Бухенвальдский набат

 М. Токарь
 18 августа 2011
 4919

Люди мира, на минуту встаньте! Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон, — Это раздается в Бухенвальде Колокольный звон, колокольный звон. Это возродилась и окрепла В медном гуле праведная кровь. Это жертвы ожили из пепла И восстали вновь, и восстали вновь. И восстали, И восстали, И восстали вновь! Сотни тысяч заживо сожженных Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд, Интернациональные колонны С нами говорят, с нами говорят. Слышите громовые раскаты? Это не гроза, не ураган. Это, вихрем атомным объятый, Стонет океан, Тихий океан. Это стонет, Это стонет, Тихий океан…

У этого талантливого поэта есть стихотворение, известное буквально всем. Это слова песни «Бухенвальдский набат».
Это кажется невероятным, но за десятилетия жизни этой песни, облетевшей весь мир, переведенной на множество языков, в Советском Союзе при ее исполнении никогда не называли имя автора стихов! Хотя автор, конечно, был. Звали его Александр Соболев.
Известный писатель Константин Федин дал тогда такую оценку словам этой песни: «Я не знаю этого поэта, я не знаю других его произведений, но за один “Бухенвальдский набат” я поставил бы ему памятник при жизни».
«Памятник» при жизни поэт получил, но совершенно в духе социализма. Поэта Александра Соболева нигде не печатали, преследовали, не давая возможности донести свое творчество до читателей и слушателей.
Родился Соболев в 1915 году в местечке Полонное на Украине. Он был последним ребенком в малограмотной еврейской семье, и когда мальчик стал слагать стихи, его отец озабоченно спросил у матери: «Чего он все время бормочет? Может, показать его доктору?» В год окончания школы на выпускном вечере школьный драмкружок показал спектакль по его пьесе под названием «Хвосты старого быта».
Вскоре умерла мать, отец привел в дом мачеху, и пятнадцатилетний подросток, сложив в плетеную корзинку две пары латаного белья и тетрадь своих стихов, отправился к старшей сестре в Москву. Там он выучился на слесаря и стал зарабатывать на хлеб насущный. Вступил в литературное объединение при многотиражке механического завода, стал публиковать свои корреспонденции в городской газете и в конце концов пришел в нее работать. И продолжал писать стихи.
Началась война, на которую Соболев ушел рядовым и с которой пришел в 1944-м инвалидом второй группы. После войны — работа в литейном цехе авиамоторного завода, заводская многотиражка... В этой газете и познакомился Александр с девушкой, ставшей его звездой, музой, счастьем, его опорой и надеждой, той, с которой они прожили вместе сорок лет.
Молодая семья жила впроголодь. Поэта не принимали на работу, не печатали его стихов, недвусмысленно намекая, что еврею в журналистике делать нечего. Его жену уволили из Московского радиокомитета вместе с евреями-журналистами, а затем предложили восстановить на работе, «если она разведется с этим евреем».
В 1958 году грянул «Бухенвальдский набат». Летом этого года Соболев с женой Татьяной отдыхал в городе Озеры Московской области. В тот год в Германии состоялось открытие мемориала Второй мировой войны «Бухенвальд». Сообщение радио о том, что на деньги, собранные жителями ГДР, на территории бывшего лагеря смерти возведена башня, увенчанная колоколом, набат которого должен напоминать людям о жертвах фашизма и войны, и дало толчок к написанию стихотворения.
Как вспоминает вдова поэта, уже через два часа после этого сообщения Александр Владимирович прочитал ей слова, ставшие потом песней. Ни одна газета не взялась их напечатать. Но в это время должен был состояться фестиваль молодежи в Вене, и поэт рискнул послать стихи в комитет подготовки к фестивалю, а затем отправил их композитору Вано Мурадели. Потрясенный композитор ответил такими словами: «Пишу музыку и плачу… Я постараюсь, чтобы было слышно каждое слово!»
Популярность песни росла с каждым днем. «“Бухенвальдский набат” — песня-эпоха. И скажу без преувеличения — мир замер, услышав эту песню», — писал в «Советской культуре» поэт Игорь Шаферан.
В газетах мелькали заголовки: «В гостях у автора «Бухенвальдского набата», «Почта автора “Бухенвальдского набата”». Но речь шла только композиторе Вано Мурадели... К Александру Соболеву в период славы его песни, как, впрочем, и никогда после не пришел ни один журналист.
Действительно, песня получилась «литая», в ней неразрывно совместились слова и мелодия. А когда в Вене ее исполнил свердловский хор студентов, она сразу стала известной и любимой во всем мире. Ее переводили на десятки языков. Это был полный триумф! Песню исполнял и хор имени Александрова, и самодеятельные коллективы, детские ансамбли и выдающиеся певцы…
Но вот загадка: как вспоминает вдова Александра Соболева Татьяна Михайловна, при исполнении «Бухенвальдского набата» имя автора стихов никогда не называли. И постепенно в сознании слушателей утвердилось словосочетание: «Мурадели. “Бухенвальдский набат”». И все. Не говоря уже о каком-нибудь гонораре — хотя одних пластинок с «Бухенвальдским набатом» было выпущено около 9 миллионов. Как выяснилось много позже, попытки иностранцев встретиться с автором «Бухенвальдского набата» всегда пресекались «компетентными органами» с формулировками: автор «в данный момент» болен; либо — автор «в данный момент» отсутствует в Москве.
Известен случай, когда во время гастролей Ансамбля песни и пляски Б.А. Александрова во Франции (а завершал концерт, как всегда, «Бухенвальдский набат»), к его руководству обратился один из благодарных слушателей, чтобы узнать, каким образом он может передать в подарок автору стихов легковой автомобиль. Присутствовавший при этом разговоре «человек в штатском» ответил: «У него есть все, что ему нужно!» (Александр Соболев в то время жил в бараке, и улучшения жилищных условий не предвиделось.)
Александр Соболев умер 6 сентября 1986 года. Его вдова десять лет обивала пороги издательств в надежде опубликовать наследие покойного Соболева. И везде ей отказывали. Тогда Татьяна Михайловна продала оставшуюся ей после смерти матери трехкомнатную квартиру, купила однокомнатную, а на вырученные деньги при содействии Еврейской культурной ассоциации издала стихи и прозу мужа. Так через десять лет после смерти поэта увидела свет его первая книга. Она так и называется — «Бухенвальдский набат».
М. ТОКАРЬ, Алматы
Печатается в сокращении
Использованы материалы статьи Марины Катыс 
с сайта: http://www.ogoniok.com/
archive/1997/4494/11-40-43/



Комментарии:

  • 11 марта 2022

    Pavel

    Я слышал, что фамилия автора Бухенвальдского набата Соболь, а не Соболевский. Соболевский -это псевдоним. Это верно?


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции