Звезды и молчание Израиля

 Мария МИХАЙЛОВА
 8 апреля 2009
 5508

«Сестренка Оленька» живет в «калифорнийской» колонии

Яркая талантливая художница Ольга Кундина уже семнадцать лет живет в Израиле — растит четверых детей, работает, пишет картины. Прошлым летом она приезжала в Москву для участия в выставке «Средняя Азия — Москва — Иерусалим — в творчестве еврейских художников».

 

 

 

Ольга, как вы выбирали работы для этой выставки в Москве?

– Полтора года назад, когда Михаил Яхилевич сказал мне о возможности такой выставки, оказалось, что работ, которые предполагалось взять в Москву, больше нет. Они сгорели вместе с моей мастерской. Мне надо было сделать что-то новое. В тот момент это дало мне импульс на будущее. Благодаря этому проекту я снова начала работать.

– А на какую тему должны были быть работы?

– Мне важно было на этой выставке показать Израиль не пейзажный, а повседневный, более бытовой, в котором я ношусь по Иерусалиму, забегаю на рынок, торчу на автобусной остановке, вижу людей вокруг. Это — Израиль каждодневный, репортерский. Но еще мне захотелось показать не только город и людей со всей их суетой, но пустоту и тишину пустыни, вторую сторону Израиля, — где звезды и молчание. Так и сложилась моя экспозиция.

– Вы живете в Иерусалиме?

– Сейчас нет. Можно сказать, что у меня было две эмиграции в Израиль. Сначала в Иерусалим, где я жила в русской среде и почти не говорила на иврите, а в магазине хватало нескольких слов. А вторая эмиграция — в Рош-Пину, где я попала в своего рода мировую тусовку особенных интересных людей. Рош-Пина — это поселок на Голанских высотах, недалеко от Галилеи, рядом с Цфатом. На русский язык это название можно перевести как «во главе угла». И выглядит он именно так, как вы видите на моих работах. Вот этот белый барак — мой дом, это — наша бензоколонка, это — наша улица…

В поселке тридцать лет назад образовалась колония людей, собравшихся со всего мира. Это были хиппи, или, как их еще там называют, фрики. Музыканты, поэты, философы и всякие искатели приключений. Возникла такая небольшая прежняя Калифорния.

– Сколько лет вы живете там?

– Семь лет я прожила в Иерусалиме. И уже десять лет живу в Рош-Пине.

– И там по-прежнему сохранилась колония хиппи?

– Многие из этих людей там живут до сих пор, и до сих пор там сохранилась атмосфера свободы духа. Так что когда мы приехали, тоже примкнули к ним.

Но, кроме того, в Рош-Пине много простых жителей, которые жили там из поколения в поколение.

Правда, сейчас этот район становится все более модным и туристическим. Там покупают дома, строят виллы и уродуют это место, как могут. Я еще помню поля, по которым ходили лошади, а теперь там новый район. Но пока там красиво по-прежнему. Живешь одновременно на природе и в цивилизации.

– А чем занимается вся эта «калифорнийская» компания?

– Это люди совершенно разных профессий, но все они еще и музыканты, которых объединяет любовь к джазу. Там такая обстановка — как будто попадаешь в большую семью… Когда какой-то человек долго отсутствует, то это ощущается, про него спрашивают, его недостает. То есть каждый человек там еще и персонаж, и каждый вносит свою ноту в это общение. Это мир уходящий, и поэтому там очень важен каждый человек и каждый характер. А кроме того, они меня вдохновляют. Я их часто рисовала и продолжаю рисовать. Эти люди со своей собственной историей. И это не только израильтяне, и не только евреи. Там есть, например, англичанин, который два месяца живет в Израиле, а два месяца в Лондоне работает таксистом. И так уже лет двадцать. Поэтому весь колорит Лондона он тоже привозит с собой. Есть люди, которые часто бывают в Индии…

– Семнадцать лет назад вы уехали в Израиль, чтобы начать там самостоятельную жизнь?

– Можно сказать, что это получилось спонтанно. Я никогда не собиралась эмигрировать. Но очень хотела съездить поучиться в Израиль, потому что интересовалась израильской культурой и философией. Нам с подругой купили билеты, и мы должны были поехать к нашим друзьям. Но так получилось, что в Израиле в это время началась война, а у меня там возникла личная жизнь. Все происходило очень интенсивно и насыщенно. Наверное, потому что во время войны все сразу сгущается.

