Юбилейный калейдоскоп

 Алеф – 1000!
 7 августа 2010
 3082

Гиллель Зальцман — президент и один из основателей Международной еврейской культурно-просветительской организации ХАМА. Он родился в Харькове в религиозной семье. В 1971 году уехал в Израиль, а затем — в США. Раввин Зальцман — не только один из основателей журнала «Алеф», издание стало делом всей его жизни, его любимым детищем. В юбилейном номере он рассказывает, какую роль в его жизни сыграли личность и учение Ребе РАЯЦа, 6-го Любавичского Ребе, а также делится другими подробностями про журнал «Алеф», которые мало известны нашим читателям.

Прилежный мальчик Бенцион
– Когда-то в Советском Союзе мы вместе с рабби Мошиахом Худайтовым и рабби Биньомином Малаховским, невзирая на угрозу ареста, начали проводить планомерную работу по распространению иудаизма и еврейской культуры. Мы организовали подпольные классы по изучению Торы, где на частных квартирах занимались по пять-шесть подростков и юношей. Такие классы существовали во многих городах, а вся наша деятельность распространялась на более чем 30 городов СССР. Я жил в Харькове, но во время войны, спасаясь от фашистов, мне, как и многим другим европейским евреям, пришлось уехать в Среднюю Азию. Так я очутился в Самарканде и остался там жить вплоть до отъезда в Израиль.
В 1963 году я обратил внимание на одного прилежного 16-летнего юношу, который учился в Самарканде в нашей подпольной ешиве. Придя в класс на занятия, он сначала постучал в запертую дверь. «Кто там?» — спросили мы. — «ШэПэ», — ответил парень. Мы не сразу поняли, кто это, переспросили еще раз. Он повторил то же самое. Наконец мы узнали его голос и открыли дверь. На вопрос: «Почему ты представился как «ШэПэ»?» юноша ответил просто: «Швой парень». Так мы его и стали называть — Шэпэ, или более ласково — Шэпик. У Бенциона Рубинсона (так на самом деле звали парнишку) была нелегкая судьба. Имя Бенцион ему дали в память о дедушке, убитом нацистами в Кролевце. Потом на десять лет посадили его отца, Берла Рубинсона…
Бенцион был не только прилежным учеником, он постепенно и сам начал давать уроки по иудаизму. Как-то юноша простудился и послал очередное задание ученикам по почте… Что случилось потом, рассказал он сам (см. материал «Пять дочерей, четыре сына и один “Алеф”». — Ред.). А я только добавлю от себя, что «алеф» переводится с иврита как «обучать, давать знания». Что и стало главным предназначением нашего журнала.

Три издания на столе Ребе
– Когда начал выходить «Алеф», его распространяли в основном в Израиле и США. В то время уровень эмиграции из Советского Союза был невысок. В Израиле проживало около 200 тысяч евреев, говорящих на русском языке, в США — 50 тысяч, а в Европе их почти не было.
В 1989 году в Москве проходила Международная книжная ярмарка. Наша организация представила еврейскую литературу на русском языке и, конечно, журнал «Алеф». На этой выставке у нашего стенда в скромном павильоне присутствовали два представителя КГБ — Саша и Паша. Они предложили, вопреки нашему желанию, свои услуги, так как ожидался большой наплыв евреев к экспозиции ХАМА (о самой ярмарке можно написать отдельно). Когда Паша увидел на стенде журнал «Алеф», он удивленно воскликнул: «О! Вы привезли “Алеф”?» Я переспросил его: «Вам знаком этот журнал?» — «Конечно».
Я был несказанно удивлен, когда выяснилось, что «Алеф» читают в Москве! Позже узнал, что журнал нелегально проникал в СССР, и одного человека даже арестовали за распространение нелегальной антисоветской литературы, в том числе и за «Алеф». Потом ситуация изменилась — рухнул железный занавес. Уехавшие из России в Америку, Израиль и другие страны эмоционально и своими корнями ощущали связь с родиной. Поэтому в 2000 году мы решили, что настало время издавать журнал в России, чтобы он стал мостом, объединяющим всех русскоговорящих евреев. При этом мы знали: где бы ни жили наши читатели, а они есть даже на Аляске и в Боливии, общей болевой точкой, местом, куда обращены наши взоры, является Израиль. Меня радует, что в журнале много материалов, посвященных Земле обетованной.
И еще скажу о самом главном. Любавичский Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон и его супруга читали журнал «Алеф». Мы его посылали в главный офис Ребе в Бруклине (770, Eastern Parkway). Ребе написал свои замечания к статье, которая была напечатана на последней странице журнала. И тогда мы поняли, что он читает «Алеф» от корки до корки! Несколько раз случалось наблюдать, как он, выходя из офиса, держит в руках «Алеф».
Надо сказать, что Ребе придавал печатному слову большое значение. Дома на его столе лежали три издания: журнал «Time», журнал «Алеф» и ежедневная газета «Новое русское слово». И это придает мне силы и уверенности, что мы находимся на верном пути и делаем благое дело.
В будущем мне бы хотелось, чтобы часть статей в журнале печатали и на русском, и на английском языках. Для тех, кто приехал в США, это станет подспорьем в адаптации к новой жизни. Если читатель будет знать, что «Алеф» читают в каждой точке земного шара, журнал выполнит свое предназначение.

Гиллель Зальцман неоднократно рассказывал, что учение Ребе РАЯЦа (тестя Любавичского Ребе) сыграло огромную роль в его судьбе. Именно стойкость и мужество, которые проявил Ребе РАЯЦ в дни тяжелых испытаний, стало той путеводной звездой, которая и определила дальнейшую судьбу будущего президента ХАМА. Неслучайно первый номер журнала «Алеф» вышел в свет 12 тамуза — в день освобождения Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона из тюрьмы, а на обложке «Алефа» № 1 помещен его портрет.
Нашу беседу с раввином Зальцманом завершает его рассказ о чудесном освобождении Ребе РАЯЦа.

Освобождение
– В 1920-х годах в СССР началось наступление на еврейскую традицию. Особенно в этом усердствовала Евсекция. Ее члены боролись против национальной самоидентификации евреев, за так называемое поголовное равенство и братство. Невзирая на это, 6-й Любавичский Ребе никогда не изменял своим принципам, продолжал развивать сеть еврейских школ, способствовал изучению Торы и сохранению еврейского самосознания. Когда за ним пришли, он сказал, что не пойдет в тюрьму без талеса и тфилин. Охранник предложил ему помочь нести эти принадлежности, но Ребе отказался.
Когда Ребе РАЯЦ оказался в застенках Лубянки, то разговаривал со следователем только на идише. Тот спросил его: «Вы знаете, где вы находитесь?» На что Ребе ответил: «Я нахожусь в помещении, которое не нуждается в прикреплении мезузы. На дверях дома, где живут люди, прибивают мезузу. А есть в доме другие места, которые не нуждаются в мезузе…» Тогда следователь положил на стол револьвер и сказал: «Эта «игрушка» заставила здесь многих поменять свое мнение». — «Заставила тех, у кого один мир и поклоняются многим богам. А у меня — один Б-г и этот мир и грядущий».
Его приговорили к смертной казни. А потом произошло невероятное чудо. 12 тамуза 1927 года (5587) Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона освободили из советских застенков. Когда Ребе увидел свое дело, на нем было написано: «Расстрел», потом перечеркнуто и снизу добавлено: «Ссылка на десять лет на Соловки», это тоже зачеркнуто и наконец: «Три года ссылки в Кострому».
Освобождение Ребе означало, что карающие органы и Евсекция не всевластны, что эти устрашающие учреждения вынуждены отступить перед силой еврейского духа, перед вмешательством самого Всевышнего. Ребе вышел на свободу через три с лишним недели после ареста, в день своего 47-летия. В его освобождении немаловажную роль сыграла мировая еврейская общественность, которая вступилась за своего лидера.
…Находясь в ссылке в Костроме, Ребе РАЯЦ обязан был, согласно существующему порядку, каждый день отмечаться в местной комендатуре. В очередной раз, во вторник (12 тамуза по еврейскому календарю), когда Ребе явился, как всегда, в комендатуру в сопровождении своего хасида, рабби Элиягу-Хаима, он нашел дверь запертой. Выяснилось, что в стране был выходной день в связи с какой-то праздничной датой и поэтому в здании находился только один дежурный. «Кто такой? Шнеерсон? Можешь отправляться домой», — прокричал тот с балкона.
Однако Ребе, опасаясь возможной провокации, решил уточнить, с чем связано это заявление. Дежурный нехотя объявил, что пришла бумага из Москвы о его полном освобождении. Однако чтобы получить официальное уведомление, он должен зайти на следующий день (13 тамуза), когда учреждение будет открыто.
Только тут до рабби Элиягу-Хаима, скромно стоявшего в стороне, наконец дошло, что его Ребе освободили! От избытка чувств он пошел пятнами, причем одна часть его лица побледнела, а другая покраснела, так что Ребе РАЯЦ, опасаясь за его самочувствие, вынужден был похлопать Элиягу по плечу, чтобы привести в чувство.
– Так что, теперь можно сделать «лехаим»? — спросил рабби Элиягу-Хаим первое, что пришло в голову.
– Да, пожалуй, самое время сделать «лехаим», — согласился Ребе.

Записала Татьяна ЛАРИНА

Листая пожелтевшие страницы…
Об «Алефе» и немного о себе…
 

Передо мной — первые номера журнала, вышедшие почти 30 лет тому назад. Желтая тонкая бумага, невысокого качества черно-белые иллюстрации, устаревшие шрифты. Журналы тонкие, пару миллиметров толщиной. И это понятно: ведь привозить их в СССР доводилось тайно, пряча среди вещей. Первый номер вышел 14 июля 1981 года. 
В 1981 году я расклеивал афиши в Киеве, писал монологи для артистов и ни о каком Израиле даже не думал.
«Алеф» № 1. Цитата из Менахема Бегина: «И чего это вы взъелись на Галаху, зачем вы клевещете на нее, почему ею пренебрегаете? Не та ли это Галаха, по которой строилась вся наша жизнь, которая дала нам возможность выжить в испытаниях кровью и огнем?..»
В этом же номере — статья «Мои университеты». «В прошедшем учебном году более 500 студентов из Израиля обучались в советских вузах». Увы, евреев среди них нет и не было ни одного…
Тут же статья «7 раз отмерь, один раз выпиши». О правилах выписки чеков. Чеки и сегодня в России не прижились, а уж 30 лет тому назад для новых репатриантов это было диковинкой.
«Алеф» № 6 посвящен операции «Мир Галилее». Выступление главного раввина израильской армии перед солдатами перед началом операции. Рав цитирует ТАНАХ: «Сегодня вы вступаете в войну с врагами. Да не ослабеет ваше сердце, не бойтесь их, ибо с вами Б-г ваш, который идет, чтобы спасти вас».
10.55. Пять минут до начала операции. Читают обращение главного раввина к солдатам: «Высокая мораль, присущая еврейскому народу со времен Моисея, обязывает нас предупредить врага, дважды обратиться к нему с предложением мира, прежде чем начать войну. РАМБАМ, ссылаясь на Талмуд, пишет: «Три послания направил Иешуа Бин Нун перед началом сражения. Первое — “Кто желает, пусть заключит с нами мир”. Второе — “Кто желает, пусть спасется бегством”. Третье — “Кто хочет войны — пусть выходит на бой”».
Наша армия не раз шла навстречу призывам о сдержанности. Но враг использовал это для нападений на наших мирных граждан. Сегодня мы выходим в бой, дабы защитить нашу страну. Пересекая границу Ливана, вы исполняете заповедь спасения еврейского народа. Господь идет перед вами и воюет за вас. Он поразит врагов ваших и даст вам победу».
Сигнал к началу наступления. Так началась Первая ливанская война.
В заключение — анекдоты того времени про Израиль. Их рассказывал мне товарищ, который в том же 1981 году уехал в Израиль.
Анекдот первый
Египетская граница. С одной стороны — израильтянин, с другой — араб. Израильтянин пристально смотрит на своего арабского коллегу. Наконец тому надоело:
– Ну шо ти на мене вирячывся, жидивська морда? Араба не бачив?
Анекдот второй
Письмо из Израиля в СССР: «Шалом, Хаим. У меня все хорошо. Все подробности ты прочтешь на обороте почтовой марки». Прочли это в КГБ и давай отдирать марку. А она не отдирается. Ну никак. Весь конверт изорвали. Пришлось направлять письмо в специальный химический институт. Наконец с большим трудом отделили марку от письма и читают: «Ну, Хаим, теперь ты видишь, какой клей делают у нас в Израиле!»
Анекдот третий
Письмо из СССР в Израиль: «Шалом, Авром! Жить в СССР тяжело. Курица на базаре стоит аж пять рублей».
Прочли это в КГБ, вызывают отправителя:
– Рабинович, зачем вы клевещете на наш великий могучий Советский Союз? Письмо надо переписать. Садитесь и пишите, как положено.
Ну, что делать. Пишет: «Шалом, Авром! Жить в СССР очень хорошо. Слон на базаре стоит три рубля. Так вот я и думаю — зачем мне слон? Лучше я добавлю еще два рубля и куплю курицу».

Марьян БЕЛЕНЬКИЙ, Израиль
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции