BАЛЕРИЙ ЛЕОНТЬЕВ, НАРОДНЫЙ АРТИСТ ИЗРАИЛЯ

 Татьяна Федоткина
 24 июля 2007
 4329
С чего все началось? Банально — с израильского базара. Этого фантастического места, где в любой стране мира можно легко узнать последние сенсационные новости и досконально выяснить настроение толпы. О гастролях звезды российской эстрады Валерия Леонтьева — в репортаже из Израиля
С чего все началось? Банально — с израильского базара. Этого фантастического места, где в любой стране мира можно легко узнать последние сенсационные новости и досконально выяснить настроение толпы. О гастролях звезды российской эстрады Валерия Леонтьева — в репортаже из Израиля. Приехал насовсем? — Вы слышали, Валэра таки приехал, — вот первое, что последовательно звучит в рыночной толпе Иерусалима, Тель-Авива, Хайфы... И в ответ: — Что, совсем приехал? Или пока только выступать? Так еще до вечерних аншлагов я узнаю, что Валерий Леонтьев — народный артист Израиля. Здесь у него влюбленный, благодарный, горячий зритель — на четверть бывший наш народ. Они зовут его Валэра — с еврейским акцентом, с протяжным оборотным «е». У Леонтьева — концертный тур по Израилю, у меня — несколько дней со звездой. Гастрольная команда, состоящая из администрации, музыкантов, артистов балета, обслуги и журналистки, летит из Москвы в Израиль. Леонтьев — нам навстречу, из Майами, куда сбежал от своего 55-летия. «Чего юбилей-то зажали?» — спрошу я двумя днями позже, и он ответит, как обычно, легко и остроумно: «Ну их, натащат венков! А зрителям я свое отдал, как обычно, в Питере». В Израиле Леонтьев — образец легкости бытия: он напоен солнцем и удивительно раскрепощен. — Нравится Израиль? С оттенком мечтательности в голосе он отвечает: — Я не сразу проникся ощущением этого места. Израиль с первого приезда не произвел яркого впечатления. Только где-то после третьего-четвертого приезда, весной, я вдруг поймал себя на мысли: пора в Израиль. Захотелось... Я проникся своеобразной архитектурой да и всей культурой этой узкой полоски земли вдоль моря, из-за которой столько шума во всей человеческой истории... У Леонтьева редкое умение с точностью до запятой выражать мысль и богатая интонационная палитра. А еще он никогда не делает паузу, если в том нет крайней необходимости... Красота по-американски Первый день у Леонтьева забит под завязку: шесть часов прямого эфира, затем сразу — на концертную площадку. — Я так не люблю давать интервью до концерта, — жалуется он. — Создается ощущение, будто меня растащили в разные стороны, разобрали, и я, находясь на сцене, все еще продолжаю оставаться параллельно в разговоре, себя цепляю и собираю... Но это, на мой взгляд, так, звездная бравада. Уж что-что, а разговоры с интервьюерами никак не сказываются на выступлении. Артиста рвут на куски, засыпают цветами и подарками. Поутру Леонтьев неизменно отсыпается, что неудивительно: его день заканчивается где-то около трех часов ночи. А мы с гастрольной командой осматриваем Иерусалим, загораем на пляжах Нетании, гуляем по местным магазинам. — О, вы артисты Леонтьева, — останавливается однажды на улице толпа подростков, — мы вас вчера на концерте видели и сразу узнали. Это вам подарок, — группа молодых людей протягивает яркую коробку. — Не бомба? — подтрунивает кто-то из танцоров. — Проверено, мин нет, — смеются в ответ израильтяне, — это конфеты. А что делает Валэра? Музыканты отшучиваются. «Ну, что он делает, — думаю себе я, — часов до двух спит, потом выходит на балкон, сигаретку курит, на море любуется, потом кофе пьет и на концерт едет». — Ничего подобного! — возмутится чуть позже в разговоре со мной Леонтьев. Я загораю на крыше пентхауса. С одной стороны — океан, а с другой — весь город... И вот эти удивительные домики, которые вырастают один из другого, как кубик Рубика... Кажется, переставь, и ничего не изменится. — Этот красивый загар здешний? — Нет, — с некоторым сожалением скажет он, — это из Майами, я там три дня целенаправленно у бассейна вертелся, как шашлык! Леонтьев и кино Классического интервью у меня не получается — впрочем, с Леонтьевым можно говорить обо всем на свете. «Давай в легкую, о том о сем», — предлагает он и рассказывает, что коллекционирует маски, но это «не страсть, а так, летишь из какой-нибудь экзотической страны, смотришь — есть в сумке место, и две, три, четыре маски туда...» Одно время очень увлекался фотографией, но «потом забросил, а снимки где-то в сундуках». Дальше ночи напролет сидел в Интернете, «утром, сама понимаешь, никакой... Понял, что долго так не протяну, ну и подарил компьютер от греха». — Вы выступаете только сольно. Другие артисты вам мешают? — Я не люблю гала-концерты, потому что там ты себе не хозяин и не хозяин сцены. А уж когда ты имеешь свои два часа, своего зрителя, ты — хозяин-барин. И тогда получаешь удовольствие, ты знаешь — люди пришли именно к тебе, хотят видеть именно тебя, пришли заранее, зная, что их ожидает, — объясняет он. — Кто-то в очередной раз поглазеть, из любопытства: что он на себя сегодня напялит, не растолстел ли, не состарился ли... — Растолстеть, во всяком случае, вам не грозит, — на его идеальную фигуру смотрю с нескрываемой завистью. — Сколько за концерт сбрасываете — килограмма три? — Нет, ну ты хватила — три, килограмма полтора... — прикидывает он. — Но я же потом их наедаю, напиваю, — смеется, — а то так можно до нуля дойти. — Вернусь в Москву, — говорит он, — надо будет с Бортко встретиться (режиссер «Собачьего сердца», в данный момент занят съемками «Мастера и Маргариты». — Авт.), он обещал под меня картину сделать. Может, что и получится. — И с легкой обидой добавляет: — Ну, кого я могу сегодня сыграть, если все фильмы про бандитов и ментов. Какой из меня мент, тем более бандит?! У меня же романтический образ. Один раз шляпу с перьями надел — о, Арамис! Только кому это сейчас надо!? Чучело израильской рыбы в подарок — Сегодня после концерта гулять поедем, — говорит он в один из последних вечеров. — Я ведь еще день рождения не отметил... Торжество проходит в любимом ресторане артиста — гастрольная тусовка Леонтьева называет его «морской». Под потолком — огромные чучела рыбин: все это — добыча владельца заведения. — У Валерия Яковлевича есть несколько таких, — говорят мне, — подарки хозяина. Леонтьев весь вечер упорно переключает внимание с собственной персоны на свою свиту — администрацию, музыкантов, артистов балета, костюмершу, охранника. Пьет за каждого поименно, никого не пропуская, по глотку. За него в ответ все пьют до дна. Организаторы гастролей — два брата Марата, все зовут их просто Марики, — делают артисту красивый подарок: дорогой сосуд со Святой землей. Гастроли закончились, в аэропорту его шмонают по полной программе, как обычного рядового пассажира: проверяют содержимое даже сигаретных пачек и баночек с гримом. — Вы — Леонтьев? — в десятый раз спрашивает десятая по счету сотрудница службы безопасности. — С какой целью посещали Израиль, в каких городах были, не встречались ли с кем, сами ли упаковывали ваш багаж? Леонтьев — образец терпения и вежливости: «Ну, работа у людей такая». — Почему не сходили к Стене Плача? — спрашиваю я напоследок. — Не в чем повиниться, не о чем попросить? — Почему, есть, — говорит он, — просто времени не хватило. За меня балетные поплакали...
Валерий ЛЕОНТЬЕВ родился 19 марта 1949 года в деревне Усть-Уса Коми АССР в семье оленеводов и зоотехников. Детство прошло в Архангельской области. Начал петь еще в школьном хоре, ходил в драматический кружок, увлекался танцами и рисованием. До переезда в Воркуту Валерий окончил музыкальную школу по классу фортепиано и всерьез увлекся музыкой. Попутно поступил в Воркутинский горный институт. В 1970–1973 гг. — учеба во Всесоюзной творческой мастерской эстрадного искусства. В 1979 году Валерий Леонтьев переходит на работу в Горьковскую филармонию. Ступенью на пути к успеху становится первая премия на Всесоюзном конкурсе на лучшее исполнение песен стран социалистического содружества (1979). Огромную помощь певцу оказал композитор Давид Тухманов, творческий союз с которым принес Валерию Леонтьеву и международную известность: Гран-при на фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии. В своем творчестве органично сочетает вокальное и танцевальное мастерство. Окончил режиссерское отделение Ленинградского института культуры им. Н.К. Крупской. Первой большой работой Валерия Леонтьева была программа «Я просто певец» (1982), затем последовали еще несколько проектов, среди которых — супершоу «По дороге в Голливуд» (1996), ставшее основой его нового сольного альбома. В 1996 году Валерию Леонтьеву присвоено звание народного артиста России. Живет и работает в Москве.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!