Международный язык идиш

 Ирина Акс
 29 марта 2012
 2889

С Эллой мы познакомились случайно. Мы почти ежедневно едем на работу в одно время в одном вагоне метро. Ну, как это обычно бывает: сперва начали здороваться, потом — разговаривать. Элла работает в Board of Education Dictionary (местный отдел народного образования, Министерство просвещения), курирует несколько сот школ, то есть налицо успешная карьера. Причем это ее первое место работы в Америке. Устроилась чуть ли не сразу по приезде, окончив краткосрочные компьютерные курсы, а там уж продвигалась по Учиться на программиста было некогда: приехали, когда Элле с мужем было уже под сорок, два сына — школьники… В общем, нормальная зарплата и медстраховка нужны была не «в перспективе», а «здесь и сейчас». А английский был еще так себе, пройти интервью — проблема: то вопрос не поймешь, то ответишь невпопад…

– Ну и как же вас тогда в этот офис приняли — со слабым английским? — удивилась я.
– О, это надо издалека начинать, — улыбнулась Элла и начала рассказ о своем детстве.
Эллины бабушка и дедушка, Хая и Хаим, были оба из простых небогатых семей, образования не получили. Прадеда нынче называли бы фермером: и сам он, и все сыновья — дед Эллы и его братья, всего их 13 братьев было — ухаживали за своими коровами, такой вот Тевье-молочник, только позажиточнее своего коллеги из мюзикла: коров было много. А бабушка, осиротев в 16 лет, вырастила девятерых младших братьев-сестер, так что ни о каком образовании и речи не было. Так и прожили они жизнь простыми крестьянами.
Когда началась Отечественная война, отец Эллы (вернее сказать, будущий отец) учился в военном училище, и было ему тогда 15 лет. В 18 попал на фронт, успел побывать в Европе с наступающими войсками, потом вернулся ненадолго повидаться с родителями и уехал к новому месту службы: он ведь был кадровым офицером. Очень хотел он помочь чем-то маме с папой, которые жили совсем уж бедно. Спросил: «Ну чего бы вам хотелось, чтоб я вам купил?» «Конечно, корову», — ответил, не задумываясь, Хаим. И надо же: сын сумел купить ему корову! И стали Хая с Хаимом жить, как привыкли (и это в Одессе на Молдаванке! Впрочем, в послевоенной Одессе еще можно было пасти корову и жить привычным крестьянским укладом). А сын служил на Дальнем Востоке, и даже переписываться с родителями ему было непросто: они едва читали по-русски, писать по-русски и вовсе не умели (даже и говорили-то, путая падежи и склонения), а он не умел писать на идише…
Когда маленькой Элле было года полтора, мама увезла ее с Дальнего Востока в Одессу к бабушке с дедушкой: совсем же нечем было ребенка кормить — только рыба, а у бабушки с дедушкой как-никак хозяйство. И росла маленькая Элла в Одессе совсем не так, как другие советские малыши: помогала бабушке поить из соски телят, ухаживать за коровами. Она не знала, кто такой дедушка Ленин, зато знала про Давида и Голиафа, Самсона и Далилу. Она пела песни на идише, но не знала, что «в лесу родилась елочка». Ей никто не читал детских книжек, и она понятия не имела, что «день седьмого ноября — красный день календаря». Зато она ходила с бабушкой и дедушкой в синагогу на Пересыпь и праздновала Хануку и Пурим. То есть знала и умела она очень многое, но совсем не то, что другие ее советские сверстники.
И вот наконец Эллин папа демобилизовался, и родители вернулись в родную Одессу. Стали дочку к школе готовить — ведь выросла уже! — а у нее русский язык, мягко говоря, «слабенький». Родной язык — идиш, еще по-украински понимает (на этих двух языках говорили бабушка с дедушкой). Но в школе-то ей предстоит по-русски учиться! В общем, пережила маленькая Элла в свои шесть лет то же, что дети эмигрантов, приехавших в новую страну. Ну, разобрались, конечно: папа все силы приложил, и обрушились на дочку разом все существующие детские журналы, книжки, всевозможные утренники, музеи, все доступные для ее возраста спектакли одесских театров. Так что заговорила она по-русски, и в школе потом училась не хуже других, и в музучилище.
Когда Элла с семьей эмигрировала в США, встал вопрос о новой карьере. А работа нужна была не «когда английский улучшится», а немедленно. И пришла Элла на интервью, и ей, как и всем остальным претендентам на это место, дали папку с заданием: подходи к компьютеру и выполняй! Однако сотрудница, которая объясняла условия тестового задания, распределив всех остальных по компьютерам, попросила Эллу задержаться, и, когда они остались наедине, сказала ей: «По-моему, вы меня не поняли».
– Поняла, всё поняла! — горячо заверила ее Элла. На самом деле догадка наблюдательной американки была верна, но Элла надеялась, что как-то разберется по ходу дела, когда сядет за компьютер.
– Ну, тогда расскажите мне, что вы сейчас будете делать!
Элла чуть не заплакала от огорчения: не могла она ответить внятно на этот вопрос. Но оказалось, интервьюерша хочет не отсеять претендентку с плохим английским еще до теста, а нанять самого толкового из пришедших на интервью.
– Вы на идише говорите? — строго спросила она. Услышав «да», она объяснила задание на идише, посадила Эллу за компьютер. И та действительно справилась лучше и быстрее других. «Что ж, — сказала интервьюерша, — теперь я вижу: проблема всего лишь с языком, а это быстро придет. Только учтите: на идише мы с вами говорили в первый и в последний раз!»
Так Элла получила хорошую работу в весьма солидном месте. И до сих пор там работает — уже в более высокой должности, конечно, — и вполне работой своей довольна.
Я подумала: надо же, как бывает в жизни, идиш, которому научили Эллу дедушка с бабушкой, сыграл в ее жизни куда большую роль, чем всё «коммунистическое воспитание», которым ее потом грузили в советской школе. Хаиму и Хае — светлая память, они действительно дали любимой внучке очень много…
Ирина АКС, США



Комментарии:

  • 4 мая 2012

    Анна Агнич

    Это редкость, наше поколение обычно не знает языка. Повезло девочке. Фотография очень хорошая.

  • 31 марта 2012

    Елена, США

    Рассказ правдивый, написан в теплых тонах, с долей легкой иронии. Идиш действительно язык международный, и если его знать, можно не только устроиться на приличную работу в чужой стране, но также открыть для себя огромный пласт культурного наследия. У меня была возможность выучить этот язык, но, по молодости и недальновидности, я этой возможностью не
    воспользовалась. Теперь жалею.
    Спасибо за рассказ, Ирина!


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции