Двойной портрет и три музы

 Беседовала Мария Михайлова
 24 июля 2007
 3107
Первые выставки Галины Эдельман прошли в начале 60-х. Ныне, после долгого перерыва, она вновь участвует в выставках, как в России, так и за рубежом. В ее жизни нашлось место для «алгебры и гармонии»: много лет она работала преподавателем математики. Но все это время она продолжала рисовать, ориентируясь не на конъюнктуру и влияния извне, а только на себя и свою потребность в творчестве. Муж художницы — Марк Харитонов, известный писатель, первый в России Букеровский лауреат, долгое время тоже работал «в стол», его прозу не печатали в России почти двадцать лет. К сегодняшнему моменту семейному и творческому союзу Марка Харитонова и Галины Эдельман удалось вырастить троих детей и совместно выпустить четыре книги.
— Галина, как случилось, что в вас соединились две стихии — живопись и математика? — Я росла в семье, где математика была культом. Отец, Самсон Львович Эдельман был создателем школы алгебраистов в Красноярске, работал на кафедре педагогического института. Помню, мы часто вечерами гуляли с ним по городу и говорили о математике. А рисовала я тоже, сколько себя помню. Но казалось, что это не может быть профессией, ведь я этому нигде не училась. Когда приехала в Москву учиться в педагогическом институте на факультете математики, выяснилось, что в здании Московского пединститута на Пироговке есть курсы рисования и живописи. Под стеклянным куполом над залом были антресоли, мы их называли «Парнас». Там я и стала заниматься живописью. Потом мне посчастливилось заниматься у художника-монументалиста Бориса Петровича Чернышева. В старом доме на Волхонке, в подвале, где стояла печка-буржуйка, два раза в неделю собирались художники рисовать по совершенно необычной методике Бориса Петровича. Вначале происходили минутные наброски: модель держала позу только одну минуту, и надо было успеть зарисовать, потом три, потом десять минут. И это уже казалось слишком много! Я видела, как все напряженно работали, как работал сам Борис Петрович. Иногда он давал нам писать натуральными красителями фрески. В 1960 году я окончила институт и уехала в Красноярск преподавать математику. Там я продолжала много рисовать. — Как вы снова оказались в Москве? — Вскоре я поняла, что мне нужна творческая атмосфера общения с художниками, с друзьями. И тогда решила вернуться в Москву и… поступить в аспирантуру на кафедру высшей алгебры в тот же педагогический институт. Я писала диссертацию, научные работы, делала доклады… В общем, вела напряженную научную жизнь — ради творческой атмосферы… — Марк, вы не отчаивались оттого, что многие годы ваши произведения не могли пробиться к своему читателю? — У нас с Галей — замечательные друзья, которые нас всегда поддерживали, когда Галины работы не выставляли, а меня не печатали. Очень многие тогда читали мою прозу в рукописях…. — Галина, как складывалась ваша научная карьера? — В 1964 году мы с Марком поженились, у нас появились дети. Диссертацию я так и не защитила, но стала преподавать высшую математику в Экономико-статистическом институте: читала курсы лекций, к которым готовилась ночами. Но каждую свободную минуту я рисовала. — А было желание участвовать в выставках? — Я совершенно не думала о том, чтобы выставляться. Надо было выбирать: или работать, или суетиться по поводу публикаций и выставок… Но то время, которое у меня оставалось от служебных «математических» обязанностей и забот о семье, хотелось посвятить рисованию… — Марк, вы известны не только как писатель, но и как переводчик немецкой литературы… — Я начинал, как прозаик, но меня не печатали, и долгое время я зарабатывал на жизнь переводами с немецкого языка. Переводил Кафку, Канетти, Цвейга, Гессе… Моя проза впервые была опубликована в 1976 году, но после этого еще 12 лет я ждал следующей публикации. Все это время я писал эссе. А в 1997 году во Франции моя книга «Способ существования» удостоилась премии за лучшую эссеистическую книгу года. — Галина, как возникают ваши картины? Г.Э. — По-разному. Прежде всего — это мир вокруг: деревья, дети, старики, люди в метро, улицы городов. Часто образы возникают во сне или в каких-то сочетаниях цветовых и световых пятен, которые я вижу. Иногда идея переходит из одной картины в другую… Недалеко от нас парк — Лосиный остров. Одно время я была очень увлечена «рисунками» на стволах берез. Осенью, когда облетает листва, на мокрых стволах деревьев можно увидеть такие сюжеты! У Марка всегда с собой бумага и ручка, и я часто прошу у него листок, чтобы сделать маленькую зарисовку сюжета, который там возник… М.Х. — Это даже стало темой одного из моих рассказов. Там героиня — девочка, которая рисует поразившие ее «рисунки» на березе. Так мы влияем друг на друга… Фото Вячеслава Михайлова


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции