«Трудности немецкого перевода»

 Евгения Соколова
 30 декабря 2010
 2926

Дело происходило в Германии еще в советские времена. Середина 1980-х, разгар эмиграции. Все, кто может, — едут. Куда — не важно. Где примут — там и дом. В Германии эмигранты со всего бывшего Союза сбивались в лагеря беженцев, внешне — что-то вроде пересыльного лагеря. Прежде, чем выйти из этой резервации и легально ступить на немецкую землю, надо было предстать перед немецкой иммиграционной службой и пройти собеседование. Главное, четко и правдоподобно обосновать причину, по которой ты оказался на святой немецкой земле.

«Дойчланд, дойчланд юбер аллес...» Необходимо было попасть в три категории граждан. Ты — немец. Тут без вопросов. Ты — еврей. С натяжкой, но тоже понятно. Перед евреями надо извиняться. Ты — лицо, которое преследуется на родине. Тогда можешь не быть ни евреем, ни немцем, но доказать преследования — обязан. И доказательства должны быть такими, чтобы комар носа не подточил. Чтобы ни один арийский тип с нордическим характером не мог ни в чем усомниться. По лагерю то и дело пролетали версии и слухи, под кого из униженных и оскорбленных лучше «косить». Баптисты! Иеговисты! Сексуальные меньшинства! Учите текст!
По такому случаю в один из лагерей беженцев привезли русскую переводчицу (практически все «немцы» — неофиты были, что называется, нихт ферштейн). Вызванный на допрос оказался немолодым кавказцем из какого-то совсем уж горного аула. С ним — тихая, молчаливая жена, вся в черном, и куча деток — мал мала меньше.
Полицейский без всякого выражения на лице задает постным голосом обязательный вопрос:
– Почему ваша семья решила перебраться в Германию?
Кавказский человек заученно отвечает:
– Прэслэдуют!
– Причина? — продолжает свое дело полиция.
Дядька напрягается, как бы что-то вспоминая. Усиленно шевелит мохнатыми бровями и по-кавказски гордо выдает:
– Мы ...эта...как его ...гомосексисты!
Переводчица честно переводит, давясь от смеха.
Полицейский прекращает свою писанину и первый раз с интересом поднимает глаза на присутствующих. Обведя глазами все семейство, он четко, как и положено по уставу, уточняет:
– А дети?
Кавказец, довольный и радостный от того, что все так хорошо пошло, подтверждает:
– Канэшна, дорогой, дэти тоже!
Охреневший полицейский в изумлении молвит:
– Вас хабэн зи гезагт?! Что Вы сказали?? Вы уверены?
– Вах,- обижается будущий дойчланд-гражданин, — как так — не уверен, сто процент — уверен! Им от нас все по гэнам пэрэшло!
Переводчица уже подыхает, но работает. А что делать-то?
Полицейский после такого пояснения закашливается и роняет на пол ручку. Кавказский человек чует, как будто что-то неладное, и по-тихому шепчет переводчице:
– Дэвушка, дочка, скажи ему, чтобы лучше поверил: нэ все детки, толка два. Трэтий — малэнький совсем, еще нэ научился. Переводчица начинает рыдать в голос. Тем не менее, между всхлипами, кое-как переводит. После чего немецкий мент тоже едва сдерживает спазмы. Но писать надо. Протокол есть протокол. И он по-военному, как того требует устав, пишет: «Младший еще не научился».
Горец видит какое-то странное всеобщее возбуждение и понимая, что это последний шанс, который никак нельзя упускать, обращается к переводчице:
- Дочка, слишиш, эсли я что нэ так говорю, ты скажи за меня. Ты знаишь, как надо. Я все падпишу, мамой клянусь. В долгу нэ останусь — дэньги ест, все ест. В лагере говорили: иди, скажи, что ты этот...гомосэксуальщик или как его там, тогда оставят. А я нэ знаю, што это ваабще такой?
Но переводчица переводить уже не может. У нее истерика. И тогда будущий немецкий бюргер сам вступается за свои гражданские права.
– А што, дарагой, э? Зачем нэ вериш? — пламенно обращается он к иммиграционной службе. — И я — гомосексист, и жена моя ... Мой атец гомосексист, мой дед тоже был гомосексист! Ми все потомственные гомосексисты...
Чем закончилось дело — история умалчивает. Не исключено, что семейство осталось в Германии — пускать корни на святой земле немецких «предков».

Александр Бовин, журналист-международник, дипломат
Подготовила Евгения Соколова

 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции