Лион Измайлов. Шут с нами

 Дмитрий Мельман
 4 мая 2011
 4056

Смех, как известно, продлевает жизнь человека. В условиях экономического кризиса это ценно вдвойне, хотя девальвация юмора, тем не менее, тоже присутствует. Достаточно посмотреть на юмористические программы, которые размножаются на нашем ТВ со страшной силой. Разобраться во всем этом многообразии поможет нам ветеран смеха, известный писатель-сатирик Лион Измайлов.  

– Лион Моисеевич, так уж сложилось, что на нашем ТВ сейчас сосуществуют два антипода от юмора: условно говоря «Аншлаг» и «Камеди-клаб». Что здесь добро, а что зло, как считаете?
– А я не считаю, во-первых, их антиподами. Есть молодежный юмор, есть юмор для среднего возраста. Есть простонародный юмор, а есть как бы элитарный, интеллектуальный. Есть клубный юмор. Не случайно же они называются «Камеди-клаб», не случайно снимают свою передачу в обстановке ресторана, где люди сидят за столиками. Это у них такое кабаре — юмористическое кабаре, оно и должно быть таким. Просто раньше при советской власти у нас не было таких шоу, было какое-то кабаре на Калининском проспекте, а больше нигде. А сейчас появились. Вот и все.
– Вы, конечно, человек интеллигентный. Но для большинства людей менее интеллигентных это все же два антипода, причем агрессивно друг к другу настроенных.
– Мне все же кажется, они просто работают на несколько разную аудиторию. Допустим, ребята из «Камеди» более современные, и темы у них более современные. Другое дело, что поскольку у них еженедельная телепрограмма, они не могут все миниатюры делать качественно. Бывают очень хорошие, бывают очень плохие. Много средних.
– Но ни тот, ни другой жанр пошлым вы не назовете?
– Нет, конечно. Элементы пошлости есть и там, и там.
– Однако сегодня разве что ленивый не ругает юмор на ТВ.
– А как же. Трудно же ругать астрономию, например, потому что никто в ней толком не разбирается. А в юморе, как принято считать, разбираются все — даже если у человека нет чувства юмора, ему кажется, что оно у него есть. Знаете, есть даже пословица такая: если у вас нет чувства юмора, у вас хотя бы должно быть чувство, что у вас нет чувства юмора. А я, честно говоря, не встречал в жизни человека, который сказал бы: «У меня нет чувства юмора».
– Но вот вы пишете для Петросяна, Винокура. И что вы скажете тем, кто считает, что «Аншлаг» и «Кривое зеркало» — это образец пошлости?
– Ничего не скажу. Пусть они так считают, это их личное дело.
– Выходит, поддерживаете нейтралитет?
– Я не то чтобы поддерживаю нейтралитет, я считаю, что должны быть и «Аншлаг», и «Кривое зеркало», и «Камеди-клаб», и «Прожекторперисхилтон». Если они востребованы, значит, они должны быть. В 1970-е годы, скажем, у нас была только одна юмористическая передача — «Кабачок “13 стульев”». В 1980-е годы тоже одна — «Вокруг смеха». Ну, а сейчас — 15 передач. Перебор? Конечно, перебор. Но спрос рождает предложение, так что пусть все будут… Единственное, я не люблю, когда матом ругаются, вот это я не переношу. И даже слово «пошлость» не подходит сюда — это просто нарушение каких-то приличий. Договорились же люди, выработали какие-то правила. А это нарушение этих правил.
– Это укор «камедийщикам», правда же?
 – Ну да. Я не люблю похабные слова. Я и в жизни-то не ругаюсь матом, а уж со сцены тем более. Не примите это за старческое ворчание, тем более что многих молодых юмористов я считаю очень талантливыми ребятами. Например, Ваня Ургант — вообще уникальный человек, замечательный, просто уникум. Мне очень нравится Гарик Мартиросян. В «Кривом зеркале» Игорь Христенко замечательно работает, Саша Морозов мне нравится — клоун такой: смешной, обаятельный. Ну, и Максим Галкин, конечно, Дроботенко.
– А если взять за образец Райкина, кто ближе всего?
– Понимаете, какая штука — Аркадий Исаакович не писал текстов, а эти еще и сами придумывают. Раньше были авторы, которые еще немножечко выступали, в том числе и я. А сейчас в юмор пришли люди, которые не только выступать умеют, но и сочинять. И это все-таки разные вещи.
– Но я имею в виду по значимости артиста, по качеству юмора?
– И все равно не могу сравнить. Вы сравните, допустим, Аркадия Райкина с Ваней Ургантом. Да их невозможно сравнивать, они совершенно на разных планетах живут. Ваня — шоумен, я не могу даже сказать, что он артист — хотя Ваня, знаю, театральный окончил. А Райкин был артист. И великий артист.
– Сейчас многие говорят, что слушают монологи Райкина и не смеются, не находят их смешными.
– А почему они должны смеяться, если эти монологи были написаны 30, 40, даже 50 лет назад. Юмор-то устаревает.
– Ваш юмор тоже, наверное, не молодеет. Вам, как юмористу, тяжело сейчас угнаться за временем?
– Ну, я все равно пытаюсь шутить на темы, которые сегодня интересны. Понимаю же, что те монологи, которые я писал в 1980-е годы, сегодня не пройдут. А когда читаю то, что пишу сегодня, — народ смеется. Значит, эти монологи соответствуют времени, они понятны.
– Раньше, помнится, смеялись над слесарем, который брал «трешку», или над мужчиной в шкафу. Сейчас над чем смеются?
– Над слесарем, конечно, уже не смеются. Как и над недостатком колбасы, икры и дубленок. Сейчас все есть, не хватает только денег и душевного тепла. Жизнь стала жестче, жить стало веселее. Пришли другие темы — мобильного телефона, скажем, блондинок, о которых раньше почему-то не вспоминали, новых русских. Что есть в жизни, то есть и в юморе, чего тут далеко ходить. Есть, конечно, вечные темы: ревность, деньги, здоровье. Скажем, у меня монолог есть про здоровье, который был написан году в 1980-м. Фима Шифрин лет пять назад читал его, и хохот в зале стоял ничуть не меньше, чем 20 лет назад. Но даже монологи на вечные темы стареют. Стилистика просто меняется.
– А над чем смеяться грешно?
– Над болезнями грешно — не будете же вы смеяться над человеком, у которого физический недостаток; на религиозные темы. Хотя, кстати, молодые юмористы порой грешат подобным. Но — сами грешат, сами будут отвечать за свои грехи.
– А над экономическим кризисом сейчас тоже смеяться грех?
– Ну, почему? Все же смеются. Это же явление общее для нас.
– Но это ведь тоже беда.
– Нет. Не надо смеяться над бедным человеком, потому что его бедность — это его беда. А если весь мир попал в такую ситуацию, то только с юмором ее и можно пережить. Если еще и плакать все время по этому поводу… Нет, к таким вещам надо подходить с юмором, тогда они легче переносятся.
– У вас есть какая-то шутка про кризис?
– Ну, например, такая. Разговаривают две женщины. Одна говорит: «Ты знаешь, если акции упадут еще процентов на десять, считай, что я замуж вышла по любви».
– Вы как профессионал, наверное, можете определить: есть чувство юмора у человека или нет. У наших президентов оно имеется?
– Конечно. Я просто помню их шутки. Больше, естественно, помню шутки Владимира Владимировича, поскольку он дольше был президентом, чем Дмитрий Анатольевич. И я считаю, у Путина очень хорошее чувство юмора.
– Это как-то говорит о человеке?
– Да нет. А как квалифицирует человека слух или зрение? Юмор — такое же чувство, как и все остальные. Разве что развить его нельзя — оно либо есть, либо его нет. А вот слух, например, музыкальный, если он хотя бы чуть-чуть присутствует, развить можно. Это я по себе сужу: у меня средний музыкальный слух, но когда я стал подбирать на пианино мелодии, он у меня развился.
– Сложнее сейчас чувством юмора на хлеб насущный зарабатывать?
– Да не сложнее, просто, повторюсь, темы стали другие, юмор изменился. Сложнее стало в том смысле, что раньше, например, в 1980-е годы, когда я был очень востребованным, нас, авторов, было человек тридцать на всю страну. А артистов — тысяча. Теперь смотрите: авторов осталось столько же. А артистов стало сто. Да и не сто даже — если начнем сейчас с вами считать, то больше тридцати не наберем. Так что не для кого писать стало…
– Но вы же и сами себе артист.
– Вот только тем и спасаюсь.
Беседовал Дмитрий МЕЛЬМАН, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции