Фрейд и иудейские истоки психоанализа

 Александр Кантор, Россия
 24 июля 2007
 6052
Многие открытия в психоанализе связаны с происхождением и воспитанием Фрейда. Первые приверженцы фрейдистского учения — евреи — и в дальнейшем составляли большинство в психоаналитическом движении. Практически до наших дней психоанализ имел репутацию «еврейской психотерапии. Сигизмунд Шломо Фрейд (так звали будущего знаменитого психоаналитика) родился 6 мая 1856 г. и назван в честь деда — раввина Шломо Фрейда. Прадед Фрейда — Эфраим — тоже был раввином. «Мои предки были евреями, и я остался евреем, — писал Фрейд. — О моих предках по отцовской линии я знаю, что они долго жили в прирейнских землях (в Кельне), но с началом преследования евреев двинулись на восток. В XIX веке они были в Литве, потом в Галиции, а затем поселились в Австрии».
Многие открытия в психоанализе связаны с происхождением и воспитанием Фрейда. Первые приверженцы фрейдистского учения — евреи — и в дальнейшем составляли большинство в психоаналитическом движении. Практически до наших дней психоанализ имел репутацию «еврейской психотерапии. Сигизмунд Шломо Фрейд (так звали будущего знаменитого психоаналитика) родился 6 мая 1856 г. и назван в честь деда — раввина Шломо Фрейда. Прадед Фрейда — Эфраим — тоже был раввином. «Мои предки были евреями, и я остался евреем, — писал Фрейд. — О моих предках по отцовской линии я знаю, что они долго жили в прирейнских землях (в Кельне), но с началом преследования евреев двинулись на восток. В XIX веке они были в Литве, потом в Галиции, а затем поселились в Австрии». В середине XIX в. отношение к евреям в Австро-Венгерской монархии было относительно либеральным, но и там существовали некоторые ограничения. В частности, евреи обязаны были просить разрешения при переселении, открытии собственного дела или учиться на том или ином факультете, в частности, для Фрейда был закрыт факультет философии, куда евреев не принимали. Напомним историю, которую рассказал маленькому Сигизмунду его отец Якоб. Как-то в шабат Якоб Фрейд прогуливался по улице в новой меховой шапке. На него набросился прохожий, толкнул и бросил шапку в грязь со словами: «А ты, жид, прочь с тротуара!» — «И что же ты сделал?» — спросил отца Сигизмунд. — «Я отошел и подобрал шапку». Этот рассказ стал для будущего ученого своего рода «еврейской травматической первосценой», компенсируемой всю последующую жизнь. Необходимо отметить, что воспитание детей в семьях ашкенази имело свои особенности. В частности, оно сформировало специфический Эдипов комплекс, вынужденно связанный, во многих случаях, с матрилокальной (от лат. matris — мать и lokus — место) структурой семьи, где мать (аидише мамэ), как правило, несла всю полноту ответственности за ребенка — его здоровье, духовное развитие и будущее. Это нашло отражение в еврейских колыбельных песнях (перевод с идиша): Мой малыш будет здоровым, Он станет изучать Тору, Он сам станет писать святые книги, Он станет хорошим и благочестивым евреем. Амалия Малка Фрейд (Натансон, уроженка Одессы), в 19 лет родившая своего первенца, Сигизмунда, была всю жизнь к нему глубоко привязана. Она называла его «mein goldener Sigi», предсказывая сыну будущую славу. Отношения между ребенком и матерью, отцом и другими членами семьи в еврейской семье нередко надолго оставались симбиотическими (взаимозависимыми). Желание родителей видеть детей счастливее, чем они сами, порождало у детей чувство вины и стремление добиться успеха. Вот что писал 74-летний Фрейд своему коллеге Ш. Ференци после смерти матери: «Я не имел права умереть, пока она жила. Теперь у меня есть это право». Отец Фрейда Якоб, сын и внук раввина, был простым и не очень удачливым торговцем. При этом он с большим уважением относился к ученым людям, а сам знал несколько языков — идиш, немецкий и иврит. Якоб Фрейд читал Тору и Талмуд и приобщал к этому детей, и особенно — Зигмунда. Он неоднократно повторял ему: «Мы — народ Книги, избранный Всевышним для спасения мира». Много позднее, в 1935 г. Фрейд писал: «Как я понял позже, моя глубокая увлеченность Торой — с тех пор, как научился читать, — оказала серьезное влияние на направленность моих интересов». Нет сомнений в том, что технология психоанализа, связанная с ассоциированием и интерпретацией символов, в значительной мере обязана талмудической традиции скрупулезного толкования текстов. Фрейд отмечал огромное влияние еврейского мистицизма на его учение о сновидениях, несомненно, имея в виду каббалистическую криптографию. Впрочем, в доме Якоба Фрейда, подобно домам других восточно-европейских евреев, часто обращались и к еврейскому фольклору, песням, анекдотам, которые позднее так широко использовал Фрейд в книге об остроумии. В этой связи нельзя исключить значение для психоанализа (особенно, для психоаналитической терапии) распространенного среди евреев Галиции хасидизма — особого направления в иудаизме, утверждающего центральную роль «радости сердца», «взволнованной души» и экзальтации для достижения близости к Б-гу, что, по мнению хасидов, важнее, чем буква Закона. Хасиды постоянно прибегали в своих проповедях к притчам и анекдотам поучительного характера. Фрейд следовал традиционным еврейским моделям поведения. Его жена Марта происходила из венских евреев среднего класса (ее дед служил раввином) и была настоящей еврейкой, соблюдающей традиции. Супруги имели общий взгляд на воспитание детей. Никто из детей Фрейда не перешел в другую веру и не вступил в брак с неевреем. Фрейд, будучи главой семьи, поддерживал тесную связь с родными, помогал им, как мог, в том числе и материально. По мнению биографов, психоаналитическое сообщество стало как бы расширенной семьей для Фрейда. По субботам он встречался с партнерами — врачами-евреями, дважды в месяц посещал ложу «Wien» («Вена») еврейской благотворительной организации «Бней-Брит», члены которой стали его первой аудиторией, когда он начал читать лекции по психоанализу. Одно из самых известных заявлений Фрейда о своем еврействе было сделано им на собрании филиала ложи «Бней-Брит» в 1926 г.: «Так как я еврей, то оставался свободным от многих предрассудков, ограничивавших других людей в использовании своего интеллекта. Я был готов присоединиться к оппозиции и обходился без согласия со «сплоченным большинством». В частной жизни Фрейд опасался антисемитизма и считал, что среди неевреев, по сути, нет никого, кто не был бы антисемитом. Будучи, как правило, сдержанным человеком, он, по свидетельству сына Мартина, однажды бросился на враждебно настроенную толпу, выкрикивавшую оскорбления в адрес евреев. Известно, что Фрейд проявлял интерес и симпатию к сионизму (двое его сыновей входили в сионистские организации), был членом попечительского совета Еврейского университета в Иерусалиме. Спустя 40 лет после смерти Фрейда в этом университете была создана кафедра психоанализа. Одним из кумиров Фрейда был полководец Ганнибал. Этот «семитский», по выражению Фрейда, человек дал клятву отцу отомстить за его унижение римлянами. «Ганнибал был моим любимым героем в лицейские годы, — писал ученый. — В моих отроческих глазах Ганнибал и Рим символизировали еврейскую стойкость и католическое устройство». Фрейд не сразу решился посетить Рим. Только спустя годы после смерти отца, интенсивного самоанализа, открытия Эдипова комплекса, написания «Толкования сновидений» и, наконец, получения им должности профессора можно было говорить о преодолении Фрейдом «римского невроза». Фрейд восхищался и Наполеоном, реформы которого способствовали эмансипации евреев во Франции, и Кромвелем, разрешившим евреям вернуться в Англию (одного из сыновей Фрейд назвал Оливером). И, разумеется, духовно близок Фрейду библейский пророк Моисей. Практически с самого начала психоаналитического движения Фрейд идентифицировал себя с Моисеем, в частности, «назначив» своего ученика К.Г.Юнга на роль «наследного принца» психоанализа и сравнивая последнего с Иешуа бин Нуном, ближайшим сподвижником и преемником Моисея. В эссе Фрейда «Моисей Микеланджело» (1913) весьма очевидно отождествление автора с Моисеем как духовным предводителем, освобождающим свой народ от внутреннего, психологического рабства и зависимости. Последняя работа З.Фрейда «Моисей и монотеизм» (1939) стала выражением его еврейского «символа веры». Прежде всего, следует обратить внимание на оригинальное, т.е. немецкое, звучание ее заголовка: «Der Mann Moses und die monotheistische Religion», которое часто переводят как «Моисей и монотеизм» (калькируя английский перевод «Moses and Monotheism»). Однако в немецком языке определенный артикль «Der» в сочетании с личными именами употребляется для обозначения чего-либо необычного, выдающегося или даже целого класса явлений; кроме того, Фрейд использует более приподнятое, пафосное именование слова «человек» через «Мann», а не ординарное «Mensch». Наиболее удачен, на мой взгляд, перевод заголовка: «Великий муж Моисей», предложенный психоаналитиком и переводчиком Ольгой Шейнис. Думаю, что основатель психоанализа в условиях жесточайшего (прежде всего, немецкого) антисемитизма указывал на значимость пророков и законоучителей из чужеродной среды, подразумевая себя самого и собственное учение. Здесь же Фрейдом были определены, в связи с фигурой Моисея, сущностные черты народа Израиля, т.е. еврейства. К ним он относил особую стойкость перед лицом испытаний и способность к сопротивлению насилию. За много лет до написания «Моисея…», в письме Максу Графу (отцу маленького Ганса, впоследствии известного немецкого театрального режиссера Герберта Графа), собравшемуся крестить сына, Фрейд писал: «Если вы не дадите своему сыну вырасти евреем, вы лишите его таких источников силы, которые не могут быть замещены ничем другим. Пусть он борется с жизнью, как еврей, а вы — помогите ему обрести всю ту силу, которая ему для этого понадобится. Не лишайте его этого преимущества».


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции