Нострадамус — оракул вечности

 Борис ЯКУБОВИЧ, Россия
 20 февраля 2012
 2857

С тех самых пор как существует человечество, страх перед непонятными силами природы, абсолютная неуверенность в завтрашнем дне всегда порождали непреодолимое желание приоткрыть таинственную завесу грядущего. Но только небольшая горстка выдающихся личностей, отмеченных особой духовной силой проникновения в туманные и загадочные чертоги Будущего, обладала столь востребованным, уникальным и необъяснимым даром предвидения…  

Свершилось —
один пятистам его предал
Нарбонн! И ты, Солк!
Чем зажечь фонари?
Ведь явь станет хуже кровавого бреда,
Монархия в зареве штурмов горит!

В этом нехитром четверостишии приведены имена и обстоятельства, связанные с начальным этапом Великой французской революции и трагической судьбой монархии, как известно, завершившейся казнью короля и королевы Франции.
Граф де Нарбонн — военный министр Людовика XVI, не сумевший или не пожелавший бросить войска на подавление маргинального бунта, — со временем добился почестей и чинов, служа Наполеону Бонапарту. Что касается некоего Солка, то этот человек также сыграл свою предательскую роль в отношении несчастного монарха. В числе тех, кто помогал свержению Бурбонов, отмечены имена 500 граждан Марселя.
«Ну и что? — спросит читатель. — Мало ли пишущей братии пожелало осветить те или иные эпизоды французской революции?» Согласимся с этим гипотетическим читателем. Разумеется, таковых набралось немало, поскольку драматические события 1789–1793 годов, несомненно, всколыхнули всю Европу. Одно только небольшое уточнение: эти строки были написаны приблизительно за 230 лет до указанных событий!
Автором стихотворных пророчеств (центурий), состоящих из отдельных четверостиший (катренов), являлся знаменитый французский врач, астролог и предсказатель Мишель Нострадамус.
Наверное, с тех самых пор как существует человечество, страх перед непонятными силами природы, абсолютная неуверенность в завтрашнем дне всегда порождали непреодолимое желание приоткрыть таинственную завесу грядущего. Но только небольшая горстка выдающихся личностей, отмеченных особой духовной силой проникновения в туманные и загадочные чертоги Будущего, обладала столь востребованным, уникальным и необъяснимым даром предвидения.
Таковыми являлись знаменитые оракулы-прорицатели Греции и Египта, Вавилона и Рима. Наиболее известный из всех дельфийский оракул отвечал на любые животрепещущие вопросы, назначал искупительную кару очищения, составлял политические прогнозы и многое другое. Мифологические прорицательницы-сивиллы осуществляли свою пророческую деятельность в разных местах, преимущественно в храмах древних богов, где составлялись целые свитки учений, основанных на духовидческой деятельности пророчиц. В частности, могущественный римский сенат в случае необходимости принятия экстраординарных решений имел обыкновение обращаться к так называемым книгам сивилл. Однако даже среди всех этих блистательных феноменов провидческого сознания самым выдающимся считается Нострадамус.
Мишель де Нотрдам родился 23 декабря 1503 года в маленьком городке Сен-Реми в области Прованс на юге Франции в еврейской семье преуспевающего нотариуса Жака Нострадама. Дед Мишеля по отцу Пьер де Нотрдам был лейб-медиком герцога Калабрийского, а дед со стороны матери, Жан де Сен-Рени, — лейб-медиком одного из крупнейших феодалов Франции Рене Доброго.
Оба известных врача пребывали в настолько дружеских отношениях, что впоследствии приняли согласованное решение поженить своих детей. Спасаясь от суровых гонений на евреев, развязанных по указу Людовика XII, родители Мишеля под угрозой принудительного отлучения от профессии и изгнания из Прованса были вынуждены в 1501 году принять католичество. Так что будущему великому провидцу довелось появиться на свет в семье, вынужденной, хотя бы внешне, соблюдать христианские обряды. В этом своем качестве они были далеко не одиноки, так как поселившимся недавно на юге Франции несчастным изгнанникам из Испании было вообще запрещено называться евреями. Воспитываясь в большой, дружной, высокодуховной семье, Мишель с ранних лет получал прекрасное начальное образование. Дед Жан де Сен-Рени обучал его основам математики, а также латинскому, греческому и древнееврейскому языкам, к которым мальчик обнаружил недюжинные способности. Помимо этого, старый аристократ счел своим долгом ознакомить внука с наукой, очень почитаемой в то время, — астрологией.
Спустя некоторое время родители отправили сына для продолжения учебы в Авиньон, еще совсем недавно являвшийся временным прибежищем римских пап. Успешно закончив обучение в этом средоточии гуманитарной мысли, в 1522 году Мишель поступает в один из самых знаменитых медицинских центров, расположенный в городе Монпелье. Там через три года он получает степень бакалавра и, соответственно, право на осуществление самостоятельной медицинской практики.
К тому времени молодой, подающий большие надежды служитель Гиппократа уверился в том, что его истинное призвание состоит в борьбе со страшным недугом человечества — эпидемиями. Ведя полную опасностей подвижническую жизнь странствующего целителя, Нострадамус объехал многие города Франции, где нередко успешно применял собственные методы излечения. В частности, в Каркассоне, Тулузе и Бордо ему удалось приостановить эпидемию чумы. Несмотря на крайнюю загруженность работой, трудолюбивый и чрезвычайно любознательный Мишель посещает лекции знаменитых алхимиков, увлекается каббалистикой и иными формами оккультизма, серьезно занимается поэзией.
Находясь в Тулузе, Мишель получает письмо от некоего Жюля Скалигера — известного врача, ученого и поэта, в котором содержится приглашение в город Ажан, где трудится и сам автор послания. Неожиданно для самого себя Мишель принимает это на первый взгляд не слишком престижное предложение и переезжает в упомянутый городок, где продолжает активно заниматься медицинской практикой. Именно здесь он наконец устроил и свое личное счастье, обзаведясь красавицей-женой и двумя очаровательными детьми. Так прошло несколько вполне безоблачных лет, которые оказались наполненными успешной и любимой деятельностью, духовным общением с мудрым доктором Скалигером и милыми семейными радостями.
Черная полоса пришла, как обычно, внезапно, когда в тихом патриархальном Ажане вспыхнула эпидемия чумы. Поначалу Мишель достойно справлялся с этой ужасной напастью, но когда на лицах жены и детей появились хорошо знакомые роковые пятна, он понял, что проиграл. Беда, как известно, не приходит одна. Едва убитый горем Мишель успел похоронить своих близких, как получил суровое повеление инквизиции города Тулузы с требованием прибыть на заседание специальной комиссии, дабы держать ответ за вольнодумные речи и подозрительные опыты по алхимии.
Прекрасно зная нравы этой организации, Нострадамус не рискнул принять столь «любезное» приглашение и предпочел покинуть не только Ажан, но и вообще территорию Франции. Ближайшие семь лет он проводит в бесконечных странствиях, проживая в Лотарингии, Голландии, Италии. Впоследствии биографы Нострадамуса назовут этот период его жизни «семилетней одиссеей».
Лишь в 1544 году, сочтя, что организация клерикальных «правоведов» уже не угрожает ему, Мишель возвращается в Марсель. Он оказался в городе именно в тот момент, когда на него обрушивается новая волна эпидемии чумы. Особенно грозный характер страшная болезнь принимает в столице Прованса городе Эксе. Получив умоляющее послание от растерянных, обескураженных властей города, странствующий подвижник врачевания, не колеблясь, выехал в самый эпицентр драматических событий. Город Экс представлял собой невероятно плачевное зрелище: повсеместно закрыты продовольственные лавки, заколочены церкви, заросшие бурьяном улицы полны неубранных трупов. С отчаянием обреченного Мишель принялся за работу. Он стал в массовом порядке применять пилюли, составленные и изготовленные им по собственному рецепту. Результат превзошел самые смелые ожидания: все, кто успел воспользоваться чудодейственным снадобьем, спаслись! За это блестящее достижение парламент Прованса наградил целителя пожизненной пенсией.
Триумф Нострадамуса в борьбе со страшной болезнью сделал из него поистине легендарную фигуру. Теперь его повсюду встречала наэлектризованная признательная толпа, величавшая его спасителем не только Прованса, но и всей Франции и чествовавшая его как национального героя.
Святейшая инквизиция, скрепя сердце, вынуждена была оставить в покое этого «подозрительного выкреста». В том же 1547 году Мишель обосновался в Салоне — маленьком городке, расположенном между Авиньоном и Марселем. Там он вскоре женится на богатой вдове Анне Понсар, которая подарила ему целую ораву детишек: трех дочерей и трех сыновей.
В ближайшие годы его слава врача и астролога была необыкновенной, а авторитет — непререкаемым. При этом, разумеется, существовали и ненавистники целителя, распускавшие слухи о том, что он совершает тайные иудейские обряды. Впрочем, злопыхателей и завистников мало кто принимал всерьез, поэтому Нострадамус мог спокойно заниматься своим любимым делом — оккультными науками. В Салоне он пишет медицинские, философские и литературные трактаты, но главное — создает свое основное творение — «Пророчества» («Центурии»).
В этих загадочных, манящих глубинах будущего прорицатель сублимировал драматические переживания, связанные с трагедией своей первой семьи, происходившей на его глазах мучительной смертью беспомощных больных людей, собственным постоянным балансированием на грани гибели. Несмотря на апокалиптические картины, нарисованные Нострадамусом в «Центуриях», исследователи его творчества усматривают в предостережениях пророка надежду на исцеление человечества от духовного саморазрушения.
В предисловии к письму, обращенному к своему юному сыну Цезарю, Нострадамус пишет: «Я составил книги, каждая из которых состоит из 100 пророчеств… это вечные пророчества, ибо они простираются от наших дней до 3797 года…» Такая захватывающая дух и поражающая воображение заявка на раскрытие далекого и неведомого глубоко потрясла его современников. Ведь, судя по наполненным трагической экспрессией стихотворным предсказаниям, он не просто видел открывающиеся ему в пророческих видениях грандиозные события грядущего, а как будто непосредственно участвовал в них.
Первое издание «Центурий», осуществленное в 1555 году, имело настолько потрясающий успех, что Нострадамус получает приглашение в Париж ко двору короля Генриха II и королевы Екатерины Медичи. Инициатива этого приглашения исходила от умной и дальновидной королевы Екатерины — тайной поклонницы различных мистических учений, которая, в отличие от своего ветреного и легкомысленного супруга, обратила внимание на 35-й катрен 1-й центурии: «Молодой лев одолеет старого на поле битвы в одиночной дуэли. Он выколет ему глаза…» Тем не менее в парижских беседах с коронованными особами эта тема не затрагивалась.
3 июля 1559 года, во время поединка на рыцарском турнире, Генрих II получил тяжелое ранение в глаз и, ужасно промучившись несколько дней, скончался. Утверждали, что Екатерина, накануне видевшая во сне своего мужа ослепленным и окровавленным, умоляла короля отказаться от участия в роковом турнире, но тщетно. Только после трагической гибели короля французское аристократическое общество по-настоящему обратило внимание на пророческие предостережения Нострадамуса. С этого момента он — общепризнанный и безоговорочный оракул страны. Его предсказания становятся не только постоянным предметом народных сказаний и придворных пересудов, но и неизменной темой политических донесений послов, аккредитованных во Франции. Так, венецианский посол Суриано в тайном донесении своему правителю приводит строки 39-го катрена, согласно которому новый французский монарх Франциск II, пришедший на смену погибшему Генриху II, видимо, смертельно болен. Действительно, не проходит и месяца, как 18-летний Франциск умирает от лихорадки. Вскоре после смерти старшего сына Екатерина Медичи и новый 14-летний король Карл IX с пышной свитой прибыли в захолустный городок Салон, чтобы встретиться с Великим прорицателем. Хозяин дома — сгорбленный, не по годам состарившийся человек — почтительно встретил коронованных особ на пороге, опираясь на трость с серебряным набалдашником.
Первым делом знаменитый астролог представил высоким гостям свое многочисленное семейство. Но королева Екатерина ехала в такую даль, разумеется, не для знакомства с отпрысками Нострадамуса, а ради пророчеств Великого оракула, касающихся будущего династии. В тот день, однако, все прошло мирно. Нострадамус постарался внести покой в израненную душу женщины, потерявшей мужа и сына. Среди тех, кто сопровождал короля и королеву в поездке, находились правительница формально независимой области Наварры Жанна де Альбре и ее малолетний сын Анри. Обследуя мальчика по просьбе матери, астролог, к ее величайшему удивлению и смятению, предсказал ему корону Франции. Излишне пояснять, что этим ребенком являлся будущий блистательный король Франции Генрих IV.
Несколько месяцев спустя общественное мнение было потрясено новым предвидением пророка, в соответствии с которым Екатерина Медичи должна увидеть королями трех своих сыновей. Пронзительная драматичность этого пророчества была очевидной и могла означать только одно: три принца крови умрут один за другим, не обзаведясь потомством. Франциск II уже начал осуществлять страшное предсказание. Забегая вперед, надо сказать, что все предначертанное Нострадамусом осуществилось: Франциск II, Карл IX и Генрих III умерли бездетными, и Екатерина пережила их всех.
Эти поразительные предвидения были отнюдь не единичным духовным озарением, касавшимся судьбы его современников. Французский писатель и врач Франсуа Рабле — создатель знаменитого романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» — далеко не сразу оказался в фаворе у читающей публики. Однако именно Нострадамус предсказал творцу неподражаемых по остроте гротескного изображения персонажей бессмертную славу.
В его жизни был и такой случай. Как-то раз, увидев молодого францисканского монаха Феличе Пьеретти, выходца из бедной семьи, прорицатель неожиданно пал на колени. «Друг мой! Тебе суждено занять престол Ватикана!» — заявил он потрясенному монаху. Полвека спустя, когда самого пророка уже давно не было в живых, Феличе Пьеретти возглавил католическую церковь под именем папы Сикста V!
Несмотря на покровительство сильных мира сего, Нострадамус продолжал подвергать себя немалому риску, так как своей деятельностью явно вторгался в сферы влияния церкви и постоянно находился на мушке могущественной святейшей инквизиции, ожидавшей малейшего промаха, чтобы покончить с ненавистным астрологом раз и навсегда.
Однако великий провидец так и не предоставил своим врагам возможность насладиться его унижением. 17 июля 1566 года давно страдавший от подагры и ее разрушительных последствий Великий пророк скончался от разрыва сердца. Будучи опытным врачом, он не ошибся и в предсказании своего смертного часа. «До завтра, мастер», — сказал его преданный слуга и ученик, помогая учителю укладываться в кровать. «Завтра на рассвете меня не станет!» — спокойно ответил Нострадамус. Это были его последние слова.
Исключительная слава Нострадамуса после его физической смерти не только не пошла на убыль, но и, напротив, возрастала с каждым годом. «Центурии» являются, наверное, единственной книгой, кроме Библии, которая непрерывно переиздавалась и переводилась на многие языки мира на протяжении прошедших четырех с половиной столетий.
Огромная популярность Великого прорицателя была отмечена среди несчастных жертв тоталитарных режимов. Так, предсказания Нострадамуса передавались из уст в уста в еврейских гетто и нацистских концлагерях. Существовала легенда, согласно которой пророк со звездой Давида на груди встает из гроба, чтобы защитить идущих на казнь соплеменников, и грозит палачам неминуемым отмщением.
Хотя в своих «Центуриях» Нострадамус, казалось, выступает суровым разрушителем утопических иллюзий, предвещая человечеству великие потрясения, он одновременно старается укрепить основы гуманизма, защищая людей от ужасов грядущего, так как оставляет надежду, что «имеющие уши да услышат» и примут своевременные меры.
В 1791 году французская революционная солдатня разрушила усыпальницу Нострадамуса и надругалась над его прахом. Очень скоро все осквернители погибли. Им так и не суждено было понять, что, согласно учению выдающегося провидца, никакое безвинное страдание не останется без воздаяния, что любому проявлению зла рано или поздно будет уготовано суровое возмездие.
Можно с абсолютной уверенностью сказать: пока сохраняется противоречие между справедливостью, диктуемой свыше, и ее бесчеловечным антиподом, всегда и везде будет существовать потребность в духовных провидцах, возвышающих свой вещий голос в борьбе за высшие ценности нашего бытия.
Борис ЯКУБОВИЧ, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!