Как вас теперь называть, президент Обама?

 Давид Шехтер
 16 июля 2009
 3087

У президента США Обамы два имени: еврейское — Барак, и исламское — Хусейн. Если до речи в Каире у кого-то и были сомнения, какое из них является первым, а какое вторым, то теперь сомнений больше не осталось.

Советники Обамы гордятся тем, что их босс всем говорит всё и прямо в лицо. Что касается израильтян, то во время каирской речи этот принцип, действительно, был соблюден. Израилю было прямо указано, что США не потерпят дальнейшего строительства поселений, что Израиль обязан пойти на уступки. Да, конечно, связь США с Израилем нерушима, поскольку зиждется на исторических и культурных основах. Тут ничего президент, даже при всем своем желании, кардинально изменить не может. Но, вместе с тем, именно Израиль несет ответственность за более чем шестидесятилетние страдания палестинцев. Говоря о мучениях палестинцев, Обама не случайно назвал этот срок, в точности совпадающий с возрастом государства Израиль. По Обаме выходит, что до создания Израиля палестинцы не страдали. 
Такой подход соответствует позиции арабских стран, и единственное отличие выступления Обамы по этому вопросу от выступления, скажем, Башара Асада, заключается в том, что американский президент не использовал слово «накба» — катастрофа, которым арабы называют создание Израиля. Все остальное было им сказано. 
Впрочем, параллель между Холокостом и накбой Обама все же провел. После описания страданий еврейского народа, потерявшего в Холокосте шесть миллионов человек, Обама на одном дыхании перешел к страданиям палестинцев, которые, по его словам, «нестерпимы». Эта кощунственная по отношению к памяти шести миллионов невинных жертв Холокоста параллель впервые прозвучала из уст лидера западного мира. Кроме своей моральной кощунственности, она не только ложна, но и крайне опасна политически, поскольку сравнивает Израиль с нацистской Германией. Сомневаюсь, что Обама имел в виду именно это, но отсутствие чуткости президента в столь болезненном для евреев и Израиля вопросе свидетельствует о многом.
Что же касается исламского мира, то тут Обама вовсе не был прямолинеен и не резал «правду-матку» в лицо, как израильтянам. Наоборот, он приложил максимальные усилия, чтобы, невзирая на факты, понравиться исламистам. Чего стоило только его заявление, что в исламских странах существует традиция религиозной терпимости. Где он эту терпимость обнаружил — в Саудовской Аравии, Индонезии? А может быть, в Афганистане?
В своем стремлении ублажить исламские страны Обама зашел очень далеко. Он даже высказался за исламский головной убор для женщин (хиджаб), против которого во Франции был издан специальный закон. В Европе уже убедились, что если не остановить исламскую религиозную экспансию, то скоро не только некоторые районы Лондона будут выглядеть, как Карачи, а весь Лондон. Впрочем, чему удивляться в речи Обамы, если ее части, относящиеся к исламу, готовила советник президента Далья Муджахад, разгуливающая по коридорам Белого дома в этом самом хиджабе?
Заявление Обамы о твердом намерении закрыть тюрьму в Гуантанамо было встречено громом аплодисментов. Собравшиеся в зале Каирского университета от всего сердца приветствовали присоединение США к лиге стран, соблюдающих права человека. Особенно, похоже, были рады этому шагу находившиеся в зале депутаты египетского парламента от «Братьев-мусульман». Парадоксальность и лицемерие этой ситуации заключаются в том, что в любой арабской стране насчитывается не один десяток таких тюрем, как Гуантанамо…
Стремление ублажить арабов проявилось и в том, что Обама ни разу не произнес слова «террор». А ведь речь свою он произносил в Египте, где зародилось движение «Братья-мусульмане», для которого джихад, то есть террор, является главным способом реализации своей идеологии. В Каир американский президент прибыл из Саудовской Аравии — страны, оплачивающей самые экстремистские группировки фундаменталистов, включая «Хамас» и «Хизбаллу».
Главной целью речи Обамы было примирение с исламским миром. Но проблема заключается в том, что мира этого на самом деле не существует. Известный египетский интеллектуал Амин аль-Махади опубликовал статью, в которой указал: «Исламский мир является не более чем выдумкой. Нет никакой связи между Египтом и Малайзией или между Египтом и Индонезией. Да, их народы исповедуют ислам, но это единственное, что есть у них общего. Разница между ними намного больше, чем то, что их, на первый взгляд, объединяет. Термин «исламский мир» придумали тоталитарные арабские режимы, чтобы замаскировать истинную проблему — есть развитые народы, а есть отсталые. Есть народы свободные, а есть живущие в условиях подавления прав человека. Есть мир прогресса, и есть старый мир. Есть культура мира, а есть культура ненависти и войны. Идею «исламского мира» навязывают своим народам режимы отсталых стран, чтобы отвлечь их внимание от отсутствия демократии и оправдать собственное существование».
Амин аль-Махади завершил свою статью так: «Египетский народ равнодушен к Обаме и его заявлениям. Египтяне ненавидят американцев, и красивые слова о демократии и уважении к ценностям ислама не изменят этого отношения. Аплодисменты в зале Каирского университета останутся не более чем сотрясением воздуха. Американский президент вернется домой, а в нашем регионе все останется по-прежнему».
Речь Обамы поспешили назвать «исторической». Хотя на историческую она никак не тянет — в ней нет новых идей. Все, что говорил Обама, мы уже слышали от предыдущих президентов США: и о ценностях демократии, и про замораживание поселений, и про то, что бороться надо с исламскими экстремистами, а вовсе не с исламом. 
Хочу напомнить, что даже большой друг Израиля — президент Джордж Буш-младший — начал свою первую каденцию тоже с требования заморозить поселения. Причем сделал это с такой резкостью, что тогдашний премьер Израиля Шарон заподозрил его в желании откупиться от исламистов Израилем и даже назвал выступление Буша «речью Чемберлена», намекая на мюнхенский сговор, в котором Чемберлен и Даладье попробовали откупиться Чехословакией от Гитлера. Этот выпад Шарона привел тогда к резкому обострению отношений между Израилем и США. 
А потом грянуло 11 сентября, и политика Буша кардинально изменилась. Вполне возможно, что реальность откорректирует и планы нового американского президента. Но, в отличие от Буша, Обама вовсе не испытывает по отношению к Израилю каких бы то ни было сантиментов. Поэтому, даже если он и изменит свои позиции, столкнувшись с реальным, а не придуманным им и его советниками миром, вряд ли он последует примеру своего предшественника. 
Тем более что в ближайшем окружении Обамы находятся почти одни евреи. Увы, но исторический опыт учит — евреи, достигающие в нееврейских странах вершин власти, стремятся быть «святее Папы Римского» и всеми силами стремятся доказать, что они лояльны только своим странам, а не своему народу. Не случайно в канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу считают самым главным врагом главу президентской администрации Рама Имануэля — не просто еврея, а и бывшего израильтянина…
Логика каирской речи базировалась на принципе «все хотят лучшего будущего». Увы, вряд ли иранское руководство и исламские фундаменталисты руководствуются этой же логикой. Лучшее будущее для аятолл заключается в том, чтобы весь мир боялся атомной бомбы Тегерана. А лучше будущее фундаменталистов заключается в превращении всего мира в «дар уль-ислам» — исламскую территорию. И превращение это может произойти только одним путем — джихада. Об этом свидетельствует уже само название неисламской территории — «дар уль-харб» (земля войны). 
Все красивые построения президента Обамы могут рассыпаться в один миг после мегатеракта, организованного фундаменталистами. Но пока Израиль не может не быть обеспокоен намерениями Обамы. И не только Израиль. Не случайно, сразу же после речи президента, его советники начали разъяснять руководителям крупнейших еврейских организаций США, что, мол, на самом деле ничего страшного не произошло, и не стоит волноваться — отношение США к Израилю останется прежним. Очень хотелось бы надеяться. Но после каирского выступления верится с трудом.
Ничего принципиально нового в своей речи Обама не сказал. Но его тон, акценты, даже само построение речи свидетельствуют: Обама намерен пересмотреть отношения США с Израилем и исламскими странами. Причем вовсе не в пользу Израиля. Поэтому сегодня уже нет никаких сомнений в том, что нового президента США следует называть Хусейн Обама. И никак иначе.
 

Давид ШЕХТЕР 
Израиль

 



Комментарии:

  • 18 июля 2009

    Иегуда

    Имя Барак в точности такое же арабское, как и Хусейн. Аналог еврейского имени Барух (Благословенный). Так, например, называл своего летучего коня Мохаммед. Стыдно этого не знать, господин израильтянин Дауд!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции