Перстень

 Елена Литинская
 11 ноября 2011
 3501

Людочка была сиротой. Родители ее погибли в авиационной катастрофе, когда девочке было пять лет. Вырастила Людочку ее бабушка, Фира Львовна. Она была из богатой купеческой семьи, разорившейся во время Октябрьской революции, которую втихаря называла «победой банды». Соседи по коммуналке любили Фиру Львовну за рассудительность и мирный нрав. Врагов у Фирочки не было или почти не было. Всю свою долгую и нелегкую жизнь она считала врагами только двух людей: Ленина и Троцкого. Потому что они, «эти бандиты», разорили ее папочку, Мойше-Хаима, превратив благообразного купца второй гильдии в полубезумного иждивенца, который целый день только и делал, что раскачивался в молитвенном экстазе и проклинал «бесноватых вождей-разбойников».

Но об этом соседи по коммуналке не знали и даже не догадывались... А если бы, не дай Б-г, догадались, воспитывать Людочку было бы совсем некому. Но суть даже не в этом возможном, но не случившемся несчастье, а в том, что Фире Львовне приходилось работать нянечкой в больнице. А сколько они, эти нянечки, зарабатывали? Гроши. Словом, денег в семье хватало только на самое необходимое. Бедность, как говорится, не порок. Людочка выросла в красивую жизнерадостную девушку, с добрым характером и даже образование высшее получила, так как в «проклятое советское время» обучение в вузах не только было бесплатным, но еще и стипендию платили. 
В Государственном пединституте имени Ленина — личного врага прадедушки Мойше-Хаима и бабушки Фиры — Людочка познакомилась со своим будущим мужем Игорем. Свадьбы никакой особой не устраивали по причине той же самой бедности. Молодые как-то обошлись без обручальных колец, подвенечного платья, фаты и фрака. Просто пошли в ЗАГС и там расписались.
Зато отец жениха, Осип Абрамович, преподнес Людочке царский по тем безденежным временам свадебный подарок — старинный золотой перстень с бриллиантом и непонятными вензелями-инициалами. Вензеля переплетались, напоминая латинские буквы L и I, что вполне могло означать: Людмила и Игорь. Хотя на самом деле эти латинские буквы имели какое-то другое таинственное значение, о котором отец жениха не знал.
Еще до войны, в 1934 году, Осип Абрамович ездил учиться автомобилестроению в Америку. Такое случалось при советской власти, так как местных инженеров не хватало (по причине их массового истребления во время революции, Гражданской войны и красного террора). А надо было растить своих рабоче-крестьянских специалистов, обучать их за границей. В городе Нью-Йорке Осип Абрамович заодно навестил своих двоюродных братьев Поляковых, которые сбежали в США сразу после Февральской революции, не дожидаясь Октябрьской. Поляковы оказались ловкими ребятами, сколотили приличный капитал и основали свой бизнес — Дом ритуальных услуг. Бизнес оказался прибыльным, так как люди умирают каждый день, даже в такой благословенной стране, как Америка. На память об этой неожиданной встрече Поляковы подарили Осипу Абрамовичу тот самый перстень с бриллиантом и вензелями. Осип Абрамович, у которого деньги не водились ни в 1930-е годы, ни вообще когда-либо, весьма удивился такому ценному подарку.
– Спасибо! Но зачем мне, простому советскому инженеру, этот дорогущий перстень? Я ведь и носить-то его не смогу. Не те в нашей стране времена нынче, чтобы я привлекал внимание драгоценностями.
– Жене подаришь, потом — жене сына. Будет ваш фамильный перстень. А времена могут когда-нибудь измениться к лучшему.
– Ну, разве что так, — согласился Осип Абрамович и принял перстень в подарок.
Когда он преподнес его своей жене Розочке, та в ужасе отмахнулась: «Убери немедленно это шикарное несчастье! Спрячь, продай, выброси, только чтобы я его никогда больше в нашем доме не видела!»
Осип Абрамович очень удивился такой бурной реакции своей жены, но ослушаться не посмел. Продавать перстень было опасно, а выбросить жалко. Он положил перстень в коробочку и спрятал далеко и глубоко — до лучших времен.
И вот теперь, после женитьбы Игоря, перстень перешел «по наследству» к Людочке. Она очень полюбила этот перстень с замысловатыми вензелями. Носила его, не снимая, как обручальное кольцо, словно срослась с ним. И не задумывалась, откуда он взялся и зачем ей дарован.
Жили они с Игорем дружно, нежно любили друг друга, и вскоре на свет появилась их дочка Татьяна. После рождения Танечки Люду словно сглазили. Она стала постоянно болеть. Головные боли, гипертония, что-то с желудком, печенью. В итоге развилась депрессия. Словом, за короткий срок Людочка из красивой, розовощекой, жизнерадостной молодой девушки превратилась в бледную, нервную, вечно жалующуюся на недомогания женщину. Несмотря на болезни, она все же продолжала работать в школе. Преподавала французский язык в старших классах.
Бабушка Фира к тому времени уже отошла в мир иной, и некому было помогать Людочке с ребенком и домашним хозяйством. Нанимали домработниц. Игорь берег жену и считал присутствие домработниц осознанной необходимостью. А семейная жизнь шла своим чередом, но как-то неправильно, не туда шла…
Танечка тем временем выросла, окончила школу и, преодолев процентную норму на пресловутый пятый пункт, поступила в МГУ на романо-германское отделение филологического факультета. Жила веселой, беззаботной студенческой жизнью. Она любила отца с матерью, но любовь свою не умела проявить, уделяла родителям мало внимания и с присущим юности эгоизмом концентрировалась на себе, ожидая от жизни одних лишь радостей. А дома, с вечно печальной, больной матерью, радостей было мало.
После пятидесяти организм Люды дал окончательный сбой. Она заболела редкой болезнью — волчанкой. И ушла с работы на инвалидность. Таня прибегала домой из университета. Ей хотелось поделиться с матерью учебными новостями и любовными историями.
– Мам, ты знаешь, я буду проходить летнюю практику в «Интуристе»: вести экскурсии по Кремлю с американцами. Представляешь!
– Да, доченька.
– Мам, и Генка Воронков будет моим партнером. Мы будем работать вдвоем, на пару. Представляешь!
– Хорошо, доченька.
– Мам, ну тебе совсем неинтересно, что я рассказываю. Господи, ты бы хоть сняла этот перстень на время. Сама говоришь, что суставы болят. Надо парафиновые ванночки делать.
– Он не снимается. Я уже и с мылом пробовала...
Таня тарахтела без умолку, а Люда сидела на диване с отрешенным видом, сгорбившаяся, погруженная в свой печальный мир. На правой руке, буквально вросший в безымянный палец, поблескивал неизменный золотой перстень. Люда как-то уменьшилась в размерах, вся сжалась и потускнела, а перстень казался еще больше, ярче и внушительней. Можно сказать, что не Люда носила перстень, а перстень «носил» Люду.
Через несколько лет Люда умерла. Перед смертью ее пальцы стали тонкими, как сухие веточки, и перстень сам сполз с пальца на пол. Падая, он печально зазвенел, как маленький колокол, оповещая о Людиной смерти, и закатился под кровать. На какое-то время о перстне забыли. Люду похоронили, отплакали, отвздыхали. Отмучилась бедная женщина…
Домработница Нюра убирала квартиру после похорон, делала влажную уборку. Она отодвинула Людину кровать и нашла на полу ее перстень. Гордая своей бесценной находкой, Нюра торжественно протянула перстень Тане: «Смотри, Танюшка, что я нашла. Перстень нашей бедной Людочки. Теперь он твой».
– Спасибо, Нюрочка! Как хорошо, что ты его нашла, но рано мне еще этот перстень носить. Я пока положу его в коробочку. Вот когда выйду замуж за Генку (если выйду), то и перстень надену. Ну, так в нашей семье по традиции положено.
За Генку Танечка замуж не вышла. После окончания МГУ Генку устроили по блату на работу в Министерство внешней торговли. Он, соответственно, женился на девушке без пятого пункта и уехал за границу, в Алжир. Алжир, конечно, не Париж, но все же заграница. А Таня осталась в Москве, практически без работы. Ведь то, что она преподавала французский язык на межфакультетской кафедре филфака МГУ как почасовик (за один рубль в час), работой можно было назвать с большой натяжкой.
Прошел год после смерти Люды. Игорь женился на институтской Людиной подруге Наташе, которая заполнила их квартиру не только своим энергично-жизнерадостным присутствием и множеством вещей, но и новыми идеями, как навсегда распрощаться с «проклятым социализмом» и уехать в Америку. Игорь какое-то время упорствовал, рассуждая об абсолютной для него невозможности жить на чужбине. Но в конце концов сдался на волю новой жены, и они подали документы на выезд в Израиль. (Только так в те годы можно было попасть в США.) От безысходности Таня согласилась ехать с ними.
Стоял 1979 год. Через восемь месяцев разрешение на выезд было получено. Пришлось оставить могилы родных, квартиру, мебель, домашнюю библиотеку и много памятных вещей. Наташа, узнав про перстень, предложила его продать и вырученные деньги тайно переправить за границу. Таня категорически отказалась. Перстень — память о маме, и его она никогда не продаст. Пускай папа с Наташей не беспокоятся, она сама пронесет этот перстень через таможню. Как? Это уже ее дело.
Перед таможенным досмотром Таня положила перстень в маленький пластиковый пакет и засунула в карман вместе с ключами от многочисленных чемоданов. Она сильно рисковала. Когда Таня проходила через таможенный «рентген», машина звенела.
– Девушка, что у вас в карманах? — строго спросил таможенник.
– Ключи, — сказала Таня.
Она вынула пару ключей из кармана и снова прошла через машину. Машина зазвенела опять. Тогда Таня вынула еще пару ключей, и еще и еще... Ключами она запаслась в изобилии. За Таней выстроилась очередь беженцев. Все занервничали, заворчали. Да и таможеннику, в конце концов, надоел этот перезвон. Он махнул рукой, мол, давай проходи со своими дурацкими ключами. Так фамильный перстень пересек строгую границу Советского Союза и отправился вместе с Таней туда, откуда когда-то прибыл, — в Нью-Йорк.
Родители Игоря умерли еще в 1950-е годы. Не было уже Осипа Абрамовича, который когда-то связывал их семейство с американскими родственниками. А без отца Игорь не стал разыскивать потомков Поляковых. Во-первых, Дома ритуальных услуг Поляковых в конце 1970-х годов уже не было. К тому же Игорю не хотелось навязываться своим троюродным братьям и сестрам. «Обойдемся без родственных объятий, — подумал он. — Посмотрим правде в глаза. Ни я американской родне не нужен, ни она мне».
В Нью-Йорке Таня поступила в городской колледж подучиться, чтобы впоследствии сдать экзамен на лайсенс учителя французского языка. Американская студенческая жизнь оказалась не менее интересной и насыщенной, чем московская. И Таня быстро забыла своего возлюбленного Генку, который променял ее на Министерство внешней торговли и поездку в Алжир.
Будучи девушкой видной, хорошенькой и весьма не глупой, Таня вскоре оказалась в плотном кругу ухажеров-обожателей, из которых в конце концов выбрала американца в третьем поколении Майка. Он был из состоятельной еврейской семьи. Папа — владелец аптеки, мама — домашняя хозяйка, увлекающаяся астрологией и эзотерикой. У них была квартира на Манхэттене и дача в Поконо. Таня не выбирала бойфренда по принципу, кто богаче. Так уж получилось...
На праздник Рош га-Шана родители Майка захотели познакомиться с «русской» подружкой своего единственного сына и пригласили Таню в гости. С деньгами у Тани в то время было совсем не густо. С нарядами — соответственно деньгам. Она перерыла скромный запас своих платьев, ничего подходящего не нашла и была на грани истерики. Ситуацию спасла сметливая Наташа.
– Не важно, что ты наденешь. Главное, не забудь мамин перстень. Гарантирую: произведешь фурор.
– Но я же не замужем, и по семейному преданию не могу еще его надеть.
– Вот наденешь перстень и, может, замуж-то и выйдешь за Майка.
Таня послушалась совета мачехи, вынула перстень из коробочки, начистила до блеска и надела на безымянный палец правой руки.
– Какой красивый перстень! — воскликнул удивленный Майк. — Откуда он у тебя?
– От мамы. Это наш фамильный перстень.
– От мамы? Фамильный перстень? Но это же точная копия знаменитого перстня покойного дедушки Айзика. Вот и инициалы бабушки с дедушкой: LI — Leah and Isaac. Дедушка умер в 1930-е годы, и перстень таинственным образом исчез сразу после его смерти, — вмешалась в разговор мать Майка. — Об этом много писали в газетах.
– Да, да! Это американский перстень. Мой дедушка Осип получил его в подарок от своих родственников Поляковых, когда ездил в Америку в 1934 году. У Поляковых был Дом ритуальных услуг. Дедушка Осип подарил перстень моей маме, когда она вышла замуж за папу. Потом мама долго болела и умерла. Теперь моя очередь... его носить, — сбивчиво пыталась объяснить Таня.
– Ну, что же, теперь все ясно, — сказала мама Майка, специалист по эзотерике и другим ненаучным наукам. — Похороны дедушки Айзика проходили в Доме ритуальных услуг Поляковых. Один из Поляковых потихоньку снял перстень с покойника. Потом, когда история просочилась в газеты, он испугался, что его обвинят в краже. И чтобы избавиться от перстня, подарил его твоему дедушке. А перстень-то краденый был да с покойника снятый. Не мог он принести счастье твоей маме. Ты не носи его пока. Может быть, потом, если вы с Майком.... Словом, если перстень вернется в нашу семью, все у тебя будет хорошо. Ты не будешь болеть, как твоя мама...
Елена ЛИТИНСКАЯ, США



Комментарии:

  • 6 декабря 2011

    Лиана

    Рассказ читается на одном дыхании: интрига и предвкушение интересного конца "держат" читателя. Привкус мистики - нечто новое в творчестве Е. Литинской. Поздравляю с творческой удачей!

  • 22 ноября 2011

    Вера

    Прекрасно написано - легко, ёмко, чувство юмора замечательное, герои живые. Несмотря на такой прихотливый сюжет, всё выглядит весьма правдоподобно. Поздравляю!

  • 14 ноября 2011

    Гость

    Лена! Как всегда блестяще! Искроментно, захватывающий сюжет. Мне понравилось . Ты молодец!!!!!

  • 13 ноября 2011

    Гость

    K теме возврата перстня владельцам за деньги, как предлагает автор. Перстенек то краденый, даже владея краденым по незнанию, незаконно требовать за него выкуп. За это стаья и срок.

  • 12 ноября 2011

    Елена Литинская

    Спасибо, Елена, за Ваш теплый отзыв о моем рассказе. Вы дали очень точное и образное определение перстню - "вещь с судьбой". Знать бы истинную историю некоторых семейных реликвий, может быть, удалось бы как-то повлиять на судьбы их обладателей.

  • 12 ноября 2011

    Гость Елена Шапельникова, Израиль

    Рассказ грустный, ностальгический и очень правдивый.Думаю, в каждой семье есть вещи с "судьбой". Которые переходят от отца к сына по наследству. А вот их история, как они попали в семью, порой бывает очень занимательной. О чем и повествует автор. Хочется отметить прекрасный русский язык Е. Литинской и пожелать ей дальнейших творческих успехов.

  • 12 ноября 2011

    Елена Литинская

    Спасибо Вам большое, Галина, за такую проникновенную, добрую и проницательную (с точки зрения определения авторской идеи) рецензию на мой рассказ "Перстень". Все так и было задумано. Мистика, загадочная энергия подаренных или найденных вещей, непредсказуемость последствий, казалось бы, самых обыденных поступков, расплата за чьи-то грехи, фатальное пересечение судеб и неожиданный выход из замкнутого круга. Приятно получать рецензии, убеждающие автора, что читатель понял и принял его новое произведение, иными словами, что рассказ удался.

  • 12 ноября 2011

    Галина Пичура

    Известно множество ВСТРЕЧ людей и реликвий через океаны и поколения... А вещи несут, как известно, энергию, влияющую на ее обладателей... Вот почему так страшно присвоить или принять в подарок вещь, судьба которой неизвестна...
    В рассказе интересно переплетаются судьбы героев и судьба перстня - главного героя повествования...И все это происходит на ненавязчивом историческом фоне жизни страны. Читается легко и с интересом. Повеяло мистикой, которая почти матенриальна... Невольно задумаешься о непредсказуемости каждого поступка и невероятности хитросплетений жизненных коллизий, о лукавом взгляде судьбы по поводу нашего стремления строить судьбы самим, и еще над множеством прочих проблем, которые приподнимают читателя над обыденностью.... Спасибо!

  • 12 ноября 2011

    Елена Литинска

    Здравствуйте, Нина!
    Спасибо, что прочитали мой рассказ и даже придумали ему окончание. Я, собственно, так и надеялась на фантазию читателя и поэтому оставила конец рассказа открытым. Однако хочу верить, что Таня - не такая дурочка, чтобы отдавать за просто так перстень. Сначала деньги, потом стулья. Сначала муж, потом - перстень.:)

  • 11 ноября 2011

    Нина

    "Словом, если перстень вернется в нашу семью, все у тебя будет хорошо. Ты не будешь болеть, как твоя мама..."
    напрашивается конец: совестливая, да к тому же напуганная "эзотерической" мамой Майка, Танечка сняла кльцо с пальчика и "вернула в семью". После этого ее в дом больше не приглашали, и Майк исчез с ее горизонта. Но лицензию на преподавание французского языка Танечка все же получила. Она до сих пор работает в городских школах. У нее кооперативная квартира на Манхэттане и дача в Поконо. И она не болеет как ее мама...


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!