В городе Праотцов

 Реувен МИЛЛЕР, Иерусалим
 7 января 2008
 4576
Хеврон – один из древнейших городов мира. Еще в I в.н.э. Иосиф Флавий утверждал, что ему 2300 лет. А евреи, перешедшие к оседлому образу жизни, селились в нем со времен Праотца Авраама. Это первая столица Израиля. Отсюда первые семь лет своего царствования, до взятия Иерусалима и переноса столицы, правил Давид. А много раньше Праотец наш Авраам, дабы устроить родовую усыпальницу, купил у хевронского жителя участок с пещерой, где находились захоронения первых людей – Адама и Хавы…
Наш первый дом на родине был в Иерусалиме, в самом конце Дерех Хеврон — Хевронского шоссе. Пили мы тогда в шабат и на торжествах ныне исчезнувшие дешевенькие, доступные олимскому карману, но вкусные «Хеврони лаван» и «Мускат Хеврони».

Старались вникнуть в суть жарких политических дебатов на тему отдачи Хеврона Арафату... И испытали душевную горечь, даже горе, когда у нас на глазах Биби Нетаньягу Хеврон отдал-таки, выполняя условия сговора своего предшественника по премьерству, Переса, с его подельником по Осло, бандитом Арафатом. Насчет отдать все наши политики большие джентльмены — преемственность полная...

Так мы и не выбрались тогда в Хеврон. И в город, отданный бандитской «автономии», попасть стало невероятно сложно, лишь редкие религиозные еврейские группы, под усиленной охраной совершали тогда паломничество в священный город. А через несколько лет вспыхнула террористическая война, так называемая «интифада аль-Акса», практически полностью закрывшая евреям извне доступ к Хеврону, и лишь после ее подавления в Хеврон потянулись экскурсии израильтян. И мы, наконец, смогли ступить на священную землю Хеврона.

Хеврон — один из древнейших городов мира. Еще в I в.н.э. Иосиф Флавий утверждал, что ему 2300 лет. А евреи, перешедшие к оседлому образу жизни, селились в нем со времен Праотца Авраама.

Это первая столица Израиля. Отсюда первые семь лет своего царствования, до взятия Иерусалима и переноса столицы, правил Давид. А много раньше Праотец наш Авраам, дабы устроить родовую усыпальницу, купил у хевронского жителя участок с пещерой, где находились захоронения первых людей — Адама и Хавы. Об этом со всеми житейскими подробностями повествуется в книге «Берейшит» («Бытие») Торы, «Хайей Сара»* («Жизнь Сары»), в 23 главе**:

«И было жизни Сары сто двадцать семь лет — годы жизни Сары. И умерла Сара в Кирьят-Арбе, она же Хеврон, в стране Кнаан. И пришел Авраам справить траур по Саре и оплакивать ее. И поднялся Авраам от лица умершей своей, и говорил хеттам так: «Я у вас пришелец, но и старожил; дайте мне среди вас участок для погребения, чтобы похоронить мою умершую». И отвечали хетты Аврааму, говоря ему: «Выслушай нас, господин мой! Вождь Всесильного ты среди нас, в лучшей из гробниц наших похорони умершую твою! Никто из нас не откажет тебе в своей гробнице для погребения умершей твоей». И встал Авраам, и поклонился народу страны той, хеттам, и говорил с ними так: «Если вы душой расположены похоронить мою умершую, то послушайте меня и попросите за меня Эфрона, сына Цохара, чтобы отдал мне пещеру в Махпеле, которая у него; ту, что в конце его поля. За полную плату пусть отдаст мне ее среди вас в собственность для погребения». Эфрон же сидел среди хеттов, и отвечал Эфрон-хетт Аврааму перед хеттами, перед всеми входящими в ворота его города так: «Нет, господин мой! Выслушай меня! Поле я отдал тебе, и пещеру, что в нем, тебе отдал; на глазах сынов народа моего я отдал ее тебе: похорони умершую твою». И поклонился Авраам перед народом страны той. И говорил он Эфрону перед народом страны той так: «Если бы ты только меня послушал! Даю тебе серебро за поле, возьми у меня, и я похороню там мою умершую». И отвечал Эфрон Аврааму, сказав ему: «Господин мой, послушай меня! Земля в четыреста шекелей серебра, между мной и тобою — что она?! Похорони твою умершую». И понял Авраам Эфрона, и отвесил Авраам Эфрону серебро, о котором говорил перед хеттами, четыреста шекелей серебра, принимаемых торговцами. И стало поле Эфрона, что в Махпеле, против Мамрэ, поле и пещера в нем, и все деревья в поле, во всем его пределе кругом — за Авраамом, как покупка в глазах хеттов, среди всех входящих в ворота города его. После этого Авраам похоронил Сару, жену свою, в пещере поля Махпелы, против Мамрэ, он же Хеврон, в стране Кнаан. И стало поле и пещера, которая в нем, собственностью Авраама для погребения, приобретенной у хеттов».

Во II в. до н.э. царь Ирод Великий возвел над пещерой-усыпальницей величественное здание, архитектурно родственное строениям Иерусалима, о которых мы можем судить и сегодня, например, по знаменитому Котелю Маарави, известному как Стена плача...

Впоследствии мусульмане: арабы, мамелюки, турки, захватившие обезлюженную римлянами Эрец Исраэль, превратили здание усыпальницы в мечеть, пристроив к ней минареты, лестницы, молельные залы. Это сооружение, называемое Меорат а-Махпела (Пещера Праотцов), в таком виде существует и сейчас.

В Хевроне во все времена жила еврейская община, но евреев в Меорат а-Махпела мусульмане не допускали. Иудеям разрешалось подниматься лишь до седьмой ступени лестницы, ведущей к входу. В 1929 году, когда число жителей Хеврона составляло около 700 человек, арабы при попустительстве англичан устроили кровавый погром, вырезали часть еврейского населения и заставили остальных евреев покинуть Хеврон... И лишь после Шестидневной войны, когда ЦАХАЛ освободил Хеврон, и генерал Даян приказал взорвать ненавистную седьмую ступень, евреи получили доступ к могилам Праотцов. С тех пор в Меорат а-Махпела действует синагога, правда, параллельно с мечетью... А еще через несколько лет отчаянные евреи, сломив сопротивление трусливых властей, для которых невыносимым бременем оказалась Великая Победа в Шестидневной войне, поселились в древнем городе, где нашим поселенцам и по сей день приходится бороться за свое право жить на земле предков.

…Был йом-шиши — пятница. Рано утром мы въехали в Хеврон через соседнюю, бок о бок, Кирьят Арбу, небольшой живописный городок среди сосен, где, кстати сказать, живет немало выходцев из бывшего СССР. Кирьят-Арбу и Хеврон разделяют овраг и забор из колючки. Впрочем, судя по приведенному тексту Торы, во времена Праотцов это было одно поселение. Но сейчас в Кирьят-Арбе население еврейское, а собственно Хеврон, по сговору нобелевских лауреатов мира Переса и Арафата, стал практически чисто арабским городом. И в нем — по сути, в гетто — живет лишь около 1000 евреев. Причем арабы всячески вторгаются в этот островок еврейского присутствия и стремятся расширить свое…

Автобусы остановились возле Меорат а-Махпела. У арабов пятничные моления. Соседние улицы пустынны: лавки, магазины и рестораны — все закрыто.

Дима, экскурсовод, рассказывал историю реликвии — от Адама и Хавы и до наших дней. За стеной сооружения истово молилась некая застенчивая молельщица, пришедшая пешком из Кирьят-Арбы по соединяющей ее с Хевроном Тропе Молящихся. О, сколько еврейских жизней прервали террористы-снайперы из арабских домов по идущим этой тропой! Кто их сочтет?

Из Диминого рассказа. В 1967 г. израильские военные оказались, по сути, первыми евреями в Хевроне после геноцида 1929 г., новым поколением, никогда не бывавшим в этих местах, не видевшим священных могил и оттого крайне любопытным. Они захотели убедиться, что в пещере действительно есть захоронения Адама и Хавы. В тесное подземелье на веревке спустили девятилетнюю девочку, дочь одного из офицеров, ибо для взрослого лаз был непроходим. Девочка ничего не увидела, лишь натерпелась страху, однако лаз тянулся куда-то дальше… Скорее всего, это легенда.

Сейчас в здание Пещеры ведут два входа с разных сторон: для иудеев и мусульман. В синагоге, что на нашей стороне, нам прочитали более подробную лекцию. Наш покой в синагоге охраняли двое вооруженных автоматами солдат: по ту сторону ограды надгробий виднелись молящиеся арабы…

Мы посетили надгробья Праотцов наших: Авраама и Сары, Ицхака и Ривки, Яакова и Леи.

А потом двинулись в еврейский квартал Хеврона, в здание Бейт-Адасса. Там художник Шмуэль Мушник, житель этого дома — еврейского островка среди арабов, рассказал нам об истории здания, о погроме 1929 г. и показал музей памяти жертв геноцида, экспозицию который он лично создал, и которая стала делом его жизни. Рассказал и о последовавшем за победой в Шестидневной войне героическом возрождении еврейской общины, ее жизни–борьбы за существование. Слушая его, душа радовалась — есть еще на Земле искренние еврейские подвижники!

По дороге к автобусу, ожидавшему нас возле Меорат а-Махпела, заметили издалека, на границе мертвого рынка и арабского квартала толпу арабских подростков, рядом — полицейский израильский джип, нескольких солдат и каких-то митингующих через мегафон. Судя по языку, евреев-правозащитников. Ясно доносились характерные ключевые ивритские слова: «кибуш» (оккупация), «зхуёт бен-адам» (права человека)... Все происходило достаточно спокойно, несмотря на жар речей, но кто знает, сколько искр юдофобской ненависти осталось тлеть в душах слушавших? Это ли не подстрекательство? Против своего же народа?..

Впоследствии мы узнали подоплеку увиденного. Еврейская община Хеврона тайно выкупила у арабов здание на входе в квартал Авраам-Авину, назвав домом Бейт-Шапира, в память еврея, убитого на том месте арабскими террористами. Первоначально все документы сделки были признаны законными, и три молодые еврейские семьи вселились в дом, но затем полиция, без каких-либо доказательств и судебного разбирательства, объявила бумаги фальшивыми. Арабы и правозащитники торжествовали. Через несколько месяцев после нашего посещения тогдашний министр обороны Шауль Мофаз в последний день своего пребывания в министерском кресле подписал приказ об изгнании евреев. Евреи подали протест в Высший Суд Справедливости (назван то ли в насмешку, ибо суд абсолютно глух на правое ухо). А суд, как водится, издал мудрое постановление: до окончания разбирательства дом «заморозить» — то есть не передавать арабам, но и евреям запретить там жить. Само же разбирательство займет несколько лет…

И эту заезженную и надоевшую пластинку и по сей день власти заводят всякий раз, когда евреи за свои же деньги возвращают собственность, отнятую арабскими бандитами во время еврейского геноцида 1929 г…

Реувен МИЛЛЕР, Иерусалим

Июнь 2005 — декабрь 2007 гг.

__

* Перевод издательства «Шамир»

** Ребе предлагал, чтобы этот документ был показан в ООН, чтобы всем стало понятно: Израиль был не только дарован, но за Святую землю были заплачены полноценные деньги.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции