Новое прочтение «Нормы» на сцене театра «Шатле»

 Яков Коваленский
 7 августа 2010
 2634

Театр «Шатле», построенный в 1862 году архитектором Давью, расположен на берегу Сены напротив знаменитого собора Нотр-Дам. В конце января этого года там состоялась премьера оперы В. Беллини «Норма». Опера написана композитором в 1831 году и признана шедевром. Беллини был мастером бельканто, его сочинения насыщены необыкновенно красивыми и выразительными мелодиями. Образец мелодики Беллини — знаменитая ария (каватина) Нормы «Casta Diva», которую исполняют многие великие певицы. Ария, которая звучит по радио и с экранов телевизоров, по существу стала шлягером на все времена. Но при этом в XIX веке оперу ставили нечасто.

И только в XX веке она стала популярна, ее исполнение приобрело вселенские масштабы, особенно когда возникла звукозапись. Возможно, одной из причин этого стало появление во второй половине XX века таких певиц, голоса которых соответствовали требованиям композитора. Мария Каллас, Джоан Сазерленд и Монсеррат Кабалье обладают настоящим колоратурным сопрано. Они пели в «Норме» многие годы и сделали многочисленные записи этой оперы с различными дирижерами, тем самым прославив свои имена. Так что современным зрителям и слушателям нынешнего столетия есть с кем сравнивать новейших исполнителей. Именно поэтому каждая новая постановка этой оперы — смелый шаг любого коллектива. Такой прорыв осуществил парижский театр «Шатле». 
Музыкальный руководитель и дирижер постановки — Жан-Кристоф Спинози, у которого много замечательных записей опер Вивальди, «Волшебной флейты» Моцарта, «Севильского цирюльника» Россини и др. Многие его записи удостаивались международных премий. Спинози — кавалер французского ордена Искусств и литературы. У дирижера свой оркестр, с которым он сотрудничает многие годы — Ensemble Matheus, — в постановке участвовал хор театра «Шатле». Спинози — сторонник аутентичного исполнения старых опер, и его цель была исполнить «Норму» так, как ее играли на премьере в 1831 году. В этой связи был выбран именно такой оркестр, музыканты которого играют на старинных инструментах.
Музыкальная часть постановки была очень высокого класса. Главную партию пела замечательная замечательная американская певица Лина Тетриани. Она училась в Джульярдской школе в Нью-Йорке и пела во многих оперных театрах Европы. У нее крупный и красивый голос, которым певица владеет в совершенстве, а также замечательная дикция. Несмотря на драматизм и силу голоса, у Тетриани отличное пиано, она умеет легко и непринужденно петь колоратурные пассажи. Другую героиню, Адальжизу, пела молодая певица Паулина Пфайфер. Она училась пению в Стокгольме. У нее настоящее сочное меццо-сопрано, которое летело в зал. Главного героя, Поллиона, исполнял немецкий певец с русскими корнями Николай Шуков. Он учился в Моцартеуме Зальцбурга, и у него уже большой опыт исполнения ведущих теноровых партий. У певца крепкий тенор, которым он владеет отлично, он прекрасно справился с труднейшей и коварной партией Поллиона. В небольшой роли Оровезо, отца Нормы, выступил молодой французский певец-баритон Николас Тесте. Режиссер-постановщик спектакля — немецкий режиссер Питер Мюсбах, он же художник (совместно с Д. Джукел), а костюмер (это важно для постановки) — Андреа Шмидт-Футерер. Постановщик П. Мюсбах славится своими необычными и порой экстравагантными постановками опер. Он начинал свою карьеру как ассистент великого режиссера Жана-Пьера Поннеля еще в 1972 году, а в последующие годы поставил невероятное количество опер. В 2002–2008 годах работал арт-директором Немецкой оперы в Берлине.
С первого взгляда кажется, что действие «Нормы» происходит в цирке. На фоне цирковых представлений с участием хористов оперы кипят нешуточные страсти: Норма и Адальжиза выясняют свои отношения с молодым героем Поллионом. Подлинное содержание оперы — борьба галлов и Рима, роща друидов, жрецы и их роль в жизни Галлии — ушло на задний план. На первом плане — личные взаимоотношения героев.
Но у режиссера есть определенный замысел: какие-то высшие силы давят на людей все больше и больше (в глубине сцены находится огромный шар, который непрерывно увеличивается), люди сходят с ума… Тут становится ясно, что действие оперы, по Мюсбаху, происходит в сумасшедшем доме, а ее герои — безумцы. И тогда становится понятно, почему хор якобы участвует в цирковых представлениях. При этом в поведении героев оперы ничего безумного нет.
Вот такое сценическое несоответствие. По замыслу Беллини, это опера о человеческих страстях, связанных в узел с борьбой Галлии за независимость от Рима, а режиссер придал событиям оперы какие-то вселенские страсти. Но нужно ли это? В спектакле Норма — блестящая женщина, она появляется на сцене в роскошной шубе, которую небрежно бросает на пол. Великолепное платье, модная прическа. Ее дуэты с Поллионом полны страсти и драматизма. В их отношениях наступил кризис, и ни один из них не хочет уступить. Драматизм ситуации усиливается с каждой новой сценой. Единственная странность — одежда Поллиона. Он в брюках золотистого цвета, без рубашки.
Адальжиза — милое, очаровательное создание, одета и причесана скромно, у нее вид простушки. Так режиссер противопоставляет двух женщин — соперниц в любви. Дуэт Адальжизы и Поллиона нежный, лирический, она готова уступить домогательствам Поллиона. Но узнав, что у него и Нормы есть двое детей, меняет стиль поведения и покидает Поллиона. Этот жизненный треугольник ярко оформлен сценически (а в повседневной жизни так бывает очень часто!). Пение героев в этой весьма странной постановке производило неизгладимое впечатление — прекрасная вокализация, никто из певцов не форсировал звук, мелодии Беллини свободно текли в зал. Оркестр тонко сопровождал пение вокалистов. Все это усиливалось благодаря превосходной акустике. Смотреть оперу было интереснее любого триллера, так как зритель все время находится в ожидании чего-то необычного.
Несколько слов о хоре, который в спектакле был подобен хору в древнегреческих трагедиях. Для хористов были придуманы логически простые построения на сцене, которые отражали настроения героев спектакля. Да и само пение хора было замечательным, и к цирковым сценам к концу спектакля уже привыкаешь. Соединение гениальной музыки, прекрасного пения и интереснейшей постановки сделало «Норму» в театре «Шатле» событием оперного сезона в Париже. С точки зрения автора статьи, посмотревшего семь оперных спектаклей за две недели, «Норма» — наиболее необычная постановка.

Яков КОВАЛЕНСКИЙ, Россия
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!