…как в страшном сне

 Марьян Беленький
 11 марта 2012
 4616

Сон № 1. Я сижу в душном помещении киевского проектного института. Жара под 30, кондиционеры не работают. В 1991-м, после того как я убедился, что писаниной прокормиться не смогу, пришлось вернуться к инженерному делу. А инженер из меня хреновый, весь отдел исправляет мои ошибки и тихо меня ненавидит. Голова болит, аж раскалывается, до окончания рабочего дня еще восемь часов, а завтра — та же нудятина. И послезавтра. И так — всю жизнь. «А зря я отказался в Израиль ехать, — подумал я. — Может, я стал бы переводчиком пьес и жил бы припеваючи, на гонорары. Жил бы в Иерусалиме, в квартире с кондиционером, писал бы статьи про Израиль, был бы известным журналистом…»

Сон № 2. Привозят нас в концлагерь, выстраивают на плацу. Выходит эсэсовец — белая рубашка накрахмаленная, сапоги сверкают:
– Журналисты есть?
– Я.
– Как докажешь?
– По сайтам посмотрите.
Ведет он меня к себе в кабинет, садится за компьютер, я ему называю сайты. Газета «Русская Германия», «Наша Канада», киевская «Заграница», американские издания, российские и т.д. Еще, говорю, у меня книги выходят. И мои скетчи в разных театрах исполняются.
– Ну, ладно, — говорит он, — будешь делать газету.
И стал я делать лагерную газету. Газета четыре полосы формата А3. Бумага желтоватая, ломкая такая. В газете всего две темы: успехи немецких войск и происки мирового еврейства. Дал он мне телетайп DeutchePressAgenture — новости снимать, и стал я делать газету.
– У тебя будет штат переводчиков, они будут переводить газету на разные языки и разносить по баракам.
– А как я буду уверен, что переводчики хорошие?
– Хорошие. Кто плохо переводил, тех мы расстреляли.
– Погодите, — говорю, — а на лагерных харчах много я вам тут наработаю.
– Ладно, тебе будут приносить еду из немецкой столовой.
– Нет уж, извините, не мне, а всему персоналу.
Он тут стал куда-то звонить, доказывать: типа у людей идеологическая работа, жалко вам, что ли?
– Ладно, уговорил. Будут вам привозить в бидончиках.
Хлеб ихний немецкий помню, кислый, черный, тяжелый, как глина. Кофе настоящего уже не было, какой-то эрзац давали.
Стали мы работать. Я себе сижу за компьютером, делаю газету, а из окна вижу густой черный дым из крематория. Окна у меня закрыты, но запах, зараза, все равно просачивается. А мимо меня гонят два раза в день колонну арестантов в каменоломню и назад. Они такие несчастные, изможденные; кто падает, тех пристреливают тут же, овчарки кругом.
И вот я себе думаю: хорошо я устроился — люди тут мучаются, а я себе тут сижу. Ладно, думаю, но война кончится, а как же мне с этим жить? И тут я просыпаюсь и думаю: какая же я сволочь. Согласился же работать в этой ихней газете! Хоть и во сне, но согласился! Губерману такой сон ни за что бы не приснился.
***
Сон № 3. Я во что бы то ни стало должен прибыть в старый киевский двор. Где был один дворовый туалет на сотню квартир, и нужно было, войдя туда, хлопать дверью, чтобы крысы разбежались. И когда сидел в туалете при минус 30, крысы бегали по ногам.
Где озверелые стаи жирных мух плотным облаком кружились над открытыми мусорниками, из-под которых вечно текла вонючая жижа. Где люди ходили в баню раз в неделю со свертком белья, завернутым в газетку, надевали его там и носили, не снимая, до следующей субботы. В этих же кальсонах ходили на работу и спали.
Мама, когда заворачивала это белье в газетку, следила, чтобы на ней не было портретов руководителей партии и правительства. Наш дед с таким свертком ушел в баню в 1937-м и не вернулся.
Мне обязательно нужно туда приехать, чтобы рассказать всем соседям о замечательной стране, в которой я живу. Где лимоны и апельсины растут прямо за окном — только руку протяни. Где сосед по сиденью в автобусе расскажет тебе всю свою жизнь и изложит свою версию радикальной политической реформы в стране и мире. Где в лесу к каждому дереву подведены трубка с водой и компьютерный датчик влажности. Где на танках и самолетах красуется магендовид, который какой-то доброжелатель регулярно выцарапывал на моем киевском почтовом ящике. Этого двора уже 30 лет как нет. Соседи разъехались по разным странам. А многие уже умерли. Через наш бывший двор проходит скоростное шоссе.
Но тот, кому это снится, этого не знает. И по-прежнему стремится туда.
Марьян БЕЛЕНЬКИЙ, Израиль



Комментарии:

  • 7 февраля 2013

    Гость

    страшно...


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции