Злата Раздолина: «Все дело в шляпе!»

 Нина ЛОГУНОВА
 13 ноября 2010
 7213

Сегодняшний гость «Алефа» — Злата Раздолина, композитор, лауреат международных конкурсов, певица. В самом начале творческого пути, во время дебюта Златы на Ленинградском телевидении, классик песенного жанра Василий Павлович Соловьев-Седой сказал о песнях юного композитора: «Какая свежесть и какая самобытность!» Сегодня о ней говорят как об уникальном и выдающемся явлении в музыкальной культуре. «Талант Раздолиной получил всемирное признание. Она использовала свою музыкальную одаренность для воплощения общественных и исторических тем и тронула людские сердца незабываемой музыкой...» — говорит о Раздолиной дирижер Аркадий Лейтуш (США).

Злата Раздолина — автор более 600 песен и романсов, нескольких вокально-симфонических и камерных произведений, музыки для театра и кино. А ее потрясающие наряды, умопомрачительные шляпы!.. Глядя на эту яркую, красивую, талантливую женщину, трудно поверить, что в ее жизни было много драматических, а порой и трагических историй. Впрочем, судите сами.
История первая
«Сосед принес моего сына на руках, окровавленного и избитого…»
– Я родилась в Ленинграде. В юности, в восьмидесятые, стала лауреатом — мою песню «Голубые птахи» исполнили на конкурсе песен стран социалистического содружества в Ялте. Песня была «веселая» — о милом, покинувшем любимую. Там были слова: «Мил уехал за моря, я его любила зря, я ему помеха, навсегда уехал» (стихи Екатерины Шантгай). В жюри конкурса были четыре советских композитора — Френкель, Фрадкин, Фельцман и Флярковский! Они наградили меня дипломом «Автору лучшей советской песни».
Музыку на «Реквием» Анны Ахматовой я написала в 1988 году. К тому моменту у меня уже было несколько десятков романсов на ее стихи. «Реквием» я исполнила на двух конкурсах — в Ленинграде и в московском Театре эстрады. На обоих конкурсах мне присудили первое место.
А в Москве меня услышали члены комиссии по празднованию столетия со дня рождения Анны Андреевны Ахматовой. В эту комиссию было представлено семь произведений, но приняли только мою музыку. В Колонном зале Дома союзов «Реквием» исполнила народная артистка РСФСР Евгения Алтухова, а я ей аккомпанировала. После исполнения «Реквиема» зал встал, и в течение семи-восьми минут не смолкали овации. Счастливая, я вернулась на «Красной стреле» в Ленинград.
И тут раздался телефонный звонок из общества «Память»: «Если ты в нашем Колонном зале еще раз исполнишь нашу Анну Ахматову, мы тебя и твоих троих детей прибьем. Убирайся в свой Израиль!» Да, у меня к тому времени было трое детей — два сына и дочь. Сначала я подумала, что это розыгрыш, но звонки продолжались. Недели через три сосед принес моего девятилетнего сына на руках, окровавленного и избитого. Когда мальчик играл во дворе, двое молодчиков его так избили, что ему потом пришлось месяца три ходить с повязкой на лице. Эти негодяи сказали ему всего два слова: «Привет маме».
История вторая
Побег
– Тогда я поняла, что надо бежать. На мое счастье, мне позвонили из Финляндии и пригласили выступить и записать романсы на стихи Ахматовой, Гумилева и Северянина. Я уже бывала в Финляндии, у меня там были друзья. Рассказала им про свое отчаянное положение и попросила помочь мне сбежать из Советского Союза со всей семьей. Мне было очень страшно, особенно в поезде, с детьми в возрасте от девяти до трех лет, да еще с кучей чемоданов. Самый тяжелый момент был связан с тем, что я не могла, как другие, обратиться в консульство. Официальное оформление заняло бы много времени, а оставаться в Ленинграде было опасно. Поэтому все необходимые документы провозила на себе нелегально.
В поезде «Ленинград — Хельсинки» девушка-таможенница решила меня обыскать. Что-то ей показалось подозрительным. Она велела моим родным выйти из купе, а мне приказала: «Раздевайтесь». Я четко представила, что будет дальше: таможенница обнаружит документы, которые я незаконно перевожу через границу, меня посадят в тюрьму, а трое моих детей и мама (она тоже ехала с нами) останутся в чужой стране, да еще без документов и средств к существованию… Что тогда спасло нас, до сих пор не знаю.
Я стала уверенно говорить таможеннице, что не везу с собой дорогие украшения из золота и бриллиантов, ничего такого у меня нет! Попросила ее просветить меня специальным прибором, но у нее такого прибора не оказалось. Тут я стала возмущаться: безобразие, мол, как это — нет прибора, я буду жаловаться! В итоге девушка не стала меня обыскивать, только похлопала по груди и решила, что у меня такой большой бюст. После всего пережитого у меня появился первый седой волос.
…Когда моя мама, шатаясь от страха, вошла в купе, я сказала ей, что все обошлось. На вокзале в Финляндии меня встречали представители радио и телевидения, фотографировали, брали интервью. А я в ужасе думала: вдруг они на нас донесут?.. Но журналисты сдержали свое слово, не дали ни одного интервью и не показали на телевидении ни одной передачи, пока мы не оказались на Земле обетованной.
На этом наши приключения не закончились. Когда в Хельсинки я пришла в израильское консульство, мне сказали, что без виз, документов и разрешения нас в Израиль не пустят. Нам посоветовали вернуться обратно в Союз. Мы с мамой заревели. И здесь нам помог счастливый случай. Нас выручила Кристина Рочерх, известная журналистка. В свое время она делала обо мне передачи на финском радио. Ее муж был известным дипломатом, и они оба пообещали сотрудникам консульства устроить большой скандал на весь мир, если меня не отправят в Израиль. Они также сказали, что мне предлагают политическое убежище в Финляндии, но я (сумасшедшая) отказываюсь и хочу уехать только на Святую землю.
Через два дня у нас было пять билетов от Хельсинки до Стокгольма и от Стокгольма до Тель-Авива. Мы приехали в аэропорт им. Бен-Гуриона как герои и сразу получили все необходимые документы.
История третья
«С Дуду Фишером мы спели «Реквием» на иврите»
– В Израиле со мной случилось много чудесного. Через месяц после приезда я получила приглашение на концерт, на котором спела композицию «Павловский парк», написанную еще в Ленинграде. На Святой земле меня уже знали бывшие москвичи и ленинградцы, они меня приглашали, и я стала выступать и петь для них. Вскоре меня позвал на телевидение прославленный израильский певец Дуду Фишер, который услышал мой «Реквием» по израильскому радио в передаче, посвященной классической музыке. Мы нашли перевод «Реквиема» на иврит и спели его с Тель-Авивским симфоническим оркестром в телепередаче, посвященной моему творчеству.
В Израиле я написала еще один «еврейский» реквием — о Катастрофе — «Песнь об убиенном еврейском народе» на стихи Ицхака Каценельсона. Я счастлива, что этот реквием исполнялся в Израиле и США, транслировался двадцатью радиостанциями мира. А «Реквием» на стихи А. Ахматовой в конце октября этого года «вернулся» в Москву. В Московском международном доме музыки его исполнили заслуженные артистки России Нина Шацкая и Ольга Кабо с Симфоническим оркестром МВД России под управлением Феликса Арановского.
Решился и мой «квартирный вопрос». В то время премьер-министром Израиля был Ицхак Шамир, он помог мне в этом. Дело было так. После одного из выступлений г-н Шамир спросил меня, в чем я нуждаюсь. И я попросила у него квартиру, тем более что я ухитрилась привезти в Израиль свой рояль. Мне дали пятикомнатный дом, правда, не в самом благополучном районе. Со временем из этого дома нам пришлось уехать в Нагарию.
Конечно, можно жить и в Америке, и в Европе. Но Израиль дался мне такой кровью!.. И моя мама, ныне уже покойная, очень любила Израиль и передала свою любовь мне по наследству. Я так много путешествую, гастролирую и концертирую, что успеваю побывать и в Москве, и в Петербурге, и в Лондоне, и в Париже. Но мне нужно иметь какое-то гнездо, где можно было бы прийти в себя…
История четвертая
В память о моей маме
– Благодаря маме наша семья всегда ощущала свою причастность к еврейскому народу. Мой прадедушка Авраам был в России Срубинским, а в Америке стал Рубиным. До революции он был главным раввином Красноярска, но после революции, когда начались гонения, решил уехать в Америку со своей женой и двумя младшими детьми. Старшие дочери были уже замужем за военнообязанными мужьями, и их бы из России не выпустили.
Всю жизнь мою бабушку преследовали за связь с заграницей: она переписывалась с родителями на иврите, хранила и прятала у себя эти письма. Сейчас мой младший сын Бенцион получил эти реликвии от родственников. А два года назад в Штатах мы встретились с двумя моими двоюродными сестрами — Эстер Войсиски и Литой Арад. Лита подарила нам прадедушкины ножи (он был еще и шойхет), письма и записки на иврите. Теперь все это наследие перешло в надежные руки Бени.
Моя мама была не только дочкой и внучкой раввинов, но и человеком высокой духовности, еврейкой с большой буквы. Она окончила Ленинградский университет как филолог-русист и литературовед. До конца своих дней рисовала Павловский парк, даже в Израиле — по памяти. Мама соблюдала традицию. В нашем доме зажигали субботние свечи, отмечали еврейские праздники, на которые приходило много друзей. А в 1952 году, когда родился мой старший брат, мама тайком сделала младенцу обрезание — нашла моэля в каком-то молдавском селе. Теперь мой брат, известный джазовый пианист Григорий Розенфельд, живет в Израиле, у него трое детей.
Когда мы приехали в Израиль, то очень удивились, что здесь есть и нерелигиозные школы. Своих сыновей я отдала в ешивы, со временем они стали раввинами.
Вместо эпилога
– Меня часто спрашивают, почему я всю жизнь ношу шляпы. По двум причинам. Во-первых, я не могу не носить шляпу как женщина, соблюдающая традицию, а во-вторых, потому что шляпа — это аксессуар Серебряного века. Ахматова носила шляпу, шляпы носили все девушки и женщины, которых обожали Блок, Гумилев, Северянин. Мне шьют и дарят шляпы мои поклонницы. Одна из них — модельер Сильва Коган из Израиля. Она мне шила и многие платья. Другие поклонницы привозят мне шляпки из тех стран, где они бывают, — из Мадрида, Лондона, Парижа. Мне это приятно — шляпы я обожаю, теперь это неотъемлемая часть моего имиджа. Как в моих шляпах еврейская традиция соединилась с образом Серебряного века, так и во мне еврейские корни соединились с любовью к поэтам Серебряного века…
Записала Нина ЛОГУНОВА, Нью-Йорк
Фото из личного архива Златы Раздолиной
Подробности о творчестве
Златы Раздолиной — на сайте www.razdolina.com

 



Комментарии:

  • 20 декабря 2010

    Гость

    Златочка! Прочел твою жизненную и творческую биографию. Узнал много нового о вашей семье. И еще увидел знакомый образ твоей мамы. Статья хорошая, видно писал неравнодушный к тебе автор.

    У нас в России продолжают уходить знаковые поэты - только вот был Вознесенский, теперь Бэлла Ахмадулина, а это уже почти наши ровесники.

    Рад был еще раз встретиться с тобой, правда, пока в Интернете.

    Карлинский Е.А.

  • 6 декабря 2010

    Гость

    Прекрасная статья!
    Спасибо большое!
    Очень любим Злату Раздолину,знаем ее с начала 90-х в Израиле.Но многое из того,что Вы написали ,ново для нас и интересно.

    С праздником !
    Елена и Михаил Гринберг

  • 5 декабря 2010

    Гость

    Уважаемый Борис! Вот адрес Бенциона, сына Златы: laskinb@gmail.com
    Свяжитесь с ним и он Вам поможет

  • 4 декабря 2010

    Гость

    Злата, дорогая, получил журнал "Алеф" и таял от счастья, читая четыре Ваши истории! Ни один Ваш телефон, записанный в моей седобородой записной книмжке, не срабатывает, электронного адреса не знаю. Окликнитесь, умоляю. И сообщите, пожалуйста, Ваш нынешний домащний адрес. Целую Ваши нежные пальцы.
    Ваш Борис Эскин


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции