Посол бухарских евреев

 Илья Худайдатов
 14 апреля 2011
 5893

Надо добывать себе мирские блага, чтобы помогать друзьям в нужде. Эсхил

Эта история произошла более 65 лет тому назад во время Великой Отечественной войны в одном из прифронтовых госпиталей. Наш папа Сион Ниязович Худайдатов после очередного ранения (всего он был ранен пять раз) лежал в палате после операции и стонал от боли. Его соседи по палате из чувства сострадания к собрату по несчастью возмущались тем, что черноволосому раненому с «кавказской» внешностью не дали положенную порцию спирта. Возмущение солдат было вызвано еще и тем, что ответственной за это «благодеяние», по их мнению, была молодая рыжеволосая женщина по имени Женя, капитан медицинской службы, фельдшер с еврейской фамилией и семитской внешностью (фамилию ее автор, к сожалению, не помнит). «Что это тебе, кацо, эта жидовка не дает спирта?» — неслось со всех сторон. Раненый Сион, превозмогая боль, подозвал Женю и сказал, что он бухарский еврей, а чтобы успокоить своих друзей по палате, отец попросил ее принести стакан холодной воды вместо спирта. В ответ женщина тихо произнесла: «Дорогой мой, я принесу тебе столько спирта, сколько захочешь». Отец отказался от заманчивого предложения и, выпив стакан воды, якобы спирта, уснул.  

Утром Женя подошла к нему и они разговорились. Узнав о том, что папа родом из Самарканда, Женя рассказала ему грустную историю о своей племяннице Гене Рабиной. Девочка жила с родителями в Житомире. Ее родители погибли при бомбежке города. Десятилетняя Геня была эвакуирована в Узбекистан. После долгих мытарств ее отправили в колхоз недалеко от Самарканда. Там девочку удочерила бездетная таджикская семья. Еврейская девочка быстро освоила таджикский язык и стала называть приемных родителей «мама» и «папа». Ее отдали учиться в национальную сельскую школу, и она постепенно стала приобщаться к узбекской и таджикской культуре, укладу жизни, местным обычаям и традициям.
Все это могло привести к тому, что еврейская девочка забудет, что она еврейка и не исключено, что станет мусульманкой: в узбекском колхозе, где она жила, это было в порядке вещей. Узнав о судьбе Жениной племянницы, Сион Ниязович пообещал, что если, Б-г даст, он благополучно вернется с фронта, то обязательно вызволит Геню из «мусульманского плена» и удочерит ее. Чтобы девочка не забывала еврейских традиций, наших праздников и нравственного смысла еврейской жизни. У Жени возникли сомнения: а возможно ли это?.. На том и расстались.
Отца выписали из госпиталя, до конца войны он был на передовой, испытал в полной мере все трудности и лишения военного времени. Но до последнего дня, находясь на фронте, не забывал о данном Жене слове. После демобилизации и возвращения в родной Самарканд, где вся его семья находилась в эвакуации, папа помнил о своем обещании. Через некоторое время он стал активно заниматься этим вопросом. Ему помогал старший брат Рафаэль, в прошлом председатель и организатор еврейских колхозов, человек весьма уважаемый не только среди евреев, но и среди таджиков и узбеков. Удалось привлечь к этому непростому делу председателя колхоза, где жила удочеренная колхозниками Геня. К слову, приемные родители души не чаяли в красивой и воспитанной девочке. А она за несколько лет пребывания среди своих сверстниц стала носить узбекскую национальную одежду, ее густые черные волосы, по местным обычаям, были заплетены в сорок косичек. Девочка свободно говорила на таджикском языке и внешне совсем не отличалась от своих местных подруг.
Благодаря авторитету и уважению колхозников, Сиону и Рафаэлю Худайдатовым вместе с председателем колхоза удалось привести убедительные и веские доводы в пользу того, что национальная вера не может быть утеряна, что девочку надо воспитывать в духе еврейского народа. С большими трудностями и невероятными усилиями Геню удалось вызволить из так называемого мусульманского плена, хотя она жила в полном достатке и была окружена теплотой и любовью своих приемных родителей.
Прожив некоторое время в доме нашего деда в Самарканде, мы с семьей уехали в Москву, где жили до эвакуации. Так мы оказались впятером в восьмиметровой комнате в коммунальной квартире. Все вместе, включая Геню, преодолевали трудности послевоенного времени. Геня была смышленой, воспитанной и ответственной девочкой. В семье ее считали дочерью и нашей старшей сестрой. Она вполне соответствовала этой роли, была не по возрасту рассудительной и самостоятельной, помогала младшим в приготовлении уроков и домашних заданий.
Впоследствии я стал врачом, ученым. Но до сих пор с благодарностью вспоминаю то время, когда Геня учила меня, первоклассника одной из московских школ, читать и писать.
Вернемся к послевоенным годам. Как-то к нам приехала тетя Гени — та самая «рыжеволосая жидовка», фельдшер Женя, с которой папа познакомился в госпитале. Она знала, что наши родители фактически удочерили Геню, хотя юридически это оформлено не было. Женя сообщила, что хочет забрать племянницу к себе в Житомир. Наши родители не могли отказать ей в этой просьбе. Стали готовиться к проводам полюбившейся нам девочки и ее тети в Житомир. Перед отъездом в знак благодарности Женя сделала нам дорогие подарки (два чемодана дефицитных импортных вещей и весомую пачку денег). Родители спросили Женю, от чистого ли сердца она делает нам подарки и могут ли они распоряжаться ими по своему усмотрению?
Женя удивилась такому вопросу. Но еще более она удивилась, когда услышала в ответ, что все, что она предложила в качестве щедрого подарка, наши родители передают в дар своей старшей дочери и нашей старшей сестре Гене.
Так этой девочке в течение нескольких лет пришлось поменять несколько семей, в каждой из которых к ней относились с любовью, теплотой, вниманием и заботой. Хочется сказать слова благодарности в адрес тех бездетных колхозников-таджиков, которые, искренне полюбив приемную дочь, тем не менее согласились отдать ее в еврейскую семью.
Вечная память нашим родителям, которые помогли сохранить в душе Гени доброе и светлое еврейское начало. Низкий поклон Жене, которая помогла ей перебраться в родной Житомир.
Через десять с небольшим лет Геня прислала нам письмо, в котором сообщала, что вышла замуж за хорошего еврейского парня. Со временем у них родились дети — дочка и сын. Всей семьей они неоднократно приезжали в Москву, дети называли наших родителей «бабушка» и «дедушка». Они росли, радуя своих родителей всем тем, чем могут радовать дети и внуки.
И вдруг тревожная весть от Гени. В Житомире ее дочь Ларису, девушку с еврейской внешностью и соответствующей фамилией, не приняли в институт. Геня и ее муж обратились за помощью к своему дедушке Сиону, моему отцу. И он помог. Благодаря авторитету папы в Узбекистане и его связям с руководством многих учреждений высокого уровня, Ларису приняли в пединститут в Бухаре. Она сдала вступительные экзамены с высокими баллами без каких-либо скидок и поблажек, но главным аргументом при ее приеме в вуз оказалось то, что она была внучкой авторитетного и уважаемого человека. По окончании института Лариса преподавала английский язык в Бухаре.
Мои родители сделали все возможное, чтобы обеспечить спокойствие и благополучие Ларисы, когда она начала самостоятельную жизнь вдали от родителей. Папа порекомендовал ей снять комнату у бухарских евреев. В семье, где Лариса сняла комнату, был сын Илья, ровесник Ларисы. Молодые люди полюбили друг друга и вскоре сыграли еврейскую свадьбу. Жизнь продолжалась.
Но в начале 1990-х грянула перестройка. На фоне хрупкой неокрепшей демократии стала проявляться нетерпимость к иноверцам в такой многонациональной стране, как Узбекистан. Возникали межнациональные конфликты, появились тревожные симптомы, угрожавшие жизни русским, армянам, туркам-месхетинцам и, естественно, «всеобщим любимцам» евреям. Это привело к тому, что многие еврейские семьи были вынуждены покидать насиженные места и уезжать в дальнее зарубежье.
Так сложилось, что вся семья Гени — родители, дети и внуки — встретилась в США. Но через несколько лет жизни в этой благословенной стране всеобщая любимица Геня безвременно скончалась. Она очень многое пережила за свои 67 лет…
Я позвонил тогда из Москвы в Америку, чтобы выразить свои соболезнования, и услышал слова искренней благодарности мужа и детей Гени за то, что наши родители, Сион Худайдатов и Соня Левиева, не дали угаснуть еврейству в ее жизни. Все это нашло продолжение в душах ее детей и внуков. Они благодарили наших незабвенных родителей, которые с помощью Всевышнего всегда творили добро для своих соплеменников и единоверцев, своих близких, родных, знакомых и порой незнакомых людей.
В нашем народе таких людей немало. Слава Б-гу, никто и никогда не жалеет о добром и благородном поступке, который ему удалось совершить при жизни. Это радует, удивляет и восхищает, хотя для нашего бухарскоеврейского сообщества и всего еврейства в целом совершать добрые дела и поступки — обычное дело.
Илья ХУДАЙДАТОВ,
травматолог-ортопед, MD, Phd



Комментарии:

  • 16 октября 2022

    Albert Katan(HASHAEV)

    Сюрприз! Узнал Сиона по фотографии! Я знал Сиона Худайдатова с 1940-х годов. Там,в Самарканде на улице Советской жили и другие Худайдатовы-Ильяву-Мани с семьёй (дом Номер 84). Все они были тесно связаны с Колхозом им.Папанина,где Председателем был мой отец-Хашаев Катан. Много позже,после того как мы переехали в Ташкент Я не менeе 5 pаз встречался с Сионом,когда приходилось провожать родителей и сестёр в Израиль.Да,тогда Сион работал директором отеля в Москве. Много добра он сделал всем нам! Замечательный был человек!

  • 28 апреля 2012

    Худайдатов Давид

    С удовольствием прочитал статью о своем родственнике. И я горжусь,что я тоже из этой династии,которая всегда помогала и помогает людям.
    Большое спасибо автору статьи.

  • 22 апреля 2011

    Гость

    Замечательный человек и прекрасная статья!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции