Любви счастливые моменты

 Борис ШТРИХ
 7 сентября 2011
 7407

 

В мае, месяце рождения Булата Окуджавы, театр «Школа современной пьесы» (реж. Иосиф Райхельгауз) традиционно созывает друзей на фестиваль памяти великого барда. Нынешнюю программу завершил аншлаговый сольный концерт Галины Хомчик. Процитирую мэтра — Александра Городницкого: «Ее завораживающее пение, создающее светлое силовое поле поэзии и музыки, сочетающееся с ее обаятельным обликом, притягивает зрителей… Чтобы донести до живущих неповторимую интонацию замечательных песен ушедших авторов — Булата Окуджавы, Юрия Визбора, Евгения Клячкина, — нужны такие удивительные исполнители, как Галина Хомчик, которой, по моему глубокому убеждению, нет равных в этом жанре».

Галина Хомчик несет в мир музыку любви. Стройная, изящная, она выходит на сцену с улыбкой, которая, как золотой ключик, открывает сердца. В ее концертах в вокальную ткань вкраплены лирические и исторические отступления. Как следствие одного из них и появилось это интервью. Итак…
 

Крутится-вертится шарф голубой
– Пение сестер Бэрри я впервые услышала школьницей. Это мой любимый женский дуэт. Мне очень нравились исполняемые им мелодии, и я подпевала, не понимая слов. А чуть позже в фильме «Юность Максима» я узнала одну из этих мелодий — «Крутится-вертится шар голубой», почему-то шар. Я сразу представила вращающийся глобус, который норовит упасть человеку на голову. Позже, учась на филфаке, я стала докапываться до истины. По одной из найденных версий, наш «Шар» произошел из опубликованной в 1913 году в сборнике еврейского фольклора народной песни «Шарф голубой». В ней фигурировала обладательница легкого газового шарфика, которую разыскивает влюбленный юноша. Аналогичный сюжет обнаружился и в песенном творчестве других народов. Поэтому я сделала тройной вариант, соединив отечественный «Шарф голубой» с исполняемым сестрами Бэрри (на идише и английском). Эта композиция включена в мой диск «Старое-доброе».
– У вас отменное произношение.
– Я как филолог трепетно к этому отношусь. Поэтому стала исполнять «Шарф голубой» на идише только после того, как уважаемый специалист из еврейского Центра в Марьиной Роще уточнил текст и подправил мое произношение.
 

«Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое отечество»
Галина Хомчик — коренная москвичка с Арбата (роддом имени Грауэрмана). Семейная атмосфера была исключительно благоприятной для формирования личности будущей артистки. Однако музыкальную школу девочка сильно невзлюбила. Причиной были гаммы, этюды и технические пьесы, навязываемые учительницей, тогда как Галю тянуло к лирическим мелодиям. Однажды дитя в порыве отчаяния резануло бритвой по полированной крышке пианино. Мама не схватилась ни за сердце, ни за ремень, а предложила: не хочешь заниматься — бросай музыку. Наша героиня, поразмыслив, дотерпела еще год, необходимый для получения начального музыкального образования, и получила «корочку». Однако к пианино больше не прикасалась, сделав исключение лишь однажды, чтобы разучить первую часть «Лунной сонаты» Бетховена.
– Но ведь в музыкальной школе был такой предмет, как хор. И для вас, одаренной сильным, звучным голосом…
– …хор действительно был отрадой, тем более что вела его великолепный педагог. Ей я обязана тем, что мой голос развивался, главное — она научила нас правильно дышать. Так что в итоге я очень благодарна музыкальной школе. И по прошествии лет мне ясно, что можно было бы пойти, например, на эстрадное отделение Гнесинского училища. Но в юности я просто этого не понимала, поступила на филфак МГУ и вот тут-то задумалась, а не заняться ли всерьез вокалом. Начала заниматься в вокальной студии при Московском авиационном институте, но надолго не задержалась, ибо преподаватель почему-то попытался из моего хорового альта сделать сопрано. То есть причина была все та же — сопротивление насилию, отторжение всего, что стесняет, подавляет, идет вразрез с моими ощущениями и стремлениями.
– Выходит, вы самоучка.
– Абсолютно точно. И всем, чего достигла на сцене, я обязана многолетнему пребыванию на этой самой сцене. Я постоянно перенимаю лучшее у тех, чье творчество мне близко, осознавая при этом свои недостатки и стараясь их преодолеть.
– Видимо, были попытки переманить вас из бардовского стана под иные знамена?
– Да, после того как я стала лауреатом различных конкурсов, ко мне стали обращаться с заманчивыми предложениями представители Москонцерта и других подобных организаций — приглашали в штат, сулили карьеру на профессиональной эстраде. Но я отказалась, так как понимала, что должна буду петь то, что мне навяжут, выступать тогда и там, где прикажут, наперекор моему стремлению к свободе выбора.
– Когда вы достигли такого уровня исполнительского мастерства, что поняли: это и есть главное дело вашей жизни?
– Не столько я поняла, сколько распорядилась судьба. Я была очень востребована на основной работе в международной службе ТВ — участвовала в организации телемостов и в других проектах, создавала и вела циклы программ об авторской песне. Однако к концу 1990-х пение отодвинуло телевидение на второй план, а затем вытеснило вовсе. На радио я тоже поработала недолго: мы с Олегом Митяевым четыре года вели на радио «Шансон» передачу «Давай с тобой поговорим». Однако наши представления о том, что такое настоящая талантливая песня («шансон» в переводе с французского — «песня»), не совпадали с точкой зрения этого радио. В эфире станции преобладали либо песни тюремно-блатной тематики, либо песни с довольно примитивной текстовой основой. Мы же в своей программе утверждали, что шансон — это Жак Брель, Шарль Азнавур, Вертинский, творчество отечественных бардов от Окуджавы и Визбора до молодых авторов. В итоге нам пришлось уйти. Теперь я занимаюсь исключительно концертной деятельностью. При этом нехватка времени лишь усугубилась! Ибо постоянно появляются новые проекты. Например, недавно композитор и продюсер Денис Бриль предложил мне записать бардовские песни в необычном сопровождении — с джазовой гитарой виртуоза Фредерика Белинского и контрабасом Игоря Иванушкина. Мы запишем несколько композиций не только бардовского толка, но и произведения самого Дениса. Другая работа, которой я увлечена, — запись диска песен Александра Городницкого знаменитым бардовским коллективом «Песни нашего века», неизменным участником которого я являюсь.

Три источника и три составные части
– Пожалуйста, об истоках. Что вложили в вас родители?
– Все хорошее, что во мне есть. А причины всех недостатков — мои недоработки плюс влияние окружающей среды (смеется).
– Расскажите о родителях подробнее.
– Дай им Б-г здоровья. Папа, Мартынов Виктор Юрьевич, — по профессии журналист, переводчик-синхронист с французского, один из зачинателей прямых эфиров на телевидении — помните передачу «Эстафета новостей»? Много лет работал на радио, был корреспондентом RTL — французского радио и телевидения. Благодаря папе я познакомилась с Мирей Матье и Полем Мориа. Когда я впервые приехала в Париж, папа и его одноклассник — в то время посол России во Франции — Юрий Рыжов и его супруга показали мне город во всем его шарме и блеске. Папе удалось привить мне любовь к настоящему французскому шансону. На его магнитофоне постоянно крутились чудесные пленки с записями мастеров советской и зарубежной эстрады 1920–1940-х годов, в том числе Вадима Козина, Петра Лещенко, Изабеллы Юрьевой, сестер Бэрри и многих других. Через маму Нину Васильевну я погрузилась в мир отечественной авторской песни: она со студенческой скамьи МИИТа была заядлой походницей. Брала с собой меня, и пение ее друзей под гитару у костра запало в детскую душу. Благодаря бабушке Валентине Георгиевне, маминой маме, обладательнице великолепного звонкого голоса и уникальной памяти, я полюбила русские народные песни и романсы — она знала все их слова. Сейчас страшно жалею о том, что не записывала ее песен, запомнила лишь некоторую часть.
Таким образом, моей средой обитания были бардовские песни, французский шансон и русские народные песни и романсы. А благодаря бабушке по отцовской линии — Стефании Стефановне Ржецкой, балерине —в мою жизнь проникла театрально-балетная атмосфера. Родители рано приохотили меня к чтению, и я, благо в доме прекрасная библиотека, читала все подряд — от русской и зарубежной классики до современной поэзии. Настольными книгами были «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких и «Янки при дворе короля Артура» Марка Твена. Повзрослев, оценила Тургенева, Бунина, особенной любовью полюбила Чехова, из зарубежных авторов выделю Френсиса Скотта Фитцджеральда, Эдгара По, Сидни Шелдона. В поэзии мои вкусы традиционны: Пушкин, Пастернак, что-то из Есенина. А в творчестве Марины Цветаевой я в пору юношеской мечтательности нашла все то, что, не обладая поэтическим даром, хотела бы выразить словом. Что до современных авторов, мои симпатии на стороне Татьяны Устиновой, чей легкий язык и светлая аура мне очень импонируют. Неравнодушна к творчеству Дины Рубиной, Людмилы Улицкой. Но все равно главное пристрастие — это поэзия Окуджавы, Высоцкого, Юнны Мориц, Новеллы Матвеевой и других авторов этого круга, она со мной всегда и везде. Как и стихи Иосифа Бродского, пришедшие ко мне с песнями. Так сформировались мои музыкальные, литературные и поэтические вкусы.
 

И лучше дома нет, чем собственный твой дом
– О личном. Вы носили девичью фамилию до…
Мартынова — до первого замужества, которое случилось в 1980-м. Я взяла фамилию мужа — Хомчик, ее же носит и сын Алексей, ему 26. Сыном я очень горжусь, потому что творчески он меня перерос. Он исключительно музыкален, сам пишет песни. Правда, современного звучания, но мне они понятны, в отличие от многого из молодежного творчества. У него своя вокально-инструментальная группа под названием «26-й кадр». Леша четыре года занимался факультативно музыкой по классу фортепиано при нашей 625-й школе, где замечательный педагог Ольга Викторовна обучила его музыкальной грамоте. Этот начальный музыкальный багаж помогает ему до сих пор. Сын тоже самостоятельно освоил гитару. Через Интернет прослушивает и изучает массу всяческого материала, включая курсы звукорежиссуры на английском языке, преуспевает и в этой области. Так что следующий свой альбом я намерена выпустить с Алексеем, поскольку мне очень нравится, как он это делает.
– У вас есть братья, сестры?
– Нет. Мы близки с двоюродными сестрами, особенно со средней, Машей. Кстати, ее мама живет в Израиле, в Ашдоде. В эту страну я впервые попала в 1994 году и была покорена как ландшафтом и неповторимым историческим ароматом, так и людьми, превратившими пустыню в цветущий оазис. Была там с концертами несколько раз, обожаю Мертвое море, вообще люблю отдыхать в Израиле.
– О впечатлениях от зарубежных гастролей.
– В основном моя публика русскоязычная, эмигрантская. Вообще у бывших соотечественников тяга к авторской песне не ослабела. А как-то раз в Хьюстоне на концерт пришел человек, не знавший ни слова по-русски: ему был интересен звук русской авторской песни, мелодика стиха.
– Остается ли у вас время поближе познакомиться с чужими городами, людьми, «их нравами»?
Я стараюсь, чтобы оставалось, потому что свои поездки обычно организую сама. Я обожаю путешествовать, попадать в незнакомые места. Причем путешествовать люблю именно вместе со своей семьей (делиться впечатлениями мне интересней всего с мужем, сыном и родителями). А еще люблю нашу старенькую дачу на шести сотках, которые неустанно вспахивает мама и облагораживает папа, но вырваться туда удается, увы, нечасто.

Самой красивой стану я
– Чем вам удается поддерживать завидную «спортивную» форму?
– При моем полукочевом образе жизни — гастроли, поезда, самолеты — не приходится особо выбирать, чем и в какое время питаться. Только дома могу себя чем-то побаловать. Среди любимых и одновременно «фирменных» моих блюд — баклажанная икра, сациви, сливочный суп из форели. Не ем дрожжевого хлеба вот уже десять лет. Люблю шоколад, песочные и слоеные (бездрожжевые) пироги и торты, взбитые сливки. Нечасто, но с удовольствием хожу в бассейн или на аквааэробику. Никогда в жизни не пробовала курить и почти агрессивно отношусь к курильщикам, так как не выношу запах табачного дыма. Из напитков под хорошую еду и настроение предпочитаю красное сухое вино — 50–100 граммов, не больше.
Пожалуй, и нет другой популярной в народе артистки, чей образ жизни так бы гармонировал со сценическим обликом. В этой цельности залог того, что впереди у певицы новые творческие свершения, а у поклонников ее таланта — новые встречи с неподражаемой Галиной Хомчик: «ведь это все любви счастливые моменты».
Беседовал Борис ШТРИХ, Россия
Фото из архива Галины Хомчик



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции