Кому нужны эти крылатые фразы?..

 Лев Авенайс
 30 декабря 2010
 3414

В дни моей молодости у школьников были популярны тетрадки с крылатыми фразами (так они тогда назывались), которые выписывались туда для последующего активного использования в качестве цитат в школьных сочинениях. Кроме того, существовали сборники подобного литературного жанра, как правило, носившие «оригинальные» названия, типа «В мире мудрых мыслей», или «Копилка мудрости», или еще как-нибудь, но с непременным указанием на мудрость первоисточников.

Эти сборники, как и было положено в то время, на треть состояли из мудростей классиков марксизма-ленинизма («Без книг — трудно». В.И. Ленин) и тогдашних генеральных секретарей. Остальное было разобрано по темам: книги, любовь, патриотизм и т.п.
Я эти книги не любил, а тетрадки вел. Правда, я туда все больше из Хемингуэя и Ремарка выписывал, которые были мастаками на афоризмы.
И вот теперь, став мудрее и находясь в мире уже не чужих, а своих мудрых мыслей, просто прихожу в ярость, когда в очередной раз читаю ссылку на какую-то крылатую фразу как на чуть ли не библейскую заповедь, высеченную на скрижалях. Так в свое время люди при любом случае цитировали Ильфа и Петрова из бендериады, и не было никакой необходимости в собственном остроумии: под рукой были классики.
С некоторых пор я возненавидел крылатые фразы. Сказанные в определенном контексте, а то и определенным персонажем, они нас дурят. Ведь им пытаются придать универсальность, словно они существуют вне времени и пространства.
Когда я слышу в тысячный раз повторенную банальную фразу «Рукописи не горят» из замечательного булгаковского романа, я хочу заорать: «Врете!» То, что сказано в романе, увы, это только то, что имеет отношение к контексту «Мастера и Маргариты». Рукописи горят, и горят превосходно... Сколько сгорело их, начиная с великой Александрийской библиотеки! И слова булгаковского героя — это не более чем заклинание... Возможно, Михаил Афанасьевич искренне верил, что если тысячу раз повторить заклинание, так оно и будет. И, может, в то мгновение, когда он выводил эти слова в своих тетрадках, он вспомнил о сгоревшей без следа рукописи второго тома гоголевских «Мертвых душ». Увы, рукописи горят, и, может, именно поэтому их надо тщательно беречь от возможного пожара и других напастей.
Опасность многих крылатых фраз заключается в том, что они действительно очень красивы и благородны. И хочется немедленно примерить их на себя и оправдать ими свою несостоятельность. А для этого как нельзя лучше подходит булгаковский роман. Кто из нас не помнит наизусть замечательной фразы Воланда: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»?
Конечно, Булгаков ни в чем не виноват. Но я порой подозреваю, что не случайно эту фразу в романе говорит Сатана. Что-то в ней есть дьявольское. Сколько людей обманывалось этой фразой! Сидели и ждали, пока придут сильные миры сего и дадут. Фиг вам дадут! Не дождетесь! Зато для этих самых сильных она очень удобна, эта фраза... «Куда вы прете? Чего требуете? Булгакова помните? Ну вот, сидите и ждите. Дойдет до вас очередь, придут и дадут!» Между прочим, сам Булгаков не ждал. А написал письмо Сталину и попросил… И дождался ответа.
Ненавижу, ненавижу все эти расхожие фразы, которые кружат над нами на своих крыльях, машут своими крылатыми словами и гадят на голову... Вот послушаешь такую фразу и восхитишься: «Как это здорово и красиво сказано!» А начинаешь над ней задумываться и вдруг понимаешь, что все спорно...
И что странно: почему-то принято отождествлять сказанное персонажем с мыслями автора. «Гений и злодейство — две вещи несовместные», — сказал пушкинский Сальери, а не сам Александр Сергеевич. Причем Сальери отнюдь не самый положительный герой в трактовке российского гения. Но каждый раз, ссылаясь на эту якобы пушкинскую формулу, мы чисто математическим путем выводим заключение либо о негениальности какого-то мерзавца, либо, наоборот, о праведности какого-то гения. Дескать, не может Вагнер быть великим композитором, потому что злодеем он был безмерным. Или напротив: гениальны были Гоголь и Достоевский, поэтому простим им их яростный антисемитизм как мелкую шалость и вполне объяснимую слабость…
А вы спрашивали Пушкина, что он сам думает по поводу фразы Сальери? А вы спрашивали Чехова, что он сам думает по поводу заезженной в школьных сочинениях фразы своего персонажа из «Дяди Вани», что в человеке все должно быть красиво: и шмотки, и морда, и мысли, и т.д?.. Очень сомневаюсь, что Антон Павлович так уж разделял высказывания героя своей пьесы. Ведь он знал, что очень часто благородство и ум не совпадают с телесной красотой и здоровьем. И не думаю, что великий мыслитель современности, парализованный ученый Стивен Хоукинг подпадает под эту чеховскую формулу, как бы расширительно ее не понимать. Как, впрочем, и под пушкинскую про гения и злодейство: говорят, характер у Хоукинга препакостнейший и поступки далеки от благородных.
Это просто иллюстрация к моему тезису о том, что все вроде бы бесспорные истины вредны именно своей бесспорностью. Если в чем я и согласен с Карлом Марксом, так это в его приверженности принципу Спинозы: «Подвергай все сомнению». Кстати, и сам этот принцип тоже не абсолютен и может быть подвергнут сомнению.
А особенно я не люблю героических афоризмов. Нет, сами по себе они неплохи и, может быть, идеологически необходимы в определенный момент, но опять же их занесение на скрижали абсолютных истин может привести к непоправимым трагедиям. Поколение наших отцов воспитывалось на пламенных словах Долорес Ибаррури: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» Моя покойная мама очень любила цитировать эту фразу, у нее это получалось очень артистично. Казалось бы, действительно, вот она, абсолютная истина. Вспомним подвиг защитников Масады!.. Да мало ли замечательных хрестоматийных историй, которые могли бы войти в книгу, на обложке которой красовалась бы фраза Пассионарии!
Но когда я размышляю об этой фразе, я вспоминаю, что недаром в иудаизме высшей мерой всего почитается жизнь. И противопоставление «жить» и «умереть» — далеко не столь примитивно и прямолинейно. Защитники Масады выбрали гордую смерть — это их выбор. Но надо вспомнить, что если бы евреи всегда предпочитали «смерть стоя» «жизни на коленях», они бы не сумели выжить в веках и тысячелетиях для того, чтобы в середине XX века подняться с колен и встать во весь свой немалый и гордый рост на исторической родине.
Разве жизнь евреев в средневековых гетто и в черте оседлости не была «жизнью на коленях»? Но пока ты живешь, у тебя есть шанс на изменение судьбы. Смерть не дает такого шанса. Кстати, сама госпожа Ибаррури предпочла жизнь на коленях — и прожила почти полвека при сталинском режиме. А потом, встав с них, въехала назад в демократическую Испанию и дожила чуть ли не до столетнего возраста, опровергнув собственную гордую сентенцию.
Так что крылатые фразы — это не рецепт и не руководство к действию. Каждый раз надо делать свой выбор по-новому.
Может быть, лучше всего про лживость псевдоаксиом говорит моя любимая притча.
Лето. По дорожке ползет мрачный Муравей, тащит иголочку в муравейник... Навстречу на велосипеде едет легкомысленная Стрекоза. «Ты куда, Стрекоза?» — «В клуб, там московские артисты приехали. Повеселюсь!» — «А зимой-то что делать будешь?» — «А, как-нибудь перезимуем». Спустя год снова трудяга Муравей тащит иголку, к зиме готовится. Навстречу Стрекоза в мини на автомобиле. «Ты куда, Стрекоза?» — «В Москву. Артисты, помнишь, были? Вот они меня пригласили развлечься». — «А зимой что делать будешь?» — «А, будет зима, буду думать!» Прошел еще год. На той же дорожке встречаются Муравей и Стрекоза. Стрекоза в модном прикиде тащит чемодан. «Ты куда, Стрекоза?» — «В Париж! В прошлом году в Москве с французами познакомились, зовут поразвлечься». Остановился Муравей. Положил иголку. Задумался. «В Париж, значит?» — «В Париж!» — «А ты там случаем Лафонтена не увидишь?» — «Возможно, и увижу». — «Если увидишь, скажи ему, чтобы он шел подальше со своими баснями!»
Привет Лафонтену!

Лев АВЕНАЙС, Израиль
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции