НАСЛЕДИЕ БАРОНОВ ГИНЗБУРГОВ

 Лев Бердников, США
 6 июня 2008
 9917
История знаменитой еврейской династии баронов Гинзбургов стала вдруг неожиданно актуальной в 1989–1991 гг. Скандал в тогда еще существовавшем СССР разгорелся из-за собранной тремя поколениями баронов коллекции средневековых еврейских манускриптов, хранившейся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (в то время Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина - ГБЛ). Произошло тогда нечто неслыханное. Хасиды в знак протеста против запрета пользоваться священными для иудеев текстами, забаррикадировали в служебном кабинете одного из руководителей ГБЛ…

Сегодня коллекция Гинзбургов признается особо ценным культурным наследием не только в Израиле, но и в России. Она включена в Общероссийский свод книжных памятников истории и культуры как памятник-коллекция федерального значения.

Чем же замечательны жизнь и судьба каждого из представителей славной династии Гинзбургов?

Барон Евзель Гинзбург: создать себя

Барон Евзель (Осип) Гавриилович Гинзбург (1812–1878) завещал своим потомкам хранить веру предков и... российское подданство. И собственную жизнь этот знаменитый банкир, золотопромышленник и меценат посвятил борьбе за права и эмансипацию евреев и вместе с тем служению государю и Отечеству. Такое сочетание было для него не только оправданным, но и единственно возможным, ибо он твердо знал, что польза и процветание России отвечают коренным интересам русских евреев. Гинзбург всеми силами стремился интегрировать евреев в российское общество, с тем чтобы они вошли на равных в семью других народов многонациональной империи, обязательно сохранив при этом свою этническую идентичность и иудейскую религию.

Начав свою трудовую жизнь с самых низов, этот витебский еврей первым в России создал банк современного типа, стал именитым бароном, мультимиллионером, крупнейшим землевладельцем. И всему, чего достиг в этой жизни Евзель Гинзбург, он был обязан только собственным способностям, интуиции, деловой хватке. Но это были в известной степени наследственные качества, которые передавались из рода в род многими поколениями его пращуров.

А генеалогия Гинзбургов (Гинцбургов) прослеживается еще с середины XV столетия. Фамилия происходит от носившего сие название города в швабском округе Баварии. Родоначальником династии был раввин Иехиэль из Порто. Внук его, раввин Симеон Бен-Абраам Гинзбург (1506–1586), спасаясь от преследований, которым подвергались евреи в Германии, переселился в Речь Посполитую и упоминается в польских летописях как человек мудрый, математик и астроном. Он оставил после себя шестерых сыновей. Их потомки в XVII–XVIII веках были в числе самых видных раввинов германских княжеств и Польши. И только дед нашего героя, Нафтали-Герц (ум. 1797), прервал традицию рода и занялся коммерцией.

По его стопам пошел и его сын, отец Евзеля Гинзбурга, уроженец Вильно Гавриил-Яков Гинзбург (ок. 1793–1853), который занимался благотворительностью и помогал бедным (на его средства в Севастополе была построена больница для неимущих). О том, что предпринимательская деятельность Гавриила-Якова была весьма успешной, свидетельствует присвоение ему императором Николаем I звания потомственного почетного гражданина. Но это случится на закате его лет, в 1848 г., когда он окончательно обоснуется в Севастополе; в молодости же торговые дела вынуждали Гавриила-Якова часто менять места жительства. В Отечественную войну он оказался с семьей в Витебске, где в 1812 г. и родился Евзель.

Родитель дал сыну не только традиционное еврейское, но и широкое общее образование, обучил его разным языкам, из коих русский стал одним из родных для мальчика. И начатки коммерческой науки Евзелю также преподал отец, из тени которого он, впрочем, вышел довольно быстро, став кассиром и фактическим распорядителем дел у одного богатого откупщика.

Как это водилось у иудеев, Евзель женился рано, шестнадцати лет от роду. Его избранницей стала красавица Рася Дынина (1814–1892), дочь господина Давида Зискиндовича Дынина, содержателя почтовой станции в городе Орше Витебской губернии (в то время это был главный пункт почтовой связи между Варшавой, Киевом, Петербургом и Москвой), человека уважаемого, образованного и деликатного. Сохранилось семейное предание, что каждый раз, проезжая через Оршу, император Александр I непременно посещал дом Дыниных и с завидным аппетитом вкушал там блюда еврейской кухни. Евзель Гавриилович был счастлив в браке. Рася Давидовна, слывшая женщиной доброй и богобоязненной, родила ему четырех сыновей: Александра, Горация, Урия, Соломона, и дочь Матильду.

Гинзбургу едва перевалило за двадцать, когда он стал витебским купцом 1-й гильдии. Предприимчивый и энергичный, он освоил основные приемы работы по винным откупам и, скопив необходимые средства, в 1840 г. сам становится видным откупщиком. Здесь необходимо заметить, что винокурение тогда принадлежало государству и лишь с торгов отдавалось частным лицам. Откупщик пекся не только о собственных интересах, но (в первую голову!) о своевременных платежах государству. Потому допускались к откупам люди благонадежные, состоятельные, репутация коих могла служить гарантией безупречного выполнения контракта с казной. Откупщик-еврей, да еще в столь молодом возрасте — явление в то время исключительное!

Евзель наладил тесные контакты как с финансовыми учреждениями Подольской и Киевской губерний, где разворачивается его неутомимая деятельность, так и Северной Пальмиры, куда он часто наезжает. Постепенно он обрастает связями в высших столичных сферах, в особенности в финансовых кругах, где завоевывает и расположение, и особое доверие. Близкие отношения устанавливаются у него с министром финансов Ф.П. Вронченко, по инициативе которого Гинзбургу «за заслуги, оказанные российскому правительству» так же, как некогда его отцу, было пожаловано почетное потомственное гражданство. Во время Крымской войны 1853–1856 гг. он держит винный откуп в осажденном Севастополе. По словам современника, он оставил город одним из последних, «чуть ли не одновременно с комендантом гарнизона». Сей и другие его отважные поступки были отмечены императором двумя золотыми медалями «За усердие» для ношения на Владимирской и Андреевской лентах.

Евзель Гинзбург обладал редким политическим чутьем, которое и привело его впоследствии к грандиозным финансовым достижениям. Осознавший ранее других обреченность откупного капитала и неизбежность капитализации России, он весьма прозорливо сделал ставку на либералов, находившихся тогда в опале — наладил деловые и финансовые связи с великим герцогом Александром Гессенским, братом жены наследника престола. Когда же на российский престол взошел Александр II, его реформы в значительной мере вдохновлялись супругой — Марией Гессенской, и фаворит ее брата Евзель Гинзбург сразу попал в круг людей, которые стали создавать «инфраструктуру новейшей экономики».

Но вот откупа заменили правительственной винной монополией, и многие откупщики пошли по миру. Но только не Гинзбург! Он стал создавать в России частную банковскую систему: cначала Частный коммерческий киевский банк, затем Учетный одесский банк и Санкт-Петербургский учетно-ссудный банк. Наконец, в 1859 г. Евзель совместно с сыном Горацием открыл в столице банкирский дом «И.Е. Гинзбург» — крупнейший в России, с филиалом в Париже (под руководством его другого сына — Соломона). Через некоторое время «И.Е. Гинзбург» стал головным петербургским банком, вытеснившим с денежного рынка знаменитый банк барона А.Л. Штиглица. Банкирский дом Гинзбурга работал в тесной связи с ведущими банками Западной Европы. Он стал главным кредитным мостом, через который деньги иностранных инвесторов вкладывались в российскую экономику.

Банкирскому дому «И.Е. Гинзбург» всегда была свойственна исключительная надежность, что выгодно отличало его от других коммерческих предприятий, руководствовавшихся известным принципом: «не обманешь — не продашь». А потому в то время, когда десятки частных банков, разоряя вкладчиков, лопались, как мыльные пузыри, дело Гинзбурга неуклонно росло и ширилось. Его банк финансировал золотопромышленные предприятия на Урале и в Забайкалье, он был владельцем акционерного общества цепного пароходства по реке Шексне и т.д. Евзель становится сказочно богатым: владеет крупнейшими имениями в Бессарабии, Киевской, Подольской и Таврической губерниях.

Значительную часть времени семья Гинзбургов проводила в Париже, где в 1870 г. Евзелем был построен собственный отель на улице Тильзит. Гинзбурги жили открыто, и их хлебосольный дом скоро сделался средоточием многих русских: ученых, писателей, художников, волею судеб оказавшихся во Франции. Завсегдатаем у Гинзбургов был находившийся тогда в Париже И.С. Тургенев. Здесь часто бывали живописец А.П. Богомолов, поэт Н.М. Минский и многие другие. Был образован Художественный клуб, где встречались деятели русской культуры, и Евзель Гавриилович был единогласно избран председателем этого клуба.

Особую заботу проявлял Гинзбург об образовании своих детей, для чего пригласил для них лучших парижских ученых и педагогов. Среди них были преподаватель французского языка М. Мапу, известный музыкант и музыковед Ж. Массене, специалист по классической филологии Л. Лаббэ, историк Г. Грэц, литератор и профессор еврейского языка С. Мунк и др.

Судьба единоверцев всегда волновала Евзеля Гинзбурга, а на гребне собственного финансового успеха, когда открылись большие возможности для оказания им помощи, особенно. Последовательно и методично он бомбардирует власть предержащих прошениями об улучшении положения евреев. Евзеля можно было бы с полным основанием назвать «штадланом», то есть авторитетным представителем еврейской общины перед правительством, но лишь с одной существенной оговоркой: он делал это по велению сердца. Более того, многие из предлагаемых им мер вовсе не поддерживались большинством еврейского населения черты оседлости, полностью отгороженного от современной российской жизни и не желавшего никаких новаций. «Лучи света почти не проникали в темное подполье еврейских гетто городов и местечек..., — говорит об этом историк Г.Б. Слиозберг, — все казалось окаменелым в духовной жизни еврейства... Мистические настроения отвлекали духовных мечтателей-евреев от печальной действительности...»

Подобная замкнутость была бесконечно далека от той цели, которую ставил перед собой Евзель Гинзбург, добивавшийся полноценного участия евреев в российской жизни. Ему были близки идеи Хаскалы. Основоположником сего движения был замечательный германский мыслитель и общественный деятель Мозес Мендельсон, который ратовал за приобщение евреев к европейской науке и культуре. Первые российские «маскилим» (последователи учения Хаскалы) появились еще на рубеже XVIII–XIX веков. В бытность же Гинзбурга именно на «маскилим» делал ставку министр народного просвещения при Николае I граф С.С. Уваров, который искал среди русских евреев своего Мендельсона. Окружив себя виднейшими представителями Хаскалы своего времени, Уваров, часто по их внушениям, пытался преобразовать духовный быт русского еврейства. Были созданы еврейские училища для подготовки раввинов, где наряду с традиционным еврейским давалось и универсальное образование; открылась сеть школ с преподаванием и общих предметов. По некоторым данным, к 1855 г. число таких учебных заведений в России превышало сотню, и обучалось в них не менее 3500 человек. Большое внимание уделялось здесь изучению языков и, что особенно важно, русскому языку. Нет сомнений, что выпускники таких училищ пополнили впоследствии ряды русско-еврейской интеллигенции.

Гинзбурга можно с полным основанием назвать одним из самых ревностных «маскилим». Будучи страстным книгочеем, он закладывает основу того книжного и рукописного собрания, которое исследователи назовут впоследствии коллекцией баронов Гинзбургов. К работе в библиотеке, которую он начал всерьез собирать с 1840 г (сначала в Каменец-Подольске, а затем и в Париже), Евзель Гавриилович привлек таких видных ученых, как А. Нейбауэр и знаток еврейских древностей С. Закс. Последний cтал с 1856 г. заведовать всем его книжным фондом. Благодаря Заксу книгохранилище пополнилось многими средневековыми манускриптами и редкими изданиями. Он приобретал рукописи из коллекций таких видных гебраистов, как С. Баэр, Э. Кармоли, Н. Коронел и др. Сей библиотеке было уготовано большое будущее.

Евзель в 1863 г. основывает «Общество распространения просвещения между евреями России», содержа его почти исключительно на свои средства. Общество занималось активной издательской деятельностью. Были выпущены «Сборник статей по еврейской истории и литературе», сборники нравоучительных высказываний от эпохи таннаев до последователей М. Мендельсона «Мировоззрение талмудистов, свод религиозно-нравственных поучений, в выдержках из главных книг раввинской письменности», а также издание Торы с новым переводом — «Пятикнижие Моисеево в еврейском тексте с дословным русским переводом для евреев» (Вильно, 1875) и другие книги, пользовавшиеся широким признанием.

Общество предоставляло субсидии еврейским периодическим изданиям как на русском языке: «День» (1869–1876), «Еврейская библиотека» (1871–1880), так и на иврите: «Ха-Цфира», «Ха-Мелиц», а также на составление учебников русского языка для евреев и перевода на русский язык сидура и махзоров. Общество оказывало материальную помощь еврейским ученым, занимавшимся исследованиями еврейской истории, авторам научно-популярных книг на иврите, пропагандировавшим «положительные науки и естественные знания». Кроме того, оно распространяло книги на иврите, учебные пособия, помогало формировать еврейские общественные и школьные библиотеки. Значительную статью расходов в бюджете общества составляла помощь учащимся высших и средних учебных заведений. В частности, была учреждена стипендия для евреев, обучавшихся в Медико-хирургической академии. Так не без участия Гинзбурга в России появились первые дипломированные врачи иудейского вероисповедания.

В поле зрения нашего мецената и правозащитника оказались и евреи-ремесленники, для коих он добился от правительства разрешения проживать за пределами черты оседлости. Тем самым Евзель поощряет иудеев к занятиям производительной деятельностью вопреки господствующим предрассудкам!

Ратует он и за насаждение среди евреев земледельческого труда, о чем подает записку в правительство в 1862 г., а также создает при Министерстве государственных имуществ специальный фонд для премирования лучших евреев-земледельцев.

По неустанным ходатайствам Евзеля Гинзбурга и при деятельной помощи его сына Горация проживание за пределами черты оседлости было разрешено следующим категориям евреев: купцам 1-й гильдии (1859 г.); так называемым николаевским солдатам, то есть лицам, отбывшим воинскую службу по рекрутскому уставу (1867 г.); всем, занимающимся так называемыми «либеральными» профессиями, то есть акушеркам, фармацевтам, дантистам и т.д. (1869 г.).

Евзелю Гаврииловичу удалось добиться, казалось бы, невозможного — высочайшего разрешения на строительство в Петербурге Хоральной синагоги. Долгое время он был признанным лидером столичной еврейской общины.

В 1874 году к многочисленным его регалиям прибавился еще и титул барона. Он был дарован Гинзбургу великим герцогом Гессен-Дармштадтским.

Евзель Гавриилович ушел из жизни в январе 1878 г. в окружении многочисленного семейства. Смерть застала его на берегах Сены, где он, неизлечимо больной, спасаясь от сырой и промозглой петербургской зимы, провел последние дни. И похоронен он был в Париже, в фамильном склепе.

Ему была дарована успешная и счастливая жизнь созидателя. И вместе с созданными им банками, предприятиями, акционерными обществами, вместе с происходившими благодаря его усилиям благотворными переменами в положении русских евреев Евзель Гинзбург создал и себя, собственную личность, обаятельную и исключительно притягательную, оставившую заметный след в российской истории.

Продолжение следует

 

Статья является фрагментом книги «Евреи в ливреях», которая выйдет в Москве в 2008 году в издательстве «Человек».



Комментарии:

  • 18 ноября 2019

    Iosif

    Мой предок...

  • 22 марта 2017

    Хозяин

    где тут видно человеков??? одни люди

  • 16 февраля 2010

    Гость

    Они ГинЦбурги!

  • 22 декабря 2009

    Гость

    Очень достойный человек!!!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!