– И поэтому решили там остаться?

– Не то чтобы я решила остаться, меня там как-то «затормозило». Я провела там вместо трех — шесть месяцев, поэтому возникли всякие сложности с выездом. А потом я забеременела и решила остаться. У меня было ощущение, что я оторвалась на льдине, и меня унесло.

– Как вам удается совмещать творчество и воспитание четверых детей?

– Муж тоже во всем этом участвует. Иногда помогает мама мужа. Дети тоже друг другу помогают. Раз такие родители, то детям приходится отдуваться.

– Сколько детям лет?

– Сыновьям — восемь, одиннадцать и семнадцать, а дочке — пятнадцать.

– В каком возрасте вы начали рисовать?

– С раннего детства мне было важно, приходя домой, перенести свои впечатления на бумагу. А в десять лет мне очень повезло. Я встретила своего главного учителя — Юрия Савельевича Злотникова. Это произошло благодаря Рене Яловецкой и Леониду Ронину, которые, на мое великое счастье, нашли мне просто потрясающего педагога, художника и человека. Я считаю его своим главным учителем.

– Кто для вас наиболее значим из классиков?

– Походив недавно по музеям, я поняла, что как любила Матисса, так и продолжаю его любить. Как действовал на меня Сезанн просто до оторопи, так и действует. И еще в последнее время я увидела, как никогда, пожалуй, Пикассо. Конечно, я многих еще люблю: Ван Эйка, Брейгеля, Вермеера. Очень люблю северное Возрождение. Бывают всякие другие увлечения. Например, вдруг начинаешь любить Рубенса. Любишь его заново, месяц или два, потом он постепенно отходит на второй план… А те трое — всегда остаются.

– Вы где-то работаете или живете за счет продажи своих работ?

– Я еще, к сожалению, никогда не жила за счет продажи своих работ. Может, до этого тоже когда-нибудь дойдет. Но пока все время приходится искать какую-то подработку. Иногда даже работать в кафе. В этом году я преподавала рисование в Рош-Пине в местном «доме творчества».

– Несколько лет назад вы сделали замечательные иллюстрации к книге Рены Яловецкой «Сибирские палестины»…

– Кстати, не так давно я сделала иллюстрации ко второй ее книге. Еще у нас есть идея насчет мультфильма по ее рассказу «Белый

Шандор». Это было бы очень интересно.

– Вы участвуете в каких-нибудь творческих группах или всегда двигаетесь самостоятельно?

– Официально я ни в какой группе никогда не была. Я участвовала в молодежных выставках от Союза художников. В какой-то момент на меня очень повлияло творчество питерских художников — «Митьков». Я была их почетной московской сестренкой Оленькой. Но мы познакомились под Вологдой, в Ферапонтово, еще до того, как они стали «Митьками». Я увидела, что люди рисуют и у них здорово получается, и мы подружились. А уже потом на моих глазах возникло движение «Митьков». Очень интересно было видеть, как все это получилось из разговоров и баек. И как они вдруг стали такие прославленные, что пол-Питера носило тельняшки в их честь…

– Из стран, где вы побывали, в какой для вас самый «близкий воздух»?

– Я не так уж много ездила. Три дня я была в Риме и поняла, что такое итальянская живопись - через воздух. В Италии действительно все так,

как мы видим на их картинах! Наверно, с удовольствием пожила бы в Италии. И во Франции. И в России.

– В чем для вас особенность московской выставки?

– Очень хорошо, что эта выставка проходила не просто в случайной галерее, а в стенах музея. Это привнесло свою особую атмосферу. Было интересно «встретиться» с Фальком и Лабасом. То, что возможно вот так оказаться с ними в одном зале, я не ожидала! Для меня это большое событие.

Я хочу выразить огромную благодарность Михаилу Яхилевичу за то, что он всех нас осчастливил этой экспозицией. Именно здесь я увидела, что в нашем творчестве действительно есть что-то общее, есть связь, которую я прежде не ощущала.

– Вы уже знаете, какая будет ваша следующая картина?

– На самом деле, когда я куда-то уезжаю, а потом возвращаюсь в Израиль, всегда возникает ощущение, что я еще не начала рисовать эту страну. Этот период очень короткий. Потом опять углубляешься в свои более частные темы. Но хочется все-таки выйти на этот уровень — передать первое ощущение страны, воздуха, цвета.

Фото Вячеслава МИХАЙЛОВА



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции