СОЗДАНИЕ ТЕАТРА «ГЕШЕР» - ЭТО ЧУДО

 Мария МИХАЙЛОВА
 24 июля 2007
 8056
Так считает его худрук Евгений Арье
Так считает его худрук Евгений Арье С 9 по 15 октября на сцене Московского художественного академического театра имени А.П. Чехова с большим успехом прошли гастроли израильского театра “Гешер” (“Мост”). Взыскательной московской публике театр показал три спектакля: «Деревушка» по пьесе И. Соболя, «Раб» по роману Исаака Башевиса Зингера и “Город. Одесские рассказы” - инсценировку шести рассказов Исаака Бабеля. Созданный в 1990 году, театр “Гешер” быстро завоевал международное признание и стал одним из символов культуры Израиля. Организатор и художественный руководитель театра – Евгений Арье, в прошлом – москвич, ученик Г. Товстоногова, работал в БДТ, Малом драматическом театре, московском Театре им. Маяковского. C Евгением Арье встретился корреспондент «Алефа» - Евгений Михайлович, в 90-м году вы приехали в Израиль вместе со своими учениками? - Я приехал в Израиль с труппой. Первую помощь мы получили тогда от Натана Щаранского и от Сионистского форума. Это были пусть небольшие, но первые деньги. Мы начали свою жизнь в Израиле с серии концертов по всей стране. И уже в ходе этих концертов получили первые дотации от государства, потому что ряд представителей израильской интеллигенции - писатели, режиссеры, художники – написали письмо в правительство о нашем проекте создания русского театра, и правительство Рабина (в то время – премьер-министр Израиля. - Ред.) поддержало этот проект. - Вы привезли какие-то постановки? - Никаких постановок не было, потому что собрались люди из самых разных театров. Была группа моих студентов и были актеры, которые приехали из Москвы, Санкт-Петербурга, Риги – со всего Союза. Так что все мы делали уже в Израиле. И первый год играли только на русском языке. - Судя по такому рискованному эксперименту, как приезд в страну со своим театром, у вас авантюрный склад характера? - Это, пожалуй, единственный авантюрный поступок в моей жизни. Хотя, честно говоря, у меня была надежда, что все это получится, потому что уж очень была большая волна алии, приехали много актеров и профессиональных деятелей театра, в стране был подъем - так сошлись звезды. Хотя, конечно, сам факт создания драматического театра в эмиграции – это чудо. Я с самого начала старался создать собственный театр, причем это должен был быть высококлассный, профессиональный, отличный театр! Возможно, эта высокая планка также помогла. И на сегодняшний день, насколько я знаю, мы единственный театр в мире, который играет на двух языках одной и той же компанией. Но главное – люди, которые оказались в моей труппе, которые согласились со мной работать. - Сейчас ваш театр уже нельзя назвать театром эмиграции? - Сейчас мы уже государственный театр. Но я имею в виду период становления, когда мы начинали как маленький театрик в маленькой комнате в центре Тель-Авива. И первый свой спектакль репетировали даже не на сцене, а в этой комнате. В тот момент было и огромное число противников нашего проекта среди израильтян. Немало людей, близких к принятию решений, говорили: “Зачем создавать театр? Надо, чтоб актеры шли в разные израильские театры, и там, внутри их организмов, адаптировались”. Тем не менее 13 лет назад мы открылись по любезному приглашению национального театра “Габима” на их малой сцене - первым своим спектаклем “Розенкранц и Гильденстерн мертвы”. - Какова вообще театральная ситуация в Израиле? Много ли театров? - С моей точки зрения, даже чуть больше, чем надо. Потому что страна очень маленькая, а театров много. Парадоксальная ситуация: в прошлом году было продано два миллиона билетов в театры в стране с населением в шесть миллионов! Так что в процентном отношении мы лидируем в мире. Но качество продукции мне бы не хотелось комментировать. Если одним словом, то иногда возникают хорошие спектакли… Редко, как и всюду. - В “Гешере” актеры работают на контрактной основе? - Да, но труппа при этом у нас постоянная. Ядро труппы - человек двадцать, и контракты с ними каждый год заключаются заново. Практически все, с кем я начинал, сегодня продолжают работать в “Гешере”. - В условиях Израиля – это редкость? - Такого больше нет нигде. Остальные театры работают примерно по той системе, по которой работают “Вест энд”, “Бродвей”, киногруппы… Люди собираются вокруг определенного проекта. Одного и того же актера вы можете встретить в “Габиме”, потом в Камерном театре, потом где-нибудь в Хайфе. В этом смысле театры - абсолютно временное место службы. - Как вам кажется, с чем связан неудачный опыт вхождения некоторых известных актеров из России в израильский театральный процесс? - На мой взгляд, это связано с той самой теорией, что лучше адаптироваться в уже существующем театре. На самом деле, это не просто сложно, но, как мне кажется, почти невозможно. Потому что у этих театральных организмов другие законы, другие критерии, другой подход ко многому, и актеру из России очень трудно с этим смириться. - Насколько вам важен для творчества “пейзаж за окном”? - Он мне важен не для творчества, а для жизни. Вот сейчас в Москве я наслаждаюсь небом, по которому бегут облака, потому что в Израиле небо всегда синее. Скучаю, конечно, по осени и по зиме… - Вы часто бываете в России? - Очень редко, потому что график жизни достаточно напряженный: много работы в театре, много приходится ездить за границу, где я и преподаю, и ставлю спектакли. - В переводе с иврита “гешер” – это мост. Вы считаете, что не существует единого мирового театрального пространства? - Оно, конечно же, существует, но на уровнях совершенно разных культур. С моей точки зрения, сегодня есть единое пространство между западным театром и театром Востока, но детали очень существенно различаются. Это связано прежде всего с ментальностью людей, с их опытом, историей, системой ассоциаций, с их включенностью в европейскую литературную и театральную культуру. - Какое из театральных явлений произвело на вас наибольшее впечатление в последнее время? - Вообще спектаклей хороших не так много повсюду, поэтому всегда событийно – посмотреть новый спектакль Брука или Макберни, а здесь, в Москве, я очень люблю работы Петра Наумовича Фоменко. Мне кажется, он последний из могикан режиссуры определенного уровня культуры и театральных традиций. Для меня очень важно общение с ним и его спектаклями. - Почему именно сцену МХАТа вы выбрали для гастролей? - Я просмотрел много московских площадок с точки зрения наших спектаклей, и это наиболее подходящая нам сцена и очень почетное место. Так что я не могу сказать, что это случайное стечение обстоятельств. Это то место, где мы бы хотели играть. - “Гешер” привез в Москву новые спектакли? - Что касается спектакля “Раб” по роману нобелевского лауреата Башевиса Зингера – это новый спектакль. Выпустив его в прошлом году, мы получили за него всевозможные премии, но он никогда прежде не игрался не для израильского зрителя, не вывозился за границу. “Раб” - пожалуй, лучший роман этого писателя и, пожалуй, наименее известный в России. Он вообще никогда прежде не ставился на сцене. А два остальных спектакля уже не новые. С “Деревушкой” мы объездили уже очень много стран. Это действительно принципиальный для нас спектакль, который сделал “Гешер” сильным театром. Спектакль “Город” по рассказам Бабеля существует уже шестьлет, и наши актеры играют его с огромным удовольствием на обоих языках. - Вы чаще обращаетесь в работе к современной драматургии или предпочитаете классику? - При выборе пьес главный критерий один - интересно нам сегодня с этим работать или нет, и если нам интересно, то у нас есть надежда, что это будет интересно и зрителю.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции