной мамы, ему как раз во благо пошло. Климу не нравилось, когда кричали: «Ой, это сын Яны Поплавской!» Он говорил: «Я что, так и буду — просто сыном?» А я отвечала: «Дорогой мой, для того чтобы такого не происходило, тебе нужно самому что-то делать». Всегда говорила ему то же самое, что и мне в свое время родители. Меня воспитывали очень строго, мама твердила: ни интригами, ничем другим — ну, вы же понимаете, за счет чего могут пробиваться женщины — никогда не сделаешь карьеры. Только тяжелая работа. Только трудом ты сможешь доказать, что ты лучшая!.. И вот сейчас сын работает вторым режиссером в большом рекламном холдинге. И это при минимальной моей помощи. Клим абсолютно независимый человек, карьеру делает только сам. В компанию пошел на самую низшую должность — это абсолютно западный опыт. И вот именно тяжкой работой доказывает право на то, что у него сейчас есть.

— Ваш сын совсем взрослый. Вас не пугает статус бабушки, свекрови?

— Ой, ну что вы? Я молодая женщина, Клима родила очень рано. Между нами разница всего-то в 17,5 лет. Просто смешно — сейчас многие женщины имеют таких бойфрендов, это очень модно. Мы с сыном хорошо понимаем друг друга. Бывают, конечно, проблемы. Мне, вообще, от этого тошнит, когда начинают рассказывать, как все зашибись. Вообще, семья — это очень сложная работа. Работа взаимных компромиссов. Это нужно осознавать. Убеждена: когда появится девушка, которую он будет любить, и она его будет любить, я буду счастлива. Единственное, чего я хочу, — чтобы в семье появилась девочка. Уже говорю ему: мне нужна внучка!



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!