Абзац

 Семен Шенкер
 30 декабря 2010
 3831

Не славы ради – Помню, до революции, — рассказывал Дмитрий Яковлевич Покрасс, известный советский композитор-песенник, — мы с братом Даниилом еще подростками написали романсы и принесли их одному человеку, который держал музыкальный магазин. Он прослушал романсы и пожал плечами: то ли они ему не очень понравились, то ли его смущал возраст композиторов. В это время вошла женщина, заглянула в ноты и сказала: «Какие талантливые романсы!» И у нас их купили, эти сочинения... Женщина эта... была нашей мамой! Нас было у нее двенадцать...

Ребенок остается ребенком
В книге «Из моих воспоминаний» известного дирижера и музыкально-общественного деятеля Александра Борисовича Хессина есть страница, связанная с приездом на гастроли в Петербург семилетнего итальянского вундеркинда — дирижера Вилли Ферреро.
«Зал бывшего Дворянского собрания, переполненный публикой, жадной до сенсации, создал Ферреро небывалый успех... Не могу не вспомнить: в концерте произошел трагикомический инцидент, в котором я косвенно был виноват... Я очень полюбил мальчика и преподнес ему во время концерта большую железную дорогу с рельсами, семафором и прочими атрибутами. Вилли до того ею увлекся во время антракта, что наотрез отказался дирижировать вторым отделением концерта. «Что вам стоит, — упрашивал он меня чуть ли не со слезами, — продирижировать вторым отделением, ведь вы тоже хороший дирижер!» Стоило огромных усилий уговорить его продолжать концерт».
Никакого воспитания!
Аркадий Райкин гулял по Переделкину, учил на ходу новый монолог.
Встретил его Корней Иванович Чуковский, стал зазывать к себе — мол, обижусь, если не зайдете. Райкину было жалко времени, но, зная настырный характер Чуковского, он рассудил, что сопротивление бесполезно. Поднялся на крыльцо, остановился у двери, чтобы пропустить хозяина вперед.
– Вы гость. Идите первым, — говорит Чуковский.
– Только после вас.
– Пожалуйста, перестаньте спорить. Я вас втрое старше!
– Вот потому-то, Корней Иванович, только после вас и войду.
– Ладно, — вдруг смирился Корней Иванович. — Я действительно старше вас втрое. А потому…
Райкин вздохнул с облегчением. А Чуковский как рявкнет:
– …А потому идите первым!
– Хорошо, — махнул рукой гость.
– Давно бы так, — удовлетворенно сказал Чуковский, переступая порог вслед за Райкиным. — Вот только на вашем месте я бы уступил дорогу старику. Что за молодежь пошла! Никакого воспитания!
Пианист-жонглер
В мемуарах знаменитого драматического актера Л. Барная описывается следующий случай. В середине XIX века в Будапеште выступал с концертом американский пианист Леопольд Мейер. Во время исполнения фантазии Листа на темы оперы Доницетти «Лючия ди Ламмермур» стоявший на фортепьяно канделябр покачнулся и стал падать. Слушатели испуганно вскочили с мест — мог начаться пожар. Но виртуоз, продолжая играть левой рукой, правой схватил канделябр и поставил его на место. Когда Мейер кончил играть, аплодисментам не было конца. Барнай вместе со всеми восторгался находчивостью пианиста.
Через некоторое время Барнай посетил концерт Мейера в Граце. Каково же было его удивление, когда Мейер, дойдя до хорошо запомнившегося Барнаю пассажа, поступил точно так же, как и в прошлый раз, ловко схватив на лету падающий канделябр! Улыбаясь про себя, Барнай аплодировал вместе со всеми, но на этот раз не находчивости, а изобретательности предприимчивого пианиста.
Познал самого себя
Как-то Жак Оффенбах, опасавшийся последствий своего дурного настроения, написал своим соавторам-либреттистам А. Мельяку и Л. Галеви записку следующего содержания: «Желая сохранить с вами наилучшие отношения, нижеподписавшийся Жак Оффенбах, проживающий в Париже на улице Лаффит, заранее просит прощения у своих сотрудников на тот случай, если он их обидит».

Собрал Семен ШЕНКЕР, Россия
 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